Пульт времени "Волшебный" отпуск (СИ)

Алексей на мгновение замер, бросая взгляд на соратников Фарнаха, в число которых входили слуги и некоторые воины, чем обострил интригу и заставил народ копить волнительные эмоции. Затем он продолжил:
— Хочу поблагодарить наёмников команды Асчура! Только благодаря их профессионализму и многодневным тренировкам наши стены были надёжно защищены от вероломного противника. В качестве награды за проявленный героизм каждому будет выдано вознаграждение в размере одной десятой дорзы золота! — он выглядел настолько напыщенным, словно каждому солдату предназначалось не меньше килограммового слитка.
  
Этим заявлением он вызвал волну скупого восторга у наёмников и некоторое удивление у всех остальных.
— А теперь перейдём к основному пункту нашего собрания в этот день, — продолжал он, а его голос стал ещё громче. — Ширты, рождённые рабами и попавшие в рабство, сегодня ваш день! Внимательно изучив список имен, составленный управляющим, я пришёл к выводу, что эти ширты проявили в защите замка не меньший героизм, чем воины. Каждый из них не дрогнул, когда враг оказался у наших ворот. Поэтому я объявляю вас, — он на мгновение замер, обведя взглядом изрядно нервничающих рабов, и громко выкрикнул: — свободными!
Внутренний двор наполнили вопли ликования со стороны невольников. Бывшие рабы отбросили все сомнения и страхи, радостно обнимались друг с другом, кричали от избытка чувств и громко шипели.
Алексей дождался, когда толпа утихнет, и решил окончательно добить их:
— И еще. Как же вольный ширт будет без своего клочка земли⁈ Каждый из вас получит надел земельного участка, на котором сможет построить свой дом и посадить там урожайное поле!
Эти слова буквально взорвали толпу. Бывшие рабы, уже не в силах кричать от радости, просто шипели и визжали от счастья, яростно размахивая руками и хвостами. В этот момент они не только избавились от серой жизни в рабстве, но и получили то, о чём мечтает любой вольный ширт — свою землю.
— Это ещё не всё, — голос довольно лыбящегося землянина заставил народ утихнуть и прислушаться к правителю. — Все остальные за участие в обороне замка получат двойной пай еды на неделю и по сотой дорзы золота! А также сегодня вечером я объявляю пир в честь победы и скачки на лурнах!
Алексей знал, что толпе нужны хлеб и зрелища. Если хочешь, чтобы тебя не свергли свои же подданные, то народ должен быть сытым и довольным. Народ возликовал после его речи. К радостным возгласам подключились и слуги, и некоторые вольные ширты. Но не все. Тех, кто не радовался, человек подмечал и фиксировал список в нейросети.
Подойдя к краю постамента, Воронцов спрыгнул с него, призывно помахал Фарнаху и направился к замку.
Управляющий нагнал его.
— Пойдём в тронный зал, — обратился к нему землянин. — Нечего нам тут мокнуть. И позови с собой того, кто сейчас отвечает за охрану замка.
— Так для этого ты просил меня разделить землю на наделы? — вопросил Фарнах. — Чтобы раздать её рабам?
— Ага, — кивнул человек. — Для этого.
— Это слишком щедрый подарок, мой номарх, — тяжко вздохнул управляющий. — Никто так не делает. Зачем вам толпа черни с наделами?
— Так надо, мой уважаемый управляющий, — Алексей не подавал виду, что его беспокоит какая-то «царапина» на груди, и для всех выглядел как обычно. Но на самом деле он с трудом боролся с собой, чтобы не скривиться от боли. — Позже мы с тобой обговорим подробности. Запомни главное — лучший раб тот, который считает себя свободным.
— Господин, — глубоко задумался Фарнах. Он никак не мог понять замысла нормаха. — Я хотел вам представить на одобрение кандидата на должность командира солдат на время отсутствия Асчура.
— Веди же, его Фарнах.
Управляющий отошел. Когда Воронцов расположился на троне и наполнил свой кубок вином, в тронный зал вернулся Фарнах вместе с одним из наёмников.
— Господин, это Эрлл, временный заместитель Асчура, — представил управляющий молодого рослого воина в зелёной накидке, которая идеально подходила к его коже.
С улыбкой на лице Алексей разглядывал нового собеседника. Огромный шрам, тянущийся через все лицо, придавал Эрллу устрашающий вид — он начинался от узкого лба и опускался до самого подбородка. Видимо, острие меча прошло по касательной, изуродовав ему физиономию.
— Раз Асчур ещё не появился, значит, тебе придётся выполнять его функции, Эрлл, — кивнул Воронцов. Его голос звучал твёрдо, но с лёгкой ноткой недовольства. — Я хотел бы с тобой кое-что обсудить.
— Я слушаю вас, номарх, — ответил Эрлл, максимально внимательно смотря на правителя.
— Читать умеешь?
— Сносно, — стеснительно отвёл он взгляд в сторону.
— Отлично! — Алексей довольно кивнул и указал на список освобождённых рабов в руках управляющего. — Возьми этот список. Можешь смело выпускать через ворота тех, кто в нём числится. Пусть идут на все четыре стороны. Но главное условие: у них ничего не должно быть с собой. Их семьи, вещи, да даже тряпки, которые служили им одеждой — всё это принадлежит мне!
Слова Воронцова удивили Эрлла, но он быстро собрался.
— Будет исполнено, номарх, — едва заметно склонил он голову. — Какие-то дополнительные распоряжения будут?
— Да, Эрлл. На сегодня усиль охрану замка и следи за тем, чтобы дежурные оставались трезвыми. Лично проверю. За обещанным золотом подойдёшь к Фарнаху. Свободен.
Наемник ещё раз поклонился и покинул тронный зал.
— Номарх, это огромная ошибка — дать рабам свободу! — продолжил начатый разговор управляющий. Его раздражённый шипящий голос напоминал звук спускаемой покрышки. Он будто успел себя накрутить за то время, пока ходил за офицером. — Они уже сегодня уйдут. А у нас останутся только слабые ширтки и дети. Они не смогут работать с той же эффективностью, что и мужчины.
— Не уйдут, — довольно оскалился землянин. — Ты плохо понимаешь в политике, Фарнах. Выделенный участок земли надёжно привяжет их к этой территории. Нигде в другом месте они не получат ничего столь же ценного. Там их ожидает возвращение к рабскому положению. Обычная жадность удержит большинство из них. А оставшиеся в рабстве семьи не дадут сбежать второй части вольных.
Фарнах хмурился, продолжая придерживаться своей точки зрения. Но доводы господина ему казались серьёзными. Тем временем Воронцов продолжал говорить:
— Свобода обманчива. Поверь, когда они поймут, что остались с голым хвостом и без средств к существованию, им придётся пойти на мои условия. Замотивированный прибылью свободный раб будет значительно продуктивнее, чем раб, работающий из-под палки.
— Я в этом не уверен, — поджал губы управляющий.
— Фарнах, сколько стоит мешок райча? — продолжал ухмыляться человек.
— Два фарха, — ответил рептилоид.
— Фарх — это золотые монеты? — спросил Воронцов, стараясь обдумать каждую деталь.
— Да, — кивнул Фарнах. — Один фарх равняется одной сотой дорзы золота.
— То есть примерно десять грамм… — задумчиво помассировал подбородок Алексей, погружаясь в размышления. — А сколько стоит один взрослый полум?
— Один фарх, — уверенно ответил управляющий.
— Хорошо, с ценообразованием определились, — подытожил довольный Воронцов. — Для питания одной семьи на месяц хватит четырёх-пяти фархов. Плюс понадобятся средства на съём жилья и разные развлечения. Но и заработная плата должна быть не больше, чем у рядового наёмника. Значит, восемь фархов.
— Эм? — с недоумением поморгал управляющий. — О чём вы?
— Все, кто хотят работу и крышу над головой, могут остаться у нас, устроившись разнорабочими за восемь фархов. Об этом мы объявим им вечером, когда спадёт эйфория.
— Всё это слишком сложно, номарх, — нахмурился Фарнах. — Проще было не давать им свободу, а лишь обещать её.
— Конечно, проще. Вот только на стены замка ты бы их не загнал даже под страхом смерти, — с лёгкой улыбкой произнёс Алексей. — А так они добровольно приняли участие в защите замка, вложив свою лепту в победу.
— Это верно подмечено, Алексей, — смиренно произнёс управляющий, теребя край мантии. — Но выдавать им землю… Зачем⁈