Угнетатель аристократов (СИ)

– Ладно, Артём. – Перешёл я на серьёзный тон. – Мне конечно много о чём есть с тобой поболтать, и об этой ситуации в частности. Но сейчас вот как поступим. Ты, очень аккуратно, не попадаясь никому на глаза, выйдешь из квартиры и спустишься вниз. Потом, попытавшись принять максимально непринуждённый вид, пойдёшь домой. Хорошо?
– Домой? – С ноткой возмущения переспросил Артём.
– Да. Прости, но сейчас ты будешь здесь мешаться. Станет лучше, если ты пойдёшь домой, да как следует отдохнёшь.
– Но ведь… – Грустил парень.
– Поверь мне. – Положил руку на его крепкое плечо. – Но ты не переживай так. Я сдам его куда надо, это сто процентов. Да и про… про дерево расскажу, да и про всё тоже. Но потом. Договорились?
– Хорошо… – Согласился, наконец, Артём.
Я подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. Прислушался к шумам через замочную скважину. Всё было чисто. Поэтому дал Артёму знак, и он вышел из квартиры.
Вернулся к Игожину и встал над ним.
– Кхм, что же с тобой делать… – Размышлял вслух. А Игожин тем временем сопел с открытым ртом, из которого вытекала густая, с примесью крови – слюна.
Из шкафа достал длинные плотные носки. Потуже стянул ими руки и ноги Игожина. Естественно, от таких оков освободиться – плёвое дело. Но, ничего лучше я сейчас придумать просто не мог. Игожинские извращения оказались не настолько банальными, поэтому никаких наручников не нашёл.
Когда переворачивал его, чтобы связать, он лишь вяло мыкал, но в сознание приходить не собирался. Дабы пробудить от анабиоза, принёс с кухни стакан, наполненный водой, и с оттягом опорожнил его на Игожина.
Прохладная водичка врезалась в вытянутую харю, словно давая пощёчину. От этого Игожин резко начал стонать, но в себя ещё не приходил. Тогда я помог ему уже реальным ударом ладони по щеке.
*хлоп*
– Игбалбвл… – На тарабарщине заговорил Игожин. Глаза его ещё были закрыты, но остальное тело пробуждалось.
Через минуту, наконец, разлепились и веки.
Я сел на кровати перед Игожиным и сразу дал понять, что происходит:
– Твои руки и ноги связаны, и, если ты хоть немного попытаешься ослабить узлы – тут же прикончу. – Материализовал из руки острую сосульку и приставил тонким концом к горлу Игожина. – Уяснил?
Игожин: мокрый, униженный, избитый, начал усиленно моргать, глядя на идеально выточенный ледяной штык.
– Д-д-да. У-у-яснил! – Тараторил он. – Уяснил!
Я убрал угрозу от него, и она тут же испарилась.
– Я всё знаю. – Чётко и ясно обозначил свою позицию. – Обо всех твоих убийствах знаю. Даже о том, что ты замочил собственную мать. И про то, для чего ты всё это делаешь – тоже знаю.
Игожин связанными руками вытер лицо от вытекшей из носа крови. Приложился к челюсти – начал еле слышно стонать от боли. Из глаз выкатились две слезинки, что, добравшись до подбородка, повисли на нём, а потом рухнули на штаны.
– Я н-ничего не делал… – проскулил он. – Я никого не убивал… мама… нет…нет…это не я – Начал ныть Игожин.
– Слушай, ты. Давай без этого обойдёмся? Когда валил всех этих тёток, чего-то ни один мускул на лице не дрогнул. А щас что? – Наехал я на Игожина.
Он приподнял голову и стал жалобно смотреть. В какой-то момент узнал во мне знакомую личность.
– Т-ты… я тебя знаю. – Он нахмурил брови. – В школе…! Точно… видел в школе… – Догадался Игожин. Но на большую конкретику он был не способен, ведь видел меня всего лишь два раза, и то мельком.
– Сейчас это не важно. – Отрезал я путь к развитию этой темы. – Главное, что нужно знать обо мне – я не отпущу тебя, пока не добьюсь своих ответов. Понял?
– Что ты хочешь узнать…? – Прошмыгал носом Игожин.
– Кто ты такой? – Задал я одновременно и простой, и сложный вопрос.
От такого вопроса Игожин смутился. Сказал банальное:
– Игожин Олег Игоревич…
Я снова создал штык, но на этот раз уже поцарапал им Игожина. Пока что слабо и по руке.
– Ай! – Вскрикнул он.
– Если будешь отвечать неискренне, в грудь тебе вгоню.
– Но ведь я правду говорю…! Я Игожин Олег Игоревич, тысяча девятьсот девянос…
 
– Нет! – Вскричал я. – Ты меня за идиота держишь? Думаешь, сможешь прогнать эту херню, и я поверю? Только не я, Игожин, только не я…
– Но… – Свесил голову он. – Если скажу тебе другое, ты не поверишь, и тогда точно проткнёшь…
– Я как раз-таки в любую версию поверю, кроме той, что ты настоящий Игожин.
– Хорошо… только пообещай, что не проткнешь после бреда, который услышишь. – Перестраховался Игожин.
– Давай уже, ё-маё…! Ну хорошо-хорошо, обещаю, что после услышанного не проткну…
– В общем… – Начал Игожин, но перед этим вытер вновь набежавшую кровь. – Ещё полторы недели назад я был другим человеком.
– Во-о-о! – Радовался я. Случайно провёл ледяным штыком перед лицом Игожина, отчего тот вжался в стену.
– Ты же обещал!
– Ой. Извиняюсь… – Я растворил снаряд. – Продолжай.
– Так вот… раньше я был членом одного очень влиятельного рода. И носил фамилию – Коновалов.
"Ничего не слышал ни про каких Коноваловых. Что ж это за род такой влиятельный?"
– Мой род имел в своём подчинении гигантские сельскохозяйственные угодья. У нас даже был свой семейный секрет – мы особым образом выкручивали коровам хвосты так, что они давали превосходное молоко. Да и мясо с них получалось просто волшебное… – Вспоминая былое, куда-то внутрь улыбался Игожин.
– Ага-ага. Коноваловы – выкручиватели коровьих хвостов, или чего вы там ещё выкручивали. А здесь-то ты как оказался? Перестарался, перекрутил отросток на несколько градусов сильнее, и корова ударом копыта на этот свет отправила?
– Нет-нет-нет… – Затараторил Игожин, и тут же пожалел о таких быстрых речах, потому что от этого засаднило в челюсти. – Что касается моей смерти… – Медленно продолжил он. – Я и не помню, как это случилось. Последние моменты, что сохранились… это как я вернулся после попойки домой, выгнал с дивана свою сестру, которая телек смотрела, да и рухнул сверху. – Он шмыгнул носом. – Потом проснулся в теле этого парня. – Игожин помолчал несколько секунд. – Веришь?
– Верю-верю. – Согласился я. – Чем-то твоя история на мою похожа, правда… не такая трагичная и неожиданная.
– Твою…? – Недоумённо поднял голову Игожин. – Ты, что ли, такой же, как и я?
– В какой-то степени… А, впрочем, это не важно. Мы тут не обо мне говорим. – Я создал сосульку, чтобы чем-то занять руки. – Значит, ты не знаешь, какого чёрта это всё значит?
– Всё что знал, сказал… – Удручённо ответил Игожин.
– Тогда следующий вопрос. Какого хрена ты тёток мочишь?
– Я… – Заметно занервничал Игожин. – Я не хотел их убивать… просто… г…г-о…голод. Я очень хотел кушать…
– Голод, значит… – Резюмировал я. – И что, не удержался, да и схавал всю энергию из матери Олега Игоревича?
– Я не хотел, правда… оно само так вышло. – Оправдывался Игожин. – Если бы не съел, помер бы сам… знаешь, как выворачивало…
– Пока что, слава богу, нет… Так, а почему ты не мог добыть энергию каким-то более гуманным способом. А?
– Тут… тут несколько причин. Когда я подыхал от голода у себя дома, я не понимал, как его утолять. Не знал, что со мной происходит. Тогда и подвернулась… эта женщина… Алёна Владимировна… мать его. После неё я испытал такой прилив сил, ты и представить себе не можешь. Я буквально стал Богом, поймал такие ощущения… такие…
– Так, наркоманище. Не увлекайся. А остальных-то за что? Ну, допустим, пожрал ты из-за нужды мать Олега Игоревича. Остальных то зачем? И почему все они друг на друга похожи?
– Вот тут-то и кроется вторая причина… – Как-то слегка улыбнулся Игожин. – После случившегося я испытал такое…такое… ну, ты помнишь. Я просто и представить с того момента не могу, как хотя бы несколько дней смогу прожить без подобного… это как наркотик… от этого невозможно отвлечься, это невозможно изменить…
 
– Господи… вот же уроды мефедроновые. То есть, ты настолько возбудился от поглощения престарелых тёток, что с того момента начал убивать только их?