Закон распада (СИ)
Ревет небо, потревоженное самолетами.
Трясется в предсмертном ознобе земля.
Бросаюсь на нее, уже не слышу свою боль, приказываю — не слышать, как там учили, в атаку-у, сам себе командую — а-а-а-рш, неуклюже швыряю ее на землю, в памяти оживает смешок прапора — факир был пьян, фокус не удался. Удастся фокус, не волнуйтесь, товарищ прапорщик, черт бы вас драл… Выбиваю кольт из дамской ручонки, только тут понимаю, она не отбивается, силенок-то поменьше, чем у меня будет…
— Пусти-и…
— Еще чего…
— Пусти, говорю… нельзя мирных жителей, под трибунал пойдешь…
— Ври больше.
— Да что я сделала тебе, я маму ищу…
— Ври больше.
Сжимаю тонкое горло, не могу сжать сильнее, не думал, что придется так… голыми руками…Давай уже, мужик ты или не мужик, еще раз упустишь, сам себе не простишь…
— Пусти… книгу хочешь?
Хрипит, извивается под моими руками.
— С картинками?
— Да ну тебя… я же чего только не видела… все расскажу… вот так… Наполеон, Ганнибал… Кир…
— Наполеон, Бонапарт…
— Такой материал упускаешь…
Екает сердце… материал… вспоминаю куклу в детских ручонках, засыпанную пеплом, сжимаю пальцы сильнее… вот так мерзко хрустели куры, когда это было, у какой-то тетки, на какой-то даче, Лешенька, а поможешь курочку сготовить… Шейку свернуть…
Сготовили… курочку…
Мир замирает. Не сразу понимаю, что небо, гудящее самолетами, умолко. И винтовки умолкли. И пушки.
Набираю номер, слушаю гудки…
— Алло?
Мужской голос. Так и вздрагиваю, вот черт… Так и представляю себе ее, в компании мужчин, или мужчины, где-нибудь за столиком… при свечах… или…
— А мне бы эту… эту бы…
Черт, даже имени не знаю.
— А-а, нету ее сейчас. Запропала куда-то. Сам же знаешь, на месте не сидит. А что хотел?
— Да я эту убил… эту…
— Шутишь.
— Не, правда.
— Охренеть, не встать…Ну ты вообще супер, не знаю, как там тебя… координаты давай…
— Да у черта в заднице.
— Не знаю таких координат.
— Ну… Хургада… где-то тут.
— Эт-то у черта в заднице? Ну да, война хоть из чего чертову задницу сделает… Давай, мужик, держись, вылетаем.
Жду. Смотрю на нее, лежит тряпкой, как сломанная кукла, так и жду, вот сейчас встанет, поднимет голову… С нее все можно ожидать…
С нее…
Даже имени не знаю.
Пытаюсь представить себе мир без нее. Что-то мы не то сделали, погорячились, было же кем-то задумано, что их двое, двое, одна и другая, ходят парой, одна жжет города, другая вытаскивает что-то из развалин… Одна поит землю кровью, другая растит на земле рожь…
Смотрю на убитую…
Тэ-экс, кто из нас сошел с ума…
Проклевывается рассвет, стремительно меняются черты мертвого лица…
Вот черт…
Иду — в никуда, в мир, который теперь будет совсем другим. Мне больше нечего делать здесь, возле трупа. Солнце вылезло наполовину, будто думает, ползти ли ему дальше.
Молчит небо.
Молчит земля.
Притихли.
Как-то оно теперь будет… Какой будет мир. Если вообще теперь как-то будет, если вообще теперь что-то будет…
Стараюсь не вспоминать залитое кровью лицо, каким оно стало — с рассветом…
Нос горбинкой…
Черные брови вразлет…
Эпилог
Берег встретит героя,Берег встретит врага,Нас всегда было двое,А теперь только я… [1]