Пульт времени "Волшебный" отпуск (СИ)

Как и предполагалось, в замке проживало около сотни жителей — число, которое выглядело жалким и ничтожным. Толпа разделилась на группы. Рабы стояли в самом углу, ближе к своим убогим халупам. Впереди, ближе к постаменту, собрались свободные ширты. Они держались обособленно и недовольно бросали взгляды на новоявленного номарха. Охрана, состоящая из наёмников и немногочисленных вольных ширтов, стояла по периметру. Часть из них остались дежурить на сторожевых вышках.
  
— Ширты! — Алексей старался перекричать гвалт разногласий и недовольства. Его глубокий и резонирующий голос заполнил площадь. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о том, что я ваш новый номарх!
Народ замолк и устремил на него взгляды, в которых читались противоречивые чувства. Больше всего было изумления.
— Меня зовут Алексей, — продолжил он с решимостью, надеясь на то, что эта смелость поможет заглушить злобные шептания среди собравшихся. — Я прибыл к вам из так называемого «мёртвого мира». Хотите вы этого или нет, я буду править этими землями!
Каждая его фраза разжигала в толпе страсти. Недовольное шептание разносилось подобно волнам.
— Можете и не начинать говорить о том, — продолжил он, вызывая нарастающее волнение, — что гилзале не могут быть номархами. Что Фарон покарает меня праведным гневом. Давайте посмотрим правде в глаза. Эти земли в упадке и на грани нищеты. Айтарм прогневал Фарона и был отлучён от Астриса. Это безусловно влияет на вашу жизнь.
Народ забеспокоился и стал прислушиваться к его речи.
— Рабы содержатся в условиях хуже, чем скот. Слуги живут в голоде, а сундуки замка пусты. Я обязан это исправить. В «мёртвых землях» я правил территориями в сотни раз больше Дуата. Я был там Фароном и привёл свою страну к процветанию. У нас не стало нищих и голодающих. И тут я планирую сделать то же самое. Пока у меня не появится возможность вернуться обратно, мне придётся править этими землями и улучшать качество вашей жизни!
Площадь заполнилась шёпотом, колебаниями мнений и чувств. Никто не решился возразить, за исключением вольных ширтов. Разъярённый Рантам поднял руку, привлекая к себе внимание.
— Ширты! — его голос был подобен громовому раскату. — Такого ещё не было, чтобы гладкокожий гилзале стремился к власти!
Алексей замер в напряжении. Он слушал своего оппонента с интересом. Этот вызов вполне мог стать переломным моментом.
— Разве мы, гордые ширты, урождённые жители Дуата, будем подчиняться его приказам⁈ — слова Рантема наполняли воздух напряжением.
Толпа всколыхнулась, как разъярённая морская стихия. Многие поддерживали своего оратора. Свободные ширты понятно почему были на его стороне. Со слугами то же самое. А вот почему это сделали рабы, сложно было понять. То ли они делали это из-за страха, то ли по привычке к устоявшемуся образу жизни. Окрылённый своим успехом, он забрался на противоположную часть постамента и продолжил:
— Гилзале — рабы. У них нет права голоса. Тем более они не могут быть правителями, — заряжал он своим голосом толпу, которая в ответ начинала шуметь. — Я требую смерти самозваного номарха Алексея! Его место на позорном столбе, а не на троне!
Алексей напрягся. Он пробежался взглядом по толпе и остановился на Асчуре, который молча стоял в стороне, но выглядел подобно взведённой пружине, которая вот-вот готова распрямиться.
— Воины Дуата, схватите этого выскочку! — закричал Рамтем, на что толпа отозвалась восторженными воплями.
Наёмники остались на своих местах.
Алексей с облегчением выдохнул. Он осознал, что не зря отвалил гору золота хитрому рептилоиду, который сделал правильный выбор.
— Вы что, оглохли, выкидыши гилзалевской подстилки⁈ — с недоумением закричал Рамтем. Но его голос разбивался о равнодушие наёмников, застывших статуями. — Асчур, что за бунт? Почему твои воины не схватят этого самозванца⁈
— Нас нанял Алексей, — ухмыльнулся командир наёмников. Его голос звучал подобно ледяной стуже. — И отдавать нам приказы может только он. Нам без разницы, номарх он или нет. Договор есть договор. Он внёс полную оплату за десятину. Теперь мы охраняем его.
— Плевать! — брызжа слюной, продолжил разозлённый Рамтем. — Фарон этого так не оставит! Когда он об этом узнает, вы будете жить в болотах и делить объедки с дикими уродами!
В этот момент в зале воцарилась тишина. Напряжение нагнеталось.
Асчур после еле заметного кивка Алексея произнёс:
— Рамтем, если ты мечтаешь стать номархом, действуй согласно кодексу. Или ты испугался гилзале? Мы не будем воспрепятствовать древней традиции.
— Испугался? — голос Рантема сорвался на ужасающее шипение. — Гилзалевское отродье, которое марает своей грязью великий титул номарха, — грозно уставился он на землянина. — Я, вольнорожденный ширт Рамтем, сын Ай’Дара, вызываю тебя на бой!
Он скинув мантию с ненужными украшениями и знаками отличия. Под ней скрывались лёгкие кожаные доспехи с нашитыми стальными пластинами. Молодой и сильный рептилоид, поигрывая мускулами, выхватил из ножен полуторный меч. Его острие направилось на Алексея.
— Я принимаю вызов! — громогласно ответил Воронцов, привлекая к себе внимание толпы, которая заволновалась, словно единый организм.
Сейчас ему было крайне важно победить красиво, не прибегая к помощи верного кустореза или бластера. От этого зависела его популярность и лояльность жителей замка, которым этот бой казался увлекательным развлечением.
— Асчур, мне нужен меч.
Один из воинов передал ему такой же клинок как у его противника.
— Я пожалею тебя, щенок, — взвесил он меч в руке, обращаясь к Рантему. — Я буду биться с тобой на таком же оружии.
Меч оказался тяжеловат и непривычно лежал в ладони. Впрочем, длина рукояти подразумевала двуручный хват, а он держал его лишь в одной. Но долгие и упорные тренировки с различными видами холодного оружия сделали Алексея настоящим мастером сражений.
С бесконечной решимостью на лицах оба бойца застыли друг напротив друга. Толпа замерла в ожидании.
— Я разрублю тебя на мелкие куски и скормлю их гра-аа! — закричал Рамтем под одобряющие крики из толпы.
В следующий миг рептилоид ринулся на землянина.
Воронцов активировал все импланты на полную мощность и приготовился отражать атаку. Меч Рамтема со свистом рассёк воздух. Алексей блокировал его клинок и отклонил в сторону, заставив его со звоном удариться о камни постамента. Рамтем потерял баланс, но тут же вернулся в боевую стойку.
Рептилоид двигался удивительно быстро. Его удары были быстрыми, точными и стремительными. Землянин ловко перемещался по постаменту и уклонялся от атак, которые могли бы расколоть череп.
— Ты слишком ловок для выкидыша гилзале, — произнёс Рамтем, когда его меч вновь встретился с оружием Алексея в звенящем столкновении.
Алексей резко поднырнул под руку противника и коротким, но точным взмахом нанёс слабый удар в нагрудник Рамтема. Его техника фехтования была безупречной. Толпа замерла в восторге, не веря глазам.
Противник угрожающе зашипел, резко повернулся и обрушил на Воронцова серию мощнейших ударов. Алексей блокировал все атаки. Несмотря на его мощь, ему приходилось с трудом удерживать натиск рептилоида.
— Не так быстро, ящерёнок! — с презрением выкрикнул Рамтем.
Используя всю свою силу, он попытался сбить Алексея с ног. Если бы не импланты и тренировки, от Воронцова осталась бы лишь кучка фарша. Даже защитный костюм не спас бы его.
В следующее мгновение землянин перешёл в контратаку. Толпа в восторге визжала, разделившись на две половины. Одна сторона требовала разрубить выскочку на части. В то же время другая часть в напряжении затаила дыхание и следила за каждым его движением.
Алексей заметил, что Ширт начал уставать. Его удары становились менее удачными. Почувствовав момент, землянин решил, что пора заканчивать этот цирк. Он дождался, когда Рамтем пойдёт в атаку, отразив вражеский клинок, обрушил свой меч на его оружие с такой силой, что оно вылетело из руки противника. Без промедления гость с Земли обрушил свой меч на голову обезоруженного противника, разрубив его почти пополам. Тело бывшего помощника Айтарма рухнуло на каменный постамент. Его хвост судорожно забился в посмертных конвульсиях.