Вишенка в паутине (СИ)

— Хотите заявить на меня за безответственный самовыгул питомца?
— Нет… Я не хочу ситуацию нагнетать, — вытер вспотевший лоб господин Никти. — Просто представьте, что я должен был подумать, когда увидел прожжённого убийцу, склонившегося над перемазанной в крови бедняжкой? Шляпка втоптана в песок, Тира бледная, Мэй суетится…
— Ну… как минимум, то, что плотные, синтетические ткани и тесная, лакированная обувь не очень подходят для данного климата, — на правах врача вмешался в разговор Гоир Мелди. — Любезнейший, вы же не в первый раз в Шерре? На вас свободный костюм из смесового волокна, подходящая обувь, головной убор, крем солнцезащитный, небось, тоже не забыли нанести?
— Крем я девочкам выдал, — недовольный отповедью покраснел воспитатель. — И проследил, чтоб намазались. А в остальном — это придирки! Меня заверили, что платья подходят для высоких температур. Девушки должны нести в мир прекрасное… Местные одежды — полнейшая безвкусица. Я-то ради работы потерплю, а им всё равно в теньке сидеть…
Судя по тому, как рабыня за спиной у хозяина со вздохом закатила глаза и облокотилась спиной о балку в ожидании многочасовой лекции по этикету, врач «без границ» сообразил, что спор бесполезен и ретировался с градусником к бородатому эсмирцу в самом дальнем углу палатки. Несколько солдат с ближайших раскладушек, явно владеющие языком, вышли покурить.
— Так мы поняли друг друга? — поняв, что ряды слушателей стремительно редеют, оборвал себя Димар Никти. — Претензий не имеете?
— Нет, если вы извинитесь, — глубоко вздохнув, качнула головой Ками.
— Но я ведь уже! — возмущённо насупился переводчик, легонько подталкивая заинтригованную подопечную к выходу.
— Не передо мной. Перед ним, — усмехнувшись, кивнула хозяйка на неловко замершего Хьюмо. — А я просто послушаю. Люблю, когда люди находят для себя унижение в обыденных вещах.
  
Сосед
 
Прокручивая в голове сбивчивое выступление Димара Никти, Хьюмо вопреки всему не ощущал торжества, скорее какую-то неловкость. Извинялись ли перед ним прежде? В прошлой жизни вполне может быть. Только вот, того опыта уже нет, а новый кричал о том, что такого не бывает. Чему учил мастер? Любой свободный всегда прав. И не смотря на весь свой либерализм, господин Никти инстинктивно воспринимал это как данность. Поэтому и давился словами, покрывался красными пятнами, стараясь быстрее сбежать. Зато подопечная слушала завороженно, видимо, чтоб запомнить в деталях и пересказать сестренке. Ещё бы, зрелище редкое…
Остаток дня прошёл спокойно. Уверив хозяйку, что ничего страшного не случилось, и продолжать выполнение задания он может, Хьюмо ещё немного поторчал в лазарете, пообедал вместе с больными, потом послонялся по лагерю…
— Не съели, — удовлетворённо констатировала госпожа Мортир, закончив рабочий день и узрев топчущуюся возле палатки собственность. — Ну, давай, отчитывайся.
— Госпожа, я как шпион профнепригоден и как наживка, наверное, тоже, — кисло улыбнулся парень. — Я за весь день никого не заметил.
— Главное, чтоб тебя заметили, а дальше внедренцы Зулы Ордис должны разбираться, — пока шли до автобуса, проворчала владелица. — Знать бы ещё, что они точно тут, и нас твоя капитанша не кинула…
В гостинице снова ждал накрытый, длинный стол, неспешно обсуждающие прошедший день переводчики… Добравшись после ужина вслед за хозяйкой по узкому коридорчику до номера, Хьюмо справедливо полагал, что осталось только задуть свечу и лечь спать.
— О девочках задумался? — раб, как сидел на кровати, так и подпрыгнул, отвлекшись на свои мысли и не заметив, как женщина оказалась у него за спиной. — Близняшки понравились?
— Ками-со! — Хьюмо сам не ожидал от себя такого возмущенного тона. — Им лет-то… Они ж ещё маленькие!
— А ты, конечно, большой, — насмешливо прыснула госпожа Мортир и не спеша провела ладонью вдоль его позвоночника. Ласка была безапелляционной и по-хозяйски властной, но такой чувственной и аккуратной, что парень даже не удивился, когда тело начало отвечать само и отнюдь не страхом. — Кому-то повезет.
 
— Кому? — плохо соображая, сглотнул Хьюмо, расслабляясь в её руках.
— Откуда я знаю? — вызывая волну мурашек, шепнула Ками, прикусывая зубами мочку уха. — Кто тебя такого красивого и свободного себе приберет. — Или ты про это ещё не думал?
— Я боюсь лишних надежд, — прикрыл глаза парень, отмечая про себя, что ладонь, нырнувшая под рубашку, не вызывает резкого отторжения. — Даже если получится… Я вам столько денег буду должен… Как отдавать? Чем?
— Ну, давай подумаем вместе, — пальцы сжали его сосок, и за шиворот раба потянули назад, опрокидывая на кровать.
— Деньги я тебе одолжу, не переживай, — прикрыл за собой дверь директор. — Без процентов и хоть прямо сейчас. Ками, почему малыш в шоке? Ты ему не сказала, что я тут через стенку?
— К слову не пришлось, — усмехнулась хозяйка, с некоторым сожалением отпуская, напрягшегося студента. — Ты как-то… очень вовремя. Ведь обещал не подслушивать.
— Ты ещё скажи не подглядывать, — нервно улыбнулся Гард Роуди. — А что, помешал?
— Ну, смотря, что ты сейчас предложишь, — провокационно потянулась на кровати Ками.
Хьюмо, хоть и был насчёт директора хорошего мнения, почему-то ждал, что предложат его. Хозяйкам зачастую нравится смотреть… А их женихам или супругам показывать. И на ком, если не на рабах? Но Роуди сделал хитро-пиратское лицо и на полном серьёзе выдал:
— А пойдёмте в нижнюю Шерру погуляем?
— Сейчас? Кроме шуток? — опешила госпожа Мортир, садясь и подтягивая под себя ноги. — Не ты ли мне говорил, чтоб после отбоя носу на улицу не показывала? Ни при каких условиях!
— Но ведь удача сопутствует смелым, не так ли?
— Отвага и слабоумие? Мне казалось, это не твой девиз, — нахмурилась женщина, пристально вглядываясь в нарочито беззаботное лицо киллера.
— Да ладно, Ками, перестань. Не будь трусишкой. Часика на два потеряемся для общества, отвлечемся, покажем парню город. Ты ведь ещё не видел Шерру? — Роуди переключился на Хьюмо, панибратски подбадривая и разжигая интерес. — Поразительный город!
— Ага, особенно нижняя его часть, куда и днём-то чужакам лучше не соваться.
Хьюмо чувствовал, что происходит что-то неладное. Мысль про погулять, конечно, нравилась. Много ли древней культуры в приграничном лагере увидишь? Но ведь и директор борделя впотьмах не в музей зазывал, причём как-то слишком навязчиво и неестественно, на что, в свою очередь, хозяйка всё отчетливее мрачнела. Парень и сам подобрался, морально готовясь, правда, непонятно к чему. Госпожа Мортир завидным терпением не обладала и неопределенностью заколебалась гораздо быстрей.
— Руки! Чтоб я каждый палец видела, — из-под подушки, которую она так уютно обнимала, показался ствол миниатюрного пистолета. — И на два шага назад.
— Ками, да ты чего? — осекшись, растерянно оценил картинку управленец.
— Гард, ты уже пятнадцать минут целенаправленно несешь чушь. Подстрекаешь, манипулируешь, не отвечаешь на прямые вопросы… Но настойчиво пытаешься вытащить нас куда-то в ночь, в обход прямого приказа и здравого смысла, — голос хозяйки звучал глухо, а во взгляде эмоций было не разобрать. — Ты переметнулся? Или с самого начала на нас охотился?
— Ками, успокойся. И пистолет убери, — господин Роуди перестал улыбаться, но требуемое выполнил. — Не люблю, когда на меня направляют оружие. Тем более что, калибр мелкий, в глаз или в сердце ты вряд ли с первого раза попадешь. А потом я отниму…
— Пару раз я всё же выстрелить успею, и нас двое, а ты не бессмертный.
В подтверждение её слов, Хьюмо прихватил из ниши увесистую статуэтку местного божества и встал, частично закрывая собой хозяйку, так чтоб целиться ей было удобно, но близко никого не подпустить. Особой уверенности в своей боеспособности у парня не было, и, судя по ощущениям, драться он не умел никогда, но не защитить женщину… которая защищает его… такого он себе позволить не мог.