Угнетатель аристократов (СИ)

Защита врубилась только в тот момент, когда орудие проникло на непозволительную глубину. Кол, как раскалённая игла, вошёл в незащищённую зону, и уже через мгновение воткнулся в руку Пруткова. 
– Ай! – Вскричал он от боли и щит полностью пропал. Мужик схватился за повреждённую руку и с отчаянием поглядел на меня. Последнее, что он увидел – карающий кулак, впивающийся в лицо.
Козьма Прутков потерял сознание. Я победил.
Ублюдки, что всего пару минут назад мычали и фукали при виде меня, теперь в припадке экстаза скандировали:
– Уг-нетатель! Уг-нетатель! Уг-нетатель!
На арене появился рефери и подошёл ко мне. Поднял к верху руку, из которой только что испарился ледяной штык. Ведущий завизжал:
– И победителем в этом поединке стано-о-о-о-вится У-у-у-у-у-у-у-у-г-нетатель! 
Да-да. Это всё, конечно, прекрасно, но давайте лучше поскорее перейдём к следующим дракам. Так я получу, наконец, свои деньги, и куплю чего-нибудь Еве с Татьяной. 
К Козьме Пруткову подбежали двое крепких мужиков и начали пытаться привести его в чувства. Обычные похлопывания по щекам не помогали, и поэтому на помощь пришла бутылочка с холодной водой.
Только после того, как его облили, он более-менее пришёл в чувства. По правде говоря, он очнулся только благодаря моей доброте. Ведь я ударил мужика совсем несильно, даже не усилил кулак ледяным наростом, и тем более шипами. 
Когда его, держа под руки, уже почти вывели с октагона, я успел вырваться от надоедливого рефери и подбежать к Пруткову. Сказал:
– Дождись моего последнего раунда. Не уходи. 
Поверженный мужичонок с недоумением поглядел на меня, но через секунду, всё-таки, кивнул.
Я вышел к Организации и стал принимать поздравления. Вальяжно откланивался на восхищенные речи и самовлюблённо улыбался, издеваясь над парнями. 
Хотел было взять у Коловрата его пойло, с которым он таскается сегодня весь день, но, когда узнал, что это такое – желание пропало. Думалось, что это древнейший напиток – пиво, а оказалось, что от пива тут только желтоватый оттенок.
Упырь, как приверженец древнерусской культуры, имеет весьма специфичные вкусы. Но, что самое интересное, в напитке этом не было и капли алкоголя. Наоборот, как он сообщил мне, оно имеет отрезвляющий эффект. Впрочем, даже этот довод не убедил меня в том, что можно попробовать хотя бы глоточек.
Я победил всего лишь в одном спарринге, причём не особо и напрягаясь, а меня уже превозносили как настоящего профессионала. Хотя я и являюсь таковым, но ещё в полной мере этого не доказал.
После моей битвы с Козьмой Прутковым, все последующие смотрелись довольно блекло. И не потому, что участники не владели Дарам, нет. Напротив, большинство из них имели такие силы, что я видал только в элитных местах. Но… владение своими способностями и эффектность были слабыми чертами здешних бойцов.
Чуть позже снова подошла моя очередь драться. И хоть в этот раз мне попался противник, внешне выглядящий до боли грозно, но на деле он оказался тем ещё тюфяком. Хиленький мужичок в летах в несколько раз был лучше него.
Килограмм сто двадцать, вместо волос – красный ирокез, кожаная куртка с шипами, татуировки по всему телу, в том числе и на лице. И что в итоге? Лёг от первого же усиленного льдом хука. Ну, куда это годится?
Публика даже и возбудиться-то не успела, как я уже победил. 
После уже второй, и такой непродолжительной по времени победы, меня начали называть тёмной лошадкой турнира. Обо мне никто не знал, все видели впервые, удивлялись, кто я такой, и почему так хорош в бою.
Когда люди выясняли, что я из команды Коловрата, то подходили к нему и пытались вызнать обо мне. Упырь, с холодностью римского патриция сдержанно выдавал лишь общие вещи – "Саня, мой ученик".
Естественно, он не хотел, дабы меня как-то переманивали к другим, поэтому отмалчивался. Слишком уж настойчивых – посылал к Перуну. 
Впрочем, и помимо меня на турнире была одна звезда. Но звезда эта из разряда сторожил, тех, кого уже давно все знают, уважают, но и немного устали от её вида. 
 
Хоть я особо и не понял, за что этот индивидуум так прославился среди подпольщиков, тем не менее, о его возможностях говорили с придыханием. 
С виду рослый, крепкий мужик лет тридцати пяти. С тёмными волосами и предельно надменным лицом. После выигранных спаррингов он поворачивался в сторону, вытягивал палец и указывал им на меня. Держал его так несколько секунд, а потом приставлял к горлу, якобы угрожая и дожидаясь схватки со мной.
Господи, ну и идиот. Сколько пафоса… обожраться можно. 
До меня начало доходить, что парень этот – тот ещё шоумен и клоун. Подобных ему ни раз удавалось повстречать на жизненном пути. Такие, как он – ничего из себя не представляют на деле, но зато превосходно умеют чесать языком. И за счёт балабольства они прекрасно воздействуют на толпу, убеждая их в том, что они самые лучшие.
Хех. Будет интересно обломать этого кретина в финале. 
А в том, что мы встретимся именно с ним – уже никто не сомневался. Жеребьёвка чудесным образом работала так, что мы никак не могли попасть в пару друг к другу. И даже когда дело дошло до полуфинала, то я дрался с каким-то низкорослым и прыгучим, как лягушка, пацаном, а он – с другим ничтожеством.
Приморозив лягушонка к полу и зарядив ему коленом по челюсти спустя десять секунд после начала поединка, я поднял ту ещё шумиху. Кажется, моя популярность начинала возрастать и уже обгоняла популярность черноволосого кретина.
Свой спарринг он завершил куда менее эффектно. Всего лишь повалил противника на пол и забил до полусмерти. Ничего интересного и оригинального. Одна лишь банальщина и дурной вкус, вперемешку с завышенным самомнением. После победы над немощным соперником в полуфинале, он снова обратил свой кривоватый палец на меня и крикнул:
– Тебе не жить…!
Всё-таки, лучше ему было выбрать другой жизненный путь. Например, актёр кино или театра из черноволосого получился бы намного лучший, чем боец. Именно эту мысль я и постараюсь донести до него в финале.
Перед последним боем организаторы объявили о самом большом перерыве – аж целых полчаса. Видимо для того, чтобы зрители нагуляли зрелищный аппетит и визжали как можно громче во время сражения. 
Чтобы долго не дожидаться в главном зале, с парнями решили сходить в курилку. Хоть я и не курил, но зато стоял рядом. А, собственно, из нас всех курили только Стас, да один из лысых молчунов.
Синеволосый, озабоченно потягивая сигаретку, рассказывал очередную ерунду. Как и всегда, смеялись с его реакции на шутку, а не с самой шутки. 
Думаю, что такой человек, как Стас, всё-таки нужен в компании. Этакий трикстер, уравновешивающий серьёзность остальных членов. Если бы его тут не было, Коловрат Упырь, Серёга, и двое угрюмых и лысых, как шары для боулинга, парней, имели бы совершенно другое положение. Более скучное, чем сейчас.
Пока не понятно, какое положение в Организации занимал я, но, уж точно не маргинальное. Меня ценили как хорошего бойца и как человека, что не слишком много болтает, но много делает. И мне такой расклад в целом нравился.
Впрочем, не обходилось и без подколок по поводу моего возраста и безобидной внешности. Хотя они и резонировали с тем, на что я способен на самом деле.
Парни докурили и ушли в главный зал. Я же, взглянув на часы и поняв, что у меня есть ещё несколько минут, остался здесь.
А остался для того, чтобы наедине переговорить с Прутковым. Ибо он сидел в уголке, слегка скрюченный, с проявляющимся синим пятном возле глаза. Медленно курил.
 
– Как оно, отец? – С уважением обратился к нему.
Козьма выдул тоненькую дымную струйку и спросил, не отвечая на мой вопрос:
– Зачем ты попросил меня остаться? 
– А как ты сам думаешь?
– Вариантов, в принципе, не много… – Он сделал ещё одну затяжку, как-то тяжело вдохнул в себя табачный смрад, и потушил бычок о железную урну. 
– А как тебя зовут на самом деле? – Поинтересовался я.