Всполохи на камне (СИ)
Пока плескаю водой на пылающие щеки, задаюсь вопросом, а не может у меня быть инфаркта от такой тахикардии? Сердце колотится с бешеной скоростью и таким грохотом, что я ощущаю удары во всем теле.
И это второй день работы с Петровским. Только второй…
И этот день пролетел довольно быстро. Встреча в конном клубе прошла мирно, я сделала то, о чём просил Петр, хотя ничего подозрительного или важного я не заметила. Но всё записала и была готова отчитаться о проделанной работе, однако Пётр не торопился меня спрашивать. А я ещё от поцелуя в ладонь не отошла и поэтому молчала все время.
Вместо того, чтобы ехать в офис мы оказались в ресторане.
— Поедим хоть нормально. — немногословно объяснил Петровский.
К моему удивлению, заведение было совсем не пафосным. Скромное убранство в сельском стиле, тихая инструментальная музыка и никаких признаков, что здесь ужинают богатые и знаменитые.
— Здесь лучшая кухня для тех, кто любит иногда вспомнить, что на свете существуют пельмени, — поясняет мне начальник, листая меню, — и вареники тоже. — улыбается, глядя на меня.
Я ошарашенно уставилась на Петровского. Мне кажется, что он ест только здоровую еду, на работе у него есть блендер для коктейлей и смузи, и он ими явно пользуется, а не для красоты поставил.
— Тебе сколько? — слышу вопрос.
— Чего сколько? — непонимающе спрашиваю.
— Пельменей и вареников. — просто отвечает мой странный начальник.
Я опускаю взгляд на меню, пытаясь разглядеть в большом списке еды то, что мне более менее знакомо. Оказалось, что знакомо всё. Борщи, супы, тушёный картофель, капуста, бочковые огурцы и помидоры и, конечно, множество видов пельменей и вареников.
— Вы такое едите? — спрашиваю мужчину напротив, который просто сидит и с улыбкой за мной наблюдает, чем очень меня нервирует.
— Еще как! — смеясь, отвечает. — Не ежедневно, но иногда — с огромным удовольствием.
В этот момент подходит официант и Петровский произносит список того, что нужно приготовить. И весьма разнообразный.
— У тебя есть пожелания? Или выберешь из того, что я заказал? Это самое вкусное, поверь. — улыбается искуситель напротив.
— Хорошо. — я согласно киваю головой, соглашаясь со списком, которым можно накормить пятерых шахтеров после смены, а таких, как я, наверное, месяц питать можно.
Повисает неловкое молчание, вернее, неловкость испытываю только я, а Пётр вполне комфортно себя чувствует. Сидит и меня рассматривает.
— У меня нос в чернилах? — не выдерживаю я, упираясь взглядом в голубые глаза напротив, в которых сейчас плескаются смешинки.
— Лия, мне не нужны чернила, чтобы заметить, как красива моя новая помощница. — и снова молчит и смотрит, но теперь он может любоваться не только моим носом, но и алеющими щеками. И в момент пика смущения я слышу мелодию звонка моего телефона. Ура, есть возможность отвлечься от этого сканирования начальником!
34. Пётр
Она прекрасна. Сейчас, когда никто мне не мешает сосредоточиться на Лие, я вновь убеждаюсь — она красавица. Внутри меня, конечно, есть червячок сомнения, без него я никогда не бываю, поскольку доверять можно только себе. А мой личный опыт говорит о том, что красавица обычно бывает с гнилью внутри. Особенно, если девушка не очень богата.
Именно красоту и свежесть продают в первую очередь, так как товар это скоропортящийся, и подлежит реализации, как можно быстрее. А Лие лет не так уж много. И сейчас она дочь богатого отца. Счастливое совпадение сделало ее очень привлекательным объектом для разного рода прилипал.
Она пока не успела полностью оценить минусы своего положения, только в плюсах сейчас купается. Жизнь её теперь не сравнить с тем существованием, которое она вела в том городишке.
Пока Лия отвечает на звонок мобильного, я пытаюсь немного разбавить напряжение внутри, которое теперь постоянно появляется, когда эта девушка слишком близко ко мне находится.
Я слышу, что Лия общается с отцом, с Петровским. И непроизвольно засматриваюсь на эту картину — глаза девушки сияют, лицо розовеет, грудь вздымается от волнения. Искренняя, милая, заботливая, но в тоже время смелая, даже если страшно.
И у меня десять дней. Вася не шутил, я знаю его, он в стойку сделал. Ему не составит труда соблазнить Лию — это мне тоже понятно, как белый день. Продолжаю смотреть, как моя помощница ласково прощается с отцом. Хорошенькая до невозможности, естественная сейчас полностью, так как вся в чувствах и о том, как выглядит со стороны, и не думает, волновалась, общаясь с Петровским.
В этот момент всплывает мысль — Света была бы сейчас такой же красивой? Тяжело вздыхаю и опускаю взгляд к тарелке, принесли заказанные блюда, и я пытаюсь остановить волну воспоминаний. Все давно прошло, ничего не вернуть. Мой гнев, злость, обида давно растаяли, смытые временем и жизненным опытом.
Отца я простил, мать понял, живу и работаю в свое удовольствие. Ну, чего мне не хватает? Чего я квашусь, глядя на эту молодую красавицу? Такие косяками ходят в любом клубе, только выбирай.
А я именно на эту реагирую, именно она меня волнует. Что ж, значит нужно волнение снять, успокоиться. У меня есть десять дней. Вася, сам того не понимая, помог мне, разбудил во мне азарт. Посмотрим, кто будет первым, посмотрим!
— Как отец? — спрашиваю Лию, когда она отложила телефон.
— Хорошо. Едет домой. — коротко улыбнулась девушка напротив. — Интересовался, где я сейчас.
— После ужина я тебя довезу до дома, не переживай.
— Я на переживаю. — выпустила колючки моя помощница. — Водитель отца ждёт меня у офиса. Но спасибо за предложение подвезти. — а теперь Лия играет в вежливую девочку.
Официант полностью сервирует стол и мы какое-то время молча едим, отдавая должное пельменям и вареникам. Вкусно!
— Как себя чувствует твоя мама? — Лия поднимает глаза от тарелки и смотрит недоверчиво.
— Она в санатории сейчас и чувствует себя хорошо. — слышу сухой ответ.
— Ты к ней на выходных собираешься?
— Да.
Лия не хочет участвовать в беседе, отвечает односложно, хмурится, жуёт вареник и опять хмурится. Решаю не форсировать события, завтра будет новый день, новые силы. Врач мне разрешил ходить с тростью и я собираюсь хорошенько отдохнуть, чтобы завтра быть во всеоружии.
Ужинаем и едем в офис. Лия сразу пересаживается в машину к водителю своего отца, а я отправляюсь к себе. И, впервые за несколько лет, я с нетерпением ожидаю не только новый рабочий день, но и встречу со своей помощницей, с Лией.
35. Лия
Я ехала домой и думала о своём начальнике. За два дня я успела увидеть его и жёстким руководителем, непримиримым деспотом, и вполне адекватным человеком. Человеком, который любит… пельмени.
Как, один и тот же человек, может вызывать жуткий гнев, раздражение и одновременно привлекать, едва только показывает нормальные человеческие качества? За ужином я и задавалась этим вопросом, поскольку Пётр был в этот момент обычным мужчиной, который любит вкусную еду.
Это меня озадачивало, смущало, поэтому поддержать беседу я не смогла. А Пётр явно хотел со мной пообщаться. Его взгляд был заинтересованным, но не так, когда он меня рассматривал, например, при знакомстве в доме его матери. Сегодня Петровский словно увидел, что я состою не только из груди и попы.
Я живу в реальном мире и понимаю, что Пётр имеет немалый мужской опыт и аппетит, и ничего удивительного в этом нет. Его темперамент виден в каждом взгляде, движении. И я должна признать, что меня завораживает сила и уверенность этого мужчины.
И одновременно пугает, поскольку это неизведанная территория и не моя весовая категория. А вот простой весёлый парень, с лёгким характером — это для меня. Глядя на мелькающие огни дороги, я пыталась представить такого, а вместо него всплывало лицо моего начальника. Вот ведь, въелся в мозг!
Дом меня встретил тишиной. Отец написал, что уехал с Алёной в ресторан. Он перед этим спрашивал об этом ужине, меня звал, но я совершенно не хотела мешать этому романтическому вечеру. Алёна точно не обрадуется моему присутствию, что вполне взаимно.