Всполохи на камне (СИ)
— Что случилось? — встревоженно спрашиваю.
— Петр напомнил, чтобы мы не опаздывали с обеда. Так что, едем! — отвечает Чуров.
Я откидываюсь на спинку сиденья, но напряжение не отпускает. Я вроде ничего противозаконного не сделала, а чувствую себя как мелкий преступник. Мне, вдруг, стало неуютно в шикарном салоне и голод исчез.
31. Пётр
Она садилась в машину к Чурову. Я видел, что Лия замерла на секунду, заметив на меня, но потом все же опустилась на сиденье. Мне нужно было просто зайти в здание, но я не удержался и сказал другу пару наставлений.
Пока я ехал в лифте, убедил себя, что все правильно, что нужно узнать эту девчонку, а лучше Васьки никто не справляется с такими щекотливыми заданиями. Обед посвятил упражнениям, но теперь аккуратнее вел себя в ванной, не хватало только травму ещё одну получить.
Когда до конца перерыва оставалось пять минут, я включил видеонаблюдение приемной на компьютере. Если Лия опаздывать вздумает, то получит от меня нагоняй по полной.
Но Лия не опоздала. Буквально секунда в секунду впорхнула за свой стол и, слегка пригладив рукой волосы, застучала по клавиатуре. Я стиснул зубы от мысли, почему у этой пигалицы растрепались волосы.
Я набрал номер Чурова.
— Что вы делали? — вопрос вырывается раньше, чем я успеваю подумать.
В трубке слышится шум улицы.
— Я в общественном месте и не могу прилюдно такое рассказывать. — издевается в ответ друг.
— Хватит шутить, Вась, у меня нервы не железные!
— Мы ели и разговаривали, Петь. Что ещё мы могли делать? — искренне удивился Вася.
— Лия вся растрепанная явилась. Вы целовались⁈ — несёт меня.
— На улице ветер. Это его проделки, не мои. — мужчина горестно вздохнул. — Петь, предлагаю прекратить этот эксперимент над живыми людьми. Я утром ушел от неё, решив не делать то, о чем ты просил. Но потом, все таки, пригласил на обед. На невинный обед, черт побери! А ты, мазохист, уже напридумывал себе! Если я продолжу, то ты меня через пару дней просто пристрелишь.
Молчим оба, но трубку не кладём.
— Признай, что Лия тебе нравится и дело пойдет на лад. — продолжил Чуров. — Она нормальная девушка, явно не испорченная, воспитанная и….
— Это ты все за обедом понял? — перебиваю друга.
— Да, понял. — Вася помолчал и продолжил очень серьезным голосом. — Значит так, я тебя предупредить хочу. Если ты не решишься сам на что-нибудь серьезное с Лией, то я отменяю наш договор и буду, так сказать, на общих основаниях за ней ухаживать. Даю тебе десять дней…
— Какие десять дней, Вась? Ты чего удумал? — пыхчу в телефон. — Ты в нее влюбился между борщом и котлетами?
— Нет, перед рассольником, Петь. Надеюсь, ты меня услышал. — в трубке раздался шум мотора. — Эти десять дней я пока не переступаю черту, но потом наш договор теряет силу, а я обретаю свободу. Думай, Петя, думай!
И раздались короткие гудки. Черт! Что за хрень?
Перевожу взгляд на экран компьютера, там заметна какая-то суета. Конечно, пришла беда — отворяй ворота! Соня собственной персоной. Вижу, что Лия пытается отстоять дверь кабинета и не пускать гостью без доклада. Разговор явно не любезный, Соня, судя по выражению лица, в бешенстве.
Направляю свою коляску к дверям, чтобы предотвратить драку. Нажимаю палкой на ручку и двери распахнулись.
— Соня, здравствуй! — и хмуро смотрю на Лию.
— Петя, ты где персонал набираешь? — гневается гостья. — Эта девица меня не знает, видите ли? И где Леночка, кстати?
Опускаю взгляд и качаю головой, Соня в своем репертуаре. Полна достоинства и вопросов. А Лия стоит молча, только щеки пунцовые горят и глаза огромные блестят. Защитница покоя начальника в действии. Что ж, похвально. Но меня подмывает.
— Лия, постарайся впредь быть внимательнее. Такое поведение недопустимо. — вижу, как сходит краска с щек помощницы. Да, здесь я главный, девочка.
— Заходи, милая! — уже обращаюсь к Соне. Она залетает в кабинет, а я еду следом. И мне очень тошно.
Захлопнулась дверь и я зашипел на Соню.
— Это последний раз, когда ты являешься ко мне на работу! Понятно?
Соня кремень — глазами хлопает, словно я ее не ругаю, а серенаду пою.
— Милый… — томно тянет девушка.
— Соня! Мы с тобой расстались! — непроизвольно сжимаю кулаки, а глазами впиваюсь в девушку напротив. — Навсегда!
А Соня тряхнула головой и недоверчиво фыркнула.
— Расстались, помирились, ничего страшного. Петя, не будь занудой…
Она в одно движение усаживается на подлокотник коляски и наклоняется к моему лицу с явным намерением поцеловать. Я дергаюсь в сторону, но не очень успешно. Губы Сони скользят по щеке и дальше к уху, рождая желание скинуть чертовку на пол. Но я пойман в этом кресле, как мышь в банке, в моем распоряжении немного маневров, а если кто-то уселся на подлокотник, то совсем невозможно двигаться.
— Соня! — глухо рычу ей на ухо. — Ты глухая⁈ Мы расстались. Слезь с кресла и уходи. Навсегда.
Неожиданно быстро девушка вскакивает и останавливается напротив меня, уперев руки в бока. Я удивленно наблюдаю, как из ласковой кошечки Соня за мгновение превратилась в злобную мегеру.
— Знаешь, а ты полностью оправдываешь свое имя, — выкрикивает девушка, некрасиво кривя губы, — ты вдвойне каменный, Пётр Петровский! Ты просто кусок гранита! Без сердца и чувств, как бы банально это не звучало!
Соня оборачивается и берёт со стола сумочку, а затем обходит меня и направляется к двери. Но перед самой дверью останавливается.
— Ты ведь никогда не нуждался во мне, так ведь? — спрашивает уже тихо.
Я пытаюсь что-то произнести, но в горле сухо, как в пустыне. Соня сказала, что я не чувствую? Что ж, может и так. Только сейчас мне хреново. Это я очень хорошо чувствую! И, всё-таки, выдавливаю из себя слова.
— Соня…, — пытаюсь говорить внятно, что мне нелегко даётся, — Прости…меня.
Девушка оборачивается и смотрит на меня уже без гнева, даже как-то устало.
— Мы были вместе не один день, а только сейчас, впервые, я вижу, что-то человеческое в тебе. — Соня вздыхает и качает головой. — Ты же только работу свою любишь, только она достойна этого. Ты говоришь про акции и слияния так, словно это смысл твоей жизни. Оставляю тебя с ними. Я не могу конкурировать с такими важными для тебя вещами. Будьте счастливы! — уже выкрикивает Соня и быстро выходит из кабинета.
32. Лия
Второй рабочий день, всего второй, а ощущение, что время спрессовалось. Столько событий. Обед с Василием был быстрым, поэтому толком и не ничего не поняла, что и как с этим Чуровым.
Я переживала, что опоздаю с перерыва и нервничала из-за этого, плохо слышала о чем говорит Василий. Ресторан был красивый, обед вкусный, но расслабиться и насладиться едой и обстановкой у меня не получилось.
Чуров завёз меня на работу, пообещав обязательно позвонить. Я даже не особо успела осознать, что встречалась с мужчиной. Потому что в голове был другой мужчина — начальник мой, который обязательно бы меня отчитал за опоздание.
Влетела в приемную в последний момент. Запыхалась, растрепалась и едва успела отдышаться и пригладить волосы, как явилась девушка Петровского. Я это поняла почти сразу, но почему-то не захотела впустить эту нахалку к Петру Андреевичу без доклада.
Думаю, если бы не явился сам начальник, то эта королевишна, наверняка, кинулась в драку. А Пётр усмирил ее одним взглядом, хотя мне стало не по себе, когда они закрыли дверь кабинета.
Я села на свое место и уставилась на дверь. Вот что они там делают? Целуются? Или посерьёзнее? И, самое главное, зачем мне это знать? Не успела, я как следует, себя накрутить, как дверь резко распахнулась и девица быстрым шагом проследовала на выход, даже неудосужив меня вглядом.
Я ожидала, что следом появится Пётр, но дверь оставалась открытой, а никто не выходил, вернее не выезжал. Мне было непонятно, как поступить. Закрыть дверь и заняться своими делами или проверить начальника? Вдруг он опять свалился на пол?