Пульт времени "Волшебный" отпуск (СИ)

Долговязый воин в ужасе упал на одно колено прямо на дно плоскодонки и заплетающимся языком произнёс:
— Простите, правитель. Видимо, золо затмило мой разум и говорило вместо меня.
— Ты понял свою ошибку, — сурово щурился землянин. — Это не золо, а твоя тупая жадность говорила вместо тебя. В следующий раз я не буду слушать упрёки и претензии от солдатни, а просто отрублю голову. Ты понял меня, воин⁈
  
— Да, номарх, я осознал свою ошибку, — не поднимая головы, ответил долговязый.
— Ладно, некогда рассиживаться. Вода прибывает с каждой минутой. Есть шанс не успеть до захода солнца загрузить все сокровища, — землянин подошёл к изувеченной в бою с Анубисом статуе Хеопса.
Драгоценный металл хранил на себе отпечатки той первой магической битвы с номархом, чьего настоящего имени Воронцов не знал. Глубокие оплавленные дыры глубиной не менее пяти сантиметров напомнили ему о том, что магия бывает очень опасна.
— Готовьте мешки и начинайте грузить золото из кувшинов и сундуков, а я пока займусь нарезкой статуй.
Алексею было немного жалко резать такое историческое произведение искусства, место которому в музее, но выбора у него не было. Если не он, так кто-то другой это сделает вместо него или болото поглотит драгоценный металл. Так что пусть лучше это золото осядет у него в сундуках, чем утонет.
Он снял с пояса кусторез. Вж-ж-ж! — вырвался из него идеально ровный сфокусированный световой луч.
Пока рептилоиды перекладывали золото из сосудов в лодки, он принялся кромсать статуи. Для опытного сварщика, который годами резал газовой горелкой трубы и проделывал в них идеально ровные отверстия под врезки, это оказалось плёвым делом. Приноровившись, он начал послойно нарезать пластины толщиной примерно десять сантиметров и делить их на равные куски.
Двое ширтов быстро расчистили от травы вокруг золотого Хеопса большой участок. Они внимательно следили за тем, куда падали крупные капли расплавленного металла и подбирали из после остывания.
Когда Алексей дошёл до груди статуи, ему пришлось сделать перерыв, чтобы дать встроенному генератору кустореза полностью зарядить почти севшую батарею. Он не хотел оставаться без своего любимого оружия в таком опасном месте, тем более с такими «верными» союзниками. Пока кусторез заряжался, он объявил обед.
Радостные ширты начали проворно доставать из лодок мешки с провизией на очищенный участок берега. Все были перепачканы грязью и мокрые от заплывов и непрекращающегося дождя. Они молча разбрелись по разным сторонам с походным сухпайком.
Воронцов не стал брать заботливо приготовленный Ркант обед. Расположившись на одном из пустых сундуков, он извлёк из мешка сухие галеты из муки райча и вяленое мясо полума. В кружку, предложенную Ларном, он налил вина и принялся размачивать твёрдые как камень галеты. Что на вид, что на вкус они совершенно не отличались от камней, которых во множестве валялось на поляне. Противные галеты даже толком не размокали в кислом и разбодяженном вине. Воронцов на мгновение засомневался в том, что это точно не камень.
— Как вы это грызёте?
— Нормально, номарх, — ответил Ларн, улыбнувшись рядом острых зубов. — Это, конечно, не свежая выпечка с кухни при замке, но тоже сносная еда, особенно в походе.
— Неудивительно, — оценил зубы собеседника человек. — С таким частоколом можно и шифер перемалывать.
В следующее мгновение он попробовал вяленое мясо. В отличие от галет, оно хотя бы жевалось.
Закончив издевательство над своим челюстно-лицевым аппаратом, он осушил ещё одну кружку вина и проверил индикатор на рукояти кустореза. Светодиоды сигнализировали о полном заряде, а значит, следовало снова приниматься за работу. Но приступить к нарезке драгметалла он не успел, поскольку к нему обратился Урт:
— Если номарх сможет с помощью своего скипетра оглушить пару рыбин, то Утр приготовит шикарный ужин для нашего правителя.
— Отличная идея, десятник, — оживился землянин, которому походная пища рептилоидов стояла поперёк горла. — В следующий перерыв попробуем наловить рыбки. Что-что, а местной ухи я ещё не ел.
Вновь расплавленные капли золота начали стекать на мокрую землю и с шипением остывать. В этот раз Алексей успел накромсать статую почти до пояса. Руки Хеопса были поделены на несколько частей, а после того как срезы остыли, сложены в мешок.
Решив прислушаться к предложению воина, пока заряжался кусторез, Алексей отправился на рыбалку. Попутно у Урта удалось выяснить, что он выловил и прихватил с собой рыбу, которую оглушил скипетром Воронцов в первый раз. Но её не хватит на всех членов экспедиции.
Вместе с десятником правитель забрался одну из лодок. Они отплыли немного от берега и начали пристально всматриваться в мутную воду.
— Вон слева, — громко зашипел ширт.
Воронцов направил скипетр в указанном направлении и мысленно отдал ему приказ на стрельбу. В следующий миг в воду ударила голубая молния. Результат превзошёл все ожидания — на поверхность медленно всплыли кверху брюхом пять огромных рыбин, каждая весом не менее трёх килограммов.
«За такую удочку меня бы уже притопили на речке», — подумал землянин.
Он вспомнил, как во времена его бурной молодости он на одной из рыбалок увидел последствия применения электроудочек и как местные наказали одного из пойманных браконьеров. Мужики долго и методично избивали ногами браконьера, попутно испытывая на нём его же сачок. Они на протяжении всей экзекуции порывались привязать ему на шею автомобильный аккумулятор. За всем этим наблюдал второй браконьер, сын незадачливого рыбака, которого в силу возраста не стали трогать. Тот день запомнился навсегда. Сейчас же смотря на то, как парализованные рыбины плавают по поверхности, он вспомнил зарёванное лицо того паренька.
— Этого точно хватит на ужин, — Урт выглядел довольным, когда одну за другой вылавливал рыбу копьём. — Осталось найти дрова, и вкуснейший ужин будет подан к столу номарха.
До темноты оставалась ещё примерно четыре часа. Воронцов планировал успеть разделать и вторую статую. Остальные ширты работали без остановки, набивая мешки золотом и драгоценными камнями, которые египтяне преподнесли в последний путь своего фараона.
* * *
Алексей устало опустился на перевёрнутый сундук. Последняя партия была упакована в мешки и бережно сложена на дно лодок. Навскидку, они загрузили примерно четыре тонны золота. Серебро, которого здесь ещё несколько тонн, Воронцов решил не брать. Он приказал сложить его в отдельные сундуки и перенести их как можно дальше от берега. Туда же отправилось и оставшееся золото, которое не поместилось в лодки.
Хоть серебро и было в цене у ширтов, но золото было намного важнее. Грузоподъёмность у лодок не резиновая. Утонуть на середине пути совершенно не хотелось.
«Жадность фраера погубит», — подумал Алексей, наблюдая за тем, как рептилоиды таскают последние кувшины на небольшой холм.
В это время Урт при помощи одного из новоявленных вольных ширтов занимался готовкой. Срубив высохшее дерево, они развели костер. Вымазали рыбу в глине и намеревались приготовить её на углях. Этим блюдом нельзя было удивить землянина. В своё время, во времена одиночества, когда перстень закинул его в разрушенный ядерной войной мир, он долгое время питался только так.
Темнота быстро окутало остров сокровищ. Уставшие после тяжелого дня авантюристы расселись вокруг костра. Едкий дым от сырой древесины лез в нос и глаза, заставляя прослезиться даже ширтов.
«Вот они — крокодиловы слёзы!» — ухмыльнулся номарх, натягивая на лицо полумаску.
Урт принялся выковыривать из углей рыбу, разделывал её на порции и раздавал собравшимся. Первым подобной чести, конечно же, удостоился правитель. Потом последовали десятники. За ними солдаты. Бывшие рабы стояли на раздаче последними в очереди.
Алексей быстро справился со своей большой порцией. Он по достоинству оценил вкусовые свойства рыбины, которая отдаленно напоминала судака, и кулинарные способности Урта.