Всполохи на камне (СИ)

Потом передаю разговор отца и Алёны.
— Я решила работать всерьёз, а не для практики. Вот такие вот дела. — глубоко вздыхаю, испытывая реальное облегчение от того, что смогла кому-то выговориться, поделиться тревогами и страхами. А Люда молчит.
— Люд, ты тут? — взволнованно вопрошаю в трубку, испугавшись, что разговаривала сама с собой всё это время.
— Тут. — коротко отвечает подруга и я облегченно выдыхаю. — Просто пытаюсь вспомнить яды, которые не оставляют следов в теле жертвы.
— Тебе это зачем? — говорю я шоке.
— Отравить Алёну. — коротко и ясно.
— Люда, это не выход, — вновь выдыхаю я.
— Не выход, но как вариант, можно рассмотреть. — уже хихикает Люда, но потом продолжает серьёзно. — Ты не забывай, что Петровский твой отец, ты его плоть и кровь, а Алёна жена, и жены могут меняться. Сегодня одна, через месяц уже, глядишь, другая. А дочь останется дочерью, тем более ты единственная. И Алена это хорошо понимает. Поэтому забей на эту суку силиконовую и будь дочерью, а не бедной приживалкой. Алёна чувствует, что ты добрая девочка, и давай кровь тебе портить. Зараза!
Я слушаю Люду и мне становится легче. И правда, я как-то ещё не совсем освоилась в роли дочери Андрея Николаевича, до сих пор и отцом ещё его ни разу не назвала, хотя отношения у нас стали более тёплыми, чем вначале.
— Спасибо тебе, Людочка! Я знала, что ты обязательно скажешь самое важное и нужное. — искренне говорю в трубку.
— Всегда пожалуйста! — Люда усмехается, но потом серьёзным голосом продолжает. — Лия, не давай себе думать плохо о самой себе. Звучит как-то не очень, конечно, но зато верно. Петра держи на расстоянии, а то знаем мы… Как девочка красивая и добрая, так сразу ручки свои протягивают…
— Люд, он в инвалидном кресле сейчас! Какие ручки? Да и вообще, я даже и не думала ни о чём таком… — смущённо замолкаю.
— Ага, инвалидное кресло, однако, не помешало ему тебя сегодня пообнимать будучи в одних трусах! — возмутилась Люда.
— Это случайность…
— Лия, ты очень хорошо думаешь о людях и это прекрасно, но опасно!
— Хорошо, буду думать плохо…
Люда смеётся.
— Не надо плохо, надо реалистично! Вот про работу ты правильно думаешь. Такая возможность у тебя теперь есть — стать самостоятельной. Пользуйся ею. Я благословляю! — опять хихикает.
Люда неисправима.
— Люда, а как ты там поживаешь? А то всё обо мне… — виновато спохватилась я.
— Прекрасно живу! Сегодня на свидание иду. — Люда как-то осеклась.
— На свидание? Как здорово! А я знаю его?
Люда замолчала.
— Люд, в чём дело? — встревожилась я. — Он что, глава мафии и скрывается от закона? — нервно хихикнула.
— Нет, хуже.
— Ты меня пугаешь, Плюха! Говори сейчас же, с кем ты идешь на свидание? — я не на шутку встревожилась.
— Это Лёша.
— Лёша? Какой…Лёша? — до меня начало доходить.
— Твой Леша, Лия. Вернее бывший твой.
— Вы встречаетесь? Это так неожиданно…
— Конечно неожиданно — Плюха и Леша. — слышу в голосе обиду.
— Люда, прости меня, прости! Я ничего не имею против того, чтобы вы встречались, да и не могу иметь. Просто Лёша…Он не такой, как ты… Ты весёлая, живая, добрая, а он… он же… другой… — растерянно замолкаю, боясь обидеть подругу ещё сильнее. Неловко получилось.
Люда молчит, а собираясь мыслями и решаю озвучить их моей драгоценной Плюхе.
— Люда, я повторю твои слова — будь начеку. — говорю уверенно. — Лёша не подарок, а ты подарок. Не давай себя обижать. Вот. — завершаю я многозначительно.
Слышу в трубке тишину, а потом заливистый смех.
— Меня? Обидеть? — Люда ржёт в голос. — Он не дурак, хотя и лишён некоторой чувствительности к другим, но ко мне с большим уважением относится. Ну или страхом. Пока не знаю. Сегодня постараюсь выяснить. — Люда воодушевленно продолжает. — Лия, но это же он меня на свидание пригласил, а не я его! Значит не так уж он и боится меня. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. В любом случае, попытка не пытка, так ведь?
— Людочка, я тебя люблю! — искренне выдаю подруге. — Лёше повезло, но главное, чтобы он это понимал. А я вас благословляю! — отзеркаливаю Людину шутку.
 
— Благословлять погоди, я ещё его проверю, а потом решу — нужно мне это всё или тьфу на него. — завершает Люда тему. — А сейчас давай уже досвиданькаться! Мне ещё красоту наводить.
— Счастливо тебе, Плюшка моя. Звони. — кладу трубку и валюсь на кровать.
Минуту смотрю в потолок и решительно встаю, чтобы отправиться на кухню поесть. Да, я не бедная приживалка, я дочь Петровского и хочу поужинать. Тихо в комнате отсиживаться не собираюсь. Мне Люда аппетит вернула, а заодно и уверенность в себе. Вперёд, Лия!
  
29. Пётр
 
Толкнул палкой дверь со всей силы и она громко захлопнулась, очень громко. Вася присвистнул и повернулся ко мне, засовывая руки в карманы брюк, посмотрел на меня с прищуром и засмеялся.
— Опа! — продолжает ржать. — Мальчик злится, мальчик ревнует! — хочется прибить насмешника, но ведь сам его позвал.
— Вась, ты никогда не можешь просто явиться! — меня, идиота, несет. — Всегда у тебя цирк с конями! Что за представление ты устроил сейчас? А⁈
Вася перестает смеяться и усаживается на угол стола. Смотрит мне меня сверху вниз. Меня и это раздражает теперь! Когда же я уже встану с этой люльки, мне надоело всем на ширинки смотреть!
— Петр, ты как себя чувствуешь? — слышу неожиданный вопрос, я ждал очередных подколов. С меня сразу схлынуло.
— Нормально. Как видишь, работаю. — отвечаю спокойно.
— Звал по делу? — друг серьезен.
А вот я начинаю улыбаться, смеюсь над собой, над своей реакцией от увиденного в приемной. Моя блестящая идея уже не так блестит, как изначально мне казалось. Да уж, не рой яму другому….
Вася, не дождавшись ответа, пересаживается в кресло.
— Петь, что у тебя с ней? — вопрос конкретнее некуда. Знать бы ответ.
Потираю лицо руками и тяну время.
— Ничего, надеюсь. — говорю кратко.
— Звал для чего? — повторно интересуется друг.
— В принципе для того, что ты сейчас в приемной делал. — друг удивлённо смотрит на меня. — Да, нужно девчонку прощупать.
— Я уже, вроде как… — опять ржет Вася.
— Я заметил, ты всегда был ловок. — вздыхаю и решаю рассказать всё с самого начала. Доверять другу я мог, как сам себе, тут даже тени сомнения не было. Мы с ним ругались, спорили, даже дрались когда-то, но доверяли друг другу стопроцентно.
Вася сейчас был на вольных хлебах, фирму продал, деньги вложил. Но продолжал работать на большие компании по договору, его специализация была специфической, штучной. Что-то между хакером, юристом и шпионом, хотя официально он оказывал услуги аудита.
Друг всегда был против трудовой каторги, восьмичасовой рабочий день не для него, он любил свободу и, в принципе, и живёт сейчас так, свободно. Мы с ним разные, но дружим искренне и давно. Вася внимательно выслушал меня сейчас и сразу выдал своё мнение, без виляний и угодничества.
— Петь, она цыпленок! — я скрипнул зубами на эту фразу, словно меня обвинили в истязании невинной зверушки.
— Я могу, конечно, устроить образцово — показательный концерт, но ты же сам меня на вот эту свою палку и насадишь. — продолжил Вася. — Прошлое у девчонки проверено-перепроверено Андреем Николаевичем, ничего нового я не нарою. Ей всего ничего лет и кроме того, что она описалась на уроке в первом классе я ничего не найду.
— Потискал девку и уже в святые записал! — я начал злиться.
— Петь, тебя самого плющит, я же вижу. — друг серьезно на меня посмотрел. — Зачем тебе это извращение? Ну, погуляю я девочку, может и на чего серьезное сподоблюсь. Я сейчас свободен, мне не в тягость, притом, Лия очень милая лапушка. — Вася замурчал, как кот.
— Вась, мне нужно узнать, что она за человек, а не тебя развлечь! Ты можешь это сделать? Без пошлостей и твоих штучек, просто как профессиональное задание, можешь? — я уже вновь злился.