Вишенка в паутине (СИ)

— Ками-со! Электронный замок не срабатывает, а ключи я потерял… — в прихожей морщась от включённого света, схватился рукой за стену Хьюмо. — Не хотелось вас будить…
— Ты совсем дурак? — усаживая на пуфик и бегло осматривая нервно подрагивающее имущество, беззлобно поинтересовалась хозяйка. — Что? Что вообще случилось?! Анри сказал, тебя украли! А с рукой-то что?
— Парализатором приложили, — медленно выдал парень, казалось, и сам с удивлением рассматривая полосу ожога, спускающуюся от плеча к запястью. — Хотели обездвижить и в машину закинуть, но я вывернулся, а куртка у них осталась. Простите, Ками-со, я и продукты бросил, там, наверное, всё раскатилось… И браслет! Браслет тоже потерял…
Не смотря на то, что говорил раб вполне связно и даже спокойно, взгляд был дикий, взвинченный, и на малейшие звуки из подъезда он реагировал слишком бурно, словно готовился снова бежать или драться.
— Дверь я заперла, номер полиции в быстром наборе на телефоне, окно на пятом этаже. Сюда никто не вломится, — успокоила Ками в ответ на очередной мечущийся взгляд. — Снимай ботинки, пойдём руку обработаем.
Пока бинтовалась пострадавшая конечность, и заваривался чай, Хьюмо рассказывал. Конечно, госпожа Мортир теперь понимала, что это не его имя, но… Мальчику пока всё равно, а ей было не до мелочей. На данный момент главным оставалось несостоявшееся похищение. Которое провалилось, судя по всему, из-за того что воры не учли специфику живой игрушки. Парализатор — штука серьёзная. Разряд вызывает болевой спазм такой силы, что жертва перестаёт контролировать своё тело, а чаще всего теряет сознание. Глядя на пузырящуюся ожогом кожу, становилось ясно, что мощность на приборе была выставлена максимальная, и подержали подольше… Вот только мастер Октори отбирал «сучек» в дрессуру не только по смазливой мордашке. Его рабы шли в основном для садистов, и крайне важным фактором был болевой порог. Да, Хьюмо не любил боль, что шло вразрез с многообещающей рекламой, но терпеть он мог долго и почти на грани человеческих возможностей. И, похоже, те трое в капюшонах и скрывающих лица масках никак не ожидали, что обмякший в их руках раб, которого уже потащили к машине, вдруг оживёт и вывернется, бросившись напрямик через украшающие придомовое пространство клумбы и заграждения к одной из оживлённых улиц.
— Я когда бежать уже не мог и понял, что они меня потеряли… то и сам потерялся, — виновато признался парень, торопливо дожёвывая бутерброд и обжигая губы горячим чаем. — Побродил немного, а потом наткнулся на стенд с виртуальной картой города для туристов, там можно маршрут задать до конкретного адреса, вашу улицу и дом я помнил…
— И пошёл пешком, — вздохнув, закончила за него хозяйка. — Не мудрено, что только к ночи добрался. Малыш, ты мог зайти в любой магазин по дороге, кафе и попросить позвонить или спросить у прохожих, где полицейский участок.
Хьюмо сгорбился над чашкой и неопределённо пожал плечами:
— Мне страшно было. Если бы мне не поверили… Беглый раб с пожизненным сроком… подлежит ликвидации.
— Ладно, понятно, — сонно потёрла глаза Ками, выслушивая ещё один смертельный страх, видимо, в благих целях привитый мастером своему подопечному.
Наверное, надо было ему сейчас объяснить, что без суда и следствия казнить беглую собственность никто бы не стал, но то ли принятое ранее снотворное всё-таки начало действовать, то ли Ками, наконец, отпустило… Ноги подкашивались, а голова нестерпимо клонилась к подушке.
— Доел? Давай спать укладываться, — зевнула женщина. — Можешь что-нибудь из холодильника к себе в игровую утащить.
— Ками-со… а можно в вашей спальне сегодня лечь? Я на полу! Возле кровати, если позволите, — испугавшись собственной смелости, облизал губы Хьюмо.
— Охранять, что ли, будешь? Или чтоб самого не украли? — слабо усмехнулась госпожа Мортир. — Ладно, в кровать залезай, приставать не буду.
Обычно Хьюмо просыпался первый и ждал пробуждения хозяйки, но тут утреннюю дрёму разогнали женские ладони, поглаживающие спину. Впору было бы напрячься и уточнить, как и в какой позе его хочет госпожа, но… слишком замысловатые узоры, слишком нежные прикосновения. Никто не хватал за задницу и не заставлял раздвинуть ноги.
 
— Как ты? — Ками-со, поняла, что он проснулся, но прекращать манипуляции не торопилась.
— Хорошо, госпожа, — ответ был вполне честным: сердце уже не выпрыгивало, а рука почти не болела.
— Повернись ко мне.
Уложив раба на спину, женщина приподнялась на локте, рассматривая ошейник. Что-то пощёлкала, запустила резервную диагностику и нахмурилась.
— Сдох, — констатировала она, падая рядом на подушку.
— Те у подъезда… Они каким-то прибором по нему провели, а снять не успели, — отозвался Хьюмо, и с удивлением дёрнулся, когда услышал писк открываемого замка.
— Ну, хоть эта функция ещё работает, — хмыкнула госпожа, вертя в руках чёрную полоску кожи, напичканную электроникой. — Отвезём в сервисный центр, послушаем, что там скажут. А ещё нам нужно в полицию и к Анри за вещами. Вставай, завтракать некогда, на обратном пути перекусим…
  
Разбор полётов-2
 
Добрую половину дня Ками-со не отпускала его от себя ни на шаг, виду не показывала, но гораздо пристальнее, чем обычно смотрела по сторонам, кому-то звонила, что-то уточняла, сменила замки и коды. Более-менее расслабилась она только в квартире изобретателя. Дала приказ сидеть на кухне, а сама вместе с Анри скрылась в его кабинете.
— Что? Ошейник размагничен и восстановлению не подлежит? — растерянно потёр затылок мужчина. — А чем?
— Несертифицированным оборудованием, — воспроизвела Ками фразу из заключения сервисного центра. — Анри, они сами не знают, как такое может быть, и что это был за прибор тоже! Эта штука не из арсенала взломщиков, ошейник не пытались снять, перепрограммировать… Раба с явным символом принадлежности, но «убитым» чипом невозможно продать. Но зачем-то Хьюмо им был нужен!
— А ты ни с кем не ссорилась последнее время? Может быть оскорблённый поклонник? Или чтоб твои переговоры сорвать? — решительно двинулся по комнате изобретатель, с озабоченным видом поглядывая на гостью.
— Я тебя умоляю, — состроила кислое выражение лица женщина. — Меня о том же самом сейчас в полиции спрашивали. С поклонником — это даже не смешно. А по работе… Я всего лишь штатный переводчик: коммерческие документы, графики, прогнозы, торги… Никакой сверхсекретной информации, никаких военных тайн и мафиози. А может, это из-за взлома полицейского архива? — внезапно напряглась она. — Может, им спецслужбы заинтересовались? Отсюда и прибор… Может, он не только дела заключённых скопировал?
— Ками, это, конечно, малоприятный инцидент, но не преступление века, — задумчиво поскоблил прилипшую к столу каплю джема мужчина. — На диске только досье, я проверял. Молодёжь у нас нынче одарённая, и не один твой парень так может, чтоб за ним эскорт присылать. Меня что-то никто ещё на улице не похищал, а я, знаешь ли, от безденежья за разные заказы берусь, а уж чего в студенческие годы чудил…
— Ну, тут-то всё просто. На улице тебя никогда не украдут, ты туда не ходишь, — беззлобно проворчала госпожа Мортир. — А мне что делать? Ждать когда за ним ещё раз придут? Или за мной? Маячками его обвешать как ёлку? В кладовке запереть?
— Для начала давай я все гаджеты твои почищу, программы-шпионы поищу. Могу сделать так, что ни он, ни ты системой отслеживаться не будете: платёжные карты, связь, передвижения… Воровали же парня прицельно. Но тут палка о двух концах, — замялся Анри. — Во-первых, это чуточку не законно, а во-вторых, если кто-то из вас пропадёт, полиции засекать будет нечего…
— Вчера им не сильно это в поисках помогло, — приложила руку ко лбу и прикрыла глаза Ками. Разноцветная иллюминация умной техники и бессистемное треньканье начинало раздражать. Уже сейчас хотелось на воздух, как можно в этом жить годами, она не представляла, но точно знала, что как только Анри проводит гостей, то наглухо закроет окна и с головой нырнёт в мир нулей и единиц. А реальность расползётся для него на ничего не значащие пиксели.