Пульт времени "Волшебный" отпуск (СИ)

К наступлению темноты лагерь был полностью разбит. Горели костры и факелы, по периметру была выставлена охрана. Первая партия мяса пожарилась на кострах и сменилась второй, распространяя восхитительный аромат.
— Правитель, — обратился к нему Эрлл.
— Говори, — оторвался землянин от поедания жареного мяса.
— Прибыли гилзале из деревни, — продолжил генерал. — Что прикажете с ними делать?
  
— Веди их сюда, — оживился Воронцов.
— Сейчас распоряжусь, — генерал исчез в полумраке.
Когда Воронцов закончил трапезу, перед ним выстроились рабы. Это были первые десять человек, которых он увидел на этой планете. Они представляли различные расы: светловолосые европейцы, кучерявые темнокожие африканцы и узкоглазые азиаты. Каждый из них был уникален, но всех их объединяло одно: они были такими же, как и он, людьми. Все, кроме одного, который напоминал человека, но его кожа имела желтоватый отлив, а большие глаза с узкими зрачками выдавали его особенность. Покрытая наростами, полностью лысая голова и небольшой тонкий хвост, свисавший из-под тряпья, лишь подчеркивали его странный и необычный облик.
— Гилзале! — громогласно начал Воронцов, заставив рабов испуганно упасть на колени. — Я ваш номарх Алексей.
Они удивлённо смотрели на себе подобного одетого в расшитую мантию номарха вместо лохмотьев и державшего в руках скипетр, а не, скажем, мотыгу.
— Кто вы и из каких стран попали сюда в рабство⁈ — продолжил он.
Первым поднял голову, посмотрел на правителя и заговорил на мёртвом языке высокий, крепко сложенный мужчина лет тридцати. Нейросеть с легкостью определила древнемакедонский — диалект древнегреческого, и начала автоматический перевод:
— Я из Македонии. Меня зовут Карон. Я уже два года здесь, как и мой брат Вертус. Мы были солдатами римской армии: я — в звании декана (десятник), а брат — принцип (воин тяжёлой пехоты ближнего боя второго ряда манипул). В тот день мы ворвались в храм по приказу центуриона. Нас окатила магическая вспышка. Когда мы пришли в себя, то обнаружили, что находимся здесь и закованы в цепи.
Алексей перевёл взгляд на македонца по имени Вертус. Молодой парень лет двадцати разительно отличался от всех остальных рабов. Он был облачён в некогда белую тунику с малиновой вышивкой и кожаные сандалии. На плечах у него был накинут серый плащ с голубой каймой. Его тело могло вызвать зависть у профессионального культуриста — ни грамма жира, одни стальные канаты-мышцы под бронзовой кожей. Его лицо было тоже прекрасно и имело правильные черты, а длинные пряди золотых волос ниспадали на плечи.
Заметив взгляд номарха, раб поднял голову, посмотрел ему в глаза и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.
— Римские воины⁈ — Алексей продублировал латынь, на которую перевела его мысли нейросеть. Его речь звучала с жутким акцентом. — Отлично. Что скажет следующий?
Следующим оказался мускулистый негр покрытый шрамами от плетей, высокого роста и развитой мускулатурой.
— Я — Амарту из племени Бу-шару. Вождь продал мою семью шаману, который опоил меня и перенёс в этот мир, полный демонов…
Воронцов выслушал всех людей. Он пришёл к выводу о том, что всех сюда перенесли в качестве рабов. Оставался лишь получеловек.
— А что нам скажет наш друг? — уставился он на плод любви рептилоида с человеком.
— Зирт ничего не скажет правитель, у него отрезан язык, — ответил за него низкорослый ханец по имени Ли.
— Представители человеческой расы, гилзале! — принял информацию к сведению Алексей. — Вы все рабы в этом мире. Я хочу вам предложить вступить в мою гвардию в обмен на вашу преданность и свободу. Мне нужна ваша верность и готовность защищать своего правителя. В обмен вы получите всевозможные блага этого мира и, возможно, даже возвращение домой.
— Мы согласны! — почти единодушно закричали рабы.
— Лучше умереть с мечом в руках, снося головы ширтам, чем гнить в цепях! — радостно закричал Амарту.
— Да! Восславься, номарх Алексей! — подхватили восемь из десяти рабов.
Зирт тоже кивал головой, откликаясь на выкрики товарищей.
— Освободите их, поставьте на довольствие и определите на ночлег, — распорядился Воронцов. — Завтра я распоряжусь, что делать дальше.
Будущие гвардейцы смотрели на него полными слёз радости глазами. Почти все. Недовольным выглядел один лишь Вертус, что показалось Воронцову странным.
— Теперь вы свободны. Учтите, если вы захотите уйти, я вас не буду держать, но первый же ширт снова закуёт вас в цепи. Предателям я больше помогать не буду. Только под моим покровительством вы сможете жить без оков и дышать свободой.
Его внимание привлекли римляне, которые горячо спорили между собой. Из-за шума он не мог разобрать их красноречивый диалог, но нейросеть заботливо отфильтровала лишние шумы.
— Я пойду обратно, мне эта свобода не нужна, — произнёс красавчик Вертус, импульсивно взмахнув руками. — Мне и тут неплохо.
— Нет! — разгневанно накричал на него Карон. — Я твой старший брат и командир. И ты будешь делать то, что я скажу!
— Зачем? — скривился Вертус. — Мне и тут неплохо. Я и так по твоей прихоти оказался здесь.
— Это наша свобода! Я не оставлю тебя одного, — декан скрылся за шатром.
Воронцов задумчиво смотрел на расправленные спины уходящих гилзале, раздумывая о дальнейшем плане действий. На этой планете невозможно найти более преданных союзников, чем рабы человеческой расы. Он планировал обучить их и вооружить невиданным для этого мира огнестрельным оружием. Да, автоматы сделать здесь явно не получится, но капсульные ружья или мушкеты точно выйдут. Производство дымного пороха не станет проблемой, как и отлив пуль из свинца.
Создав личную гвардию, он незамедлительно изменит несколько законов, в первую очередь запретит дурацкие дуэли за право стать номархом. Устроит им нечто вроде коммунизма с демократией, хотят они этого или нет.
Алексей расположился на походной кровати с мягким матрасом и уснул. Длинные переходы выматывали его в первую очередь своей скукой. Его окружение боялось с ним говорить, а унылый скрытый туманом и дождём пейзаж действовал на нервы.
— Ааа, ш-ш-ш! Грязное отродье гилзале, отпустите меня! Я вам сказала, кто я! — вопли внезапно разнеслись по лагерю, подняв на ноги солдат.
Воронцов потянулся и поднялся с кровати. Он накинул мантию на плечи.
Возле его палатки раздался крик, перешедший на ультразвук:
— Я Руаж, супруга Вирза, помощника номарха Айдара. Вы не имеете права даже подходить ко мне, а тем более трогать меня своими грязными клешнями! Покажите мне того выскочку, который отдал приказ забрать моих рабов!
— Госпожа Винет, не стоит так горячиться, — раздался голос Эрлла, — вам возместят стоимость рабов.
— Верните мне моих рабов! — продолжала визгливо надрываться Руаж. — Это моя собственность. Для меня хотелки этого Але-ксея не указ! Стоило мне уехать с виллы на несколько дней, как меня тут же обокрали!
Алексей застегнул пояс с оружием, откинул полог шатра и вышел под дождь. На него тут же уставилась ненавистным взглядом весьма упитанная ширтка в богатом платье и мантии.
— Гилзале? — завопила она. — Какого кайса ты тут делаешь⁈ Сбежал от своего хозяина и проник в шатёр правителя⁈
— Бакулюм те в тапки, крокодил необъятный! — рассвирепел Воронцов.
Сварливая ширтка его тут же перебила:
— Схватить его и отрубить голову! Как он смеет разговаривать с госпожой в таком тоне⁈
Генерал и охранники номарха посмотрели на госпожу словно на конченую идиотку. В их взглядах читалась максимальная усталость от ее внезапного появления в их жизнях.
— Госпожа, — тяжко вздохнул Эрлл. — Это номарх объединённых земель Олд и Цай.
Жирная рептилоидка тут же разразилась отборными ругательствами.
Лицо Воронцова быстро меняло цвет от привычного телесного до вызывающего пунцового. Его окатила злость от услышанного. Эта самка крокодила ему напомнила обычную сварливую и хабалистую базарную бабу, которая совсем не видела берегов и пёрла как бульдозер, снося к чертям собачьим все рамки приличия.