Пульт времени "Волшебный" отпуск (СИ)
Асчур выкрикивал неразборчивые фразы, наполненные яростным шипением, но вскоре с предателями было покончено. В живых из нападающих остался лишь он один.
Ещё несколько минут назад гордого самовлюбленного командира наёмников держали под руку его бывшие подчинённые Фарнах и Эрлл. Но они выбрали сторону правителя в неудавшемся бунте.
Алексей направил кончик луча на открытое горло предателя и произнёс:
— Асчур, бывший командир наёмников. Я, номарх земель Цай и Олд, Алексей, приговариваю тебя к смерти за предательство и попытку свержения легитимного правителя с помощью военного приговора!
— Гладкокожий выродок гилзалевской шлюхи! — высунув раздвоенный язык, прошипел Асчур. Он пытался вырваться из хватки солдат Эрлла, которые ещё недавно были его подчинёнными.
— Отлично, это твоё последнее слово? — усмехнулся Воронцов, все ещё держа сфокусированный луч кустореза напротив лица предателя.
— Да! Скоро ты сдохнешь в адских муках и твои техно-ло-гические штуки тебе не помогут! Фарон уже в курсе того, что здесь произошло, и готовит армии к походу! — Асчур смачно плюнул в сторону Алексея.
Воронцов ловко уклонился в сторону от слюны предателя и произнёс:
— Обвиняемый произнёс своё последнее слово!
Сфокусированный луч кустореза коснулся длинной шеи Асчура. В глазах рептилоида яростный гнев сменился на страх и отчаянье.
— Нет-нет-нет! — жалостливо заголосил он на всю округу. — Пожалуйста, не надо! Великий правитель, помилуй меня! Я всё отдам: золото, оружие и наёмников, только не убивай!
— Нет! — жестко ответил землянин. — Приговор вступил в силу и обжалованию не подлежит. Твоя смерть будет уроком для тех, кто захочет стать предателем своего номарха!
Сфокусированный луч кустореза с лёгкостью отделил лживую голову предателя, и она скатилась с плеч, испачкав кровью белоснежный плащ. Шлем слетел с башки от удара об дощатый пол помоста и покатился в сторону человека.
— Бакулюм те в тапки, сто за день, — Алексей устало выдохнул и поднял шлем с пола. — Эрлл! Брось этот труп предателя и иди сюда.
Глава 21
Обезглавленный труп предателя сбросили с помоста. Тот едва не угодил в любопытных зевак, столпившихся внизу.
— Склонись перед номархом! — надменно обратился землянин к Эрллу.
Когда ширт наклонил голову, правитель надел шлем ему на голову и пафосно продолжил:
— Теперь ты генерал моей армии. Надеюсь, ты учтёшь ошибки предыдущего… — натянуто улыбнулся он.
Этот выбор дался ему легко. Всё равно других кандидатов у него не было, а этот молодчик подсуетился и показушно продемонстрировал свою лояльность. Но Алексей понимал, что Эрлл ждал развязки схватки и вовремя занял выгодную для себя позицию. Если бы схватили его, то этот ширт и пальцем и не пошевелил бы, чтобы его спасти, в отличие от управляющего.
Поступок Фарнаха весьма удивил землянина. В отличие от десятника, он сразу понял, что нужно номарху. Своим поступком в случае поражения Алексея он подписал себе смертный приговор. И этим самым он завоевал огромный кредит доверия.
— Спасибо за доверие, повелитель, — улыбался во весь острозубый рот новоявленный генерал.
— Оставшихся предателей казните как рабов, лишив их всех почестей, — хищно оскалился Воронцов.
— Эй! — возмущённо завопил один из пленных воинов. — Не имеете права! Согласно кодексу нас должны казнить как вольнорожденных!
— Я имею полное право казнить вас как мне угодно! — окатил его презрением Алексей. — Вы теперь мои рабы. Вы посмели поднять оружие против своего номарха, а значит столб — это то, что вас ждёт, сучьи выродки!
Лицо воина излучало ненависть и ярость, и казалось, что сейчас он воспламенится от подгорающей пуканьей тяги.
— Мы вольнорожденные! — продолжил вопить. — Вы не посмеете.
— Заткните пасть этому мусору, — небрежно махнул рукой в его сторону Воронцов.
Фарнах махнул одному из слуг. Тот поспешил выполнить приказ правителя, запихав в рот бунтовщику какую-то грязную тряпку. А через несколько мгновений на всю округу разнеслись удары топора.
Толпа ликовала. Праздник в честь победы затянулся, подарив народу эмоций на год вперёд. Вместо праздничного стола и скачек они получили расширенную программу, которая заканчивалась одним из их любимых развлечений — мучительной казнью.
* * *Лодки со скрипом скатились в грязную воду, поднимая облака брызг.
Воронцов в полном боевом облачении стоял у импровизированного причала из тёмно-коричневых обтёсанных бревен. Вокруг него собрались воины, среди которых находилась команда смельчаков, заметно увеличившаяся в числе. Этим ранним туманным утром желающих отправиться в опасное путешествие было не счесть.
Освобождённые рабы, осознавшие, что праздник закончился и бесплатно кормить их никто не собирается, решили попытать удачу и сказочно разбогатеть, чтобы начать новую свободную жизнь. Алексею пришлось увеличить экипаж каждой лодки до пяти человек. Один из десятников из его войска с вечера сообщил, что у их лагеря на берегу болота нашлась ещё одна лодка, которая к этому утру была полностью подготовлена к путешествию.
Построенные наспех лодки — сампани, или, как их ещё называли на дальнем востоке, «шампунька», — едко пахли смолой и древесиной. Они были тёмного почти чёрного цвета изнутри и снаружи из-за применения местного раствора смолы различных деревьев и крови динра. Благодаря стараниям плотников под командованием управляющего ни одна лодка не дала течь. Фарнах тщательно следовал проекту Воронцова. Благодаря этому плоскодонки получились очень вместительными и в то же время манёвренными.
В каждую лодку было загружено несколько мешков с землёй и по десять бывших рабов. Они, отталкиваясь шестами от дна, совершили небольшой круг по мутной воде для проверки остойчивости и максимальной грузоподъёмности.
Землянин остался доволен испытаниями. Он отдал команду грузить провиант. Медлить было нельзя — из-за праздника и предательства Ачсура он и так потерял целые сутки, бросив золото на поляне на расхищение, вместо того чтобы плотно утрамбовать его в свои сундуки.
В сампани была загружена провизия на двое суток и множество мешков из прочной выделанной кожи лурнов.
Фарнах и Эрлл скептически наблюдали за номархом, потеряв счёт попыткам отговорить его от этой рискованной затеи. Но Алексей был непоколебим. Он не раскрывал истинной цели своего путешествия в центр болота, тактично отшучиваясь о поисках сокровищ болотного народа. С самого утра он использовал «глаз бога», чтобы удостовериться в том, что его золото на месте и не скрыто под водой или растащено болотным народом.
Ркант держалась рядом с номархом. Она будто прилипла к нему как банный лист.
— Хозяин, можно я поплыву с тобой? Не оставляй меня одну в замке! — аккуратно потянув его за уголок мантии, произнесла рабыня, делая жалобное лицо и глядя ему в глаза.
— Нет и ещё раз нет! Это очень опасно, и ты будешь только мешать, Ркант.
— Ну, пожалуйста, Але-к-сей! — подобно котику из Шрека протянула она в попытке разжалобить землянина.
— Нет! Разговор закончен, — решительно отрезал номарх и отдал приказ грузиться в черные лодки.
Солдаты вместе с бывшими рабами быстро разделились по лодкам и под неодобрительными взглядами сослуживцев, которых они, возможно, видели в последний раз, оттолкнули лодки от берега.
Алексей предложил высокую цену за возможный риск, подстёгивая природную жадность в каждом рептилоиде, вместо того чтобы заставлять их плыть силой. Побуждённые нищетой и шансом разбогатеть воины были гораздо более замотивированы, чем те, кто поплыл бы на верную смерть просто по приказу командира. Каждый осознанно выбрал этот путь и шагнул в лодку…
В экспедицию отправилось восемнадцать ширтов вместо запланированной дюжины. Алексей очень надеялся на то, что большая часть команды вернётся живыми. Им предстояло плыть всего пять-шесть часов, но подготовка и загрузка золота займут весь оставшийся световой день и большую часть вечера. Ночевать придётся в лодках и на поляне, для чего имелись запасы факелов и керосиновых ламп. Это было рискованно, но другого выбора не оставалось — плыть обратно в полной темноте равнозначно харакири.