Ревизор: возвращение в СССР 10 (СИ)

Инна с вызовом уставилась на меня. Типа, ну и что ты сделаешь?
— Инна, давай без этих закидонов. Меня ты ими не проймешь. Что ты тут устраиваешь? Хочешь, чтобы мы разругались на всю оставшуюся жизнь? Между твоей семьёй и своей, я всегда выберу свою. Запомни это. Крепко запомни! Добро от других людей надо ценить, а не воспринимать, как что-то само собой разумеющееся. Мне от тебя кроме простого «спасибо» и не надо ничего, но даже его от тебя не дождешься.
Инна молчала, глядя себе на руки. А что тут скажешь? Заявить, что ей все должны? Сама уже понимает, что ей никто ничего не должен.
— Хорошо, поеду… — исподлобья взглянула она на меня.
Неужели⁉ Лёд тронулся! Ушёл по-быстрому с кухни, чтобы не светить свою довольную улыбку. Надо же. Старшая сестра, а ощущение, что какое-то дитя капризное в чувство привожу каждый раз. Ну как так⁈ Ну да, она, видимо, инстинктивно чувствует, что я больше не младший брат, а, по факту, старший, которого и ее собственный муж очень внимательно слушает. Вот что у нее за странное желание напрягать тех, кого она уважает? Чем больше она видит мой прогресс, тем больше хочет от меня получить…
Утром в субботу мы все вчетвером, Галия тоже с нами поехала, тряслись в электричке до Мытищ. Девчонки взяли с собой ведро, веник, тряпки…Вроде, Инна немного успокоилась, хотя все равно дулась, просто уже не так демонстративно.
Полы в комнате оказались деревянные, не так давно окрашенные.
— Я бы не стал пока полы трогать, — высказал я своё мнение. — Этаж не первый, холодом тянуть снизу не должно. Со временем можно будет линолеум сверху кинуть и еще лет на десять о полах забыть.
— Ну, надеюсь, нам столько лет здесь жить не придётся, — заявил Пётр, гордо прохаживающийся по комнате.
Пустая, без мебели, она казалась ещё больше. Инна сразу направилась в кухонный угол. Пустила воду… и задумчиво начала открывать шкафчики. Наконец, что-то у неё в голове щелкнуло, и она начала намывать всё вокруг, куда могла дотянуться. Когда она полезла на табуретку, чтобы заглянуть на верхние полки, Галия быстренько прогнала её и полезла сама. Довольно быстро девчонки вымыли на кухне всю мебель и плитку. Всё было старенькое, но ещё послужит.
Переключились на санузел. Нашли остатки стирального порошка в картонной пачке, сбрызнули его водой до состояния пасты, замазали ею раковину, ванну и унитаз и оставили на время. А сами пока намывали стены.
Мы с Петром, осмотрев всё, пришли к выводу, что побелим потолок и переклеим обои. Летом он сам покрасит окно, сейчас просто утеплят его на зиму. А больше тут делать ничего и не надо.
Нужна побелка и пылесос со специальной насадкой-крышкой на банку. Кажется, у бабушек была такая.Обойный клей надо будет варить самим. Убей, не помню, как это делается. Пётр тоже недоумённо пожал плечами. А не проведать ли мне Антона Валерьевича в общаге горного института? Он по выходным, конечно, не работает. Придётся на неделе после пар к нему заехать. Комендант наверняка знает, на что сейчас клеят обои, может даже и клей какой-нибудь имеет. И побелки насыпет. Что ещё нужно? Валик с ванночкой, чтобы клей на обои наносить и стены клеем предварительно прогрунтовать. А ещё шпатели бы неплохо какие-то раздобыть, стены от старых обоев зачищать.
Короче, составили целый список необходимого и уехали с квартиры, забрав домой наше ведро и веник. Посоветовал написать их в список покупок.
— Пора хозяйством обрастать, — улыбаясь, сказал я.
Договорились, что Инна с Петром поедут сейчас по магазинам, купят всё, что смогут найти. А потом уж подключусь я и постараюсь достать то, чего нет в магазинах.
Пока ехали в полупустой электричке, наметили на следующие выходные ударный ремонт. В субботу белим потолок, в воскресенье клеим обои. А завтра приедем обдирать старые обои.
— Мне так не нравится этот синий цвет на стенах в ванной, — вдруг сказала Инна.
— А что ж ты молчишь? — удивился Пётр. — Давай перекрасим! Какие проблемы…
— Допиши в список краску, кисти и растворитель какой-нибудь, — посоветовал я зятю. — Почитаешь на банке с краской, чем её разводят. Если банки будут маленькие, то весь объём со всех банок надо будет слить в одно ведро и хорошенько перемешать. А то в банках из разных партий оттенок может отличаться. Ведро придётся выбросить потом, так что для этих целей самое дешёвое покупайте.
 
— Завтра и перекрасим, — постановил Пётр.
Мы с женой остались дома готовиться к сессии. А Жариковы укатили по магазинам. Вернулись они поздно. Уставшие и не очень довольные. Инна была не довольна магазинами, а Петр Инной. Оказывается, краску они так и не выбрали, так как Инне не понравился ни один цвет из имевшихся, а потом она вообще плитку захотела. Обои тоже не подобрали. Причина похожая. Завтра планируют продолжить поиски.
— Проедусь-ка я завтра с вами, может помогу, если не выбрать, то дотащить, — сказал я мрачно. Гляну своим взглядом, что именно там сестре не нравится…
  
Глава 22
 
Москва
Утром, как и договаривались, поехали с Петром и Инной по магазинам. Галия тоже увязалась с нами, сказала, что может к Новому году еще что увидим, купим.
И началось хождение по мукам. Инна выбраковывала все варианты, которые мы находили. Обои были то слишком пестрые, то маркие, то просто некрасивые, краска ей не нравилась вообще никакая. Плитка в ванную — дефицит, тем более красивая. Мы, уже изрядно подустав ходить без результата, попытались отговорить ее.
— Зачем нам с плиткой возиться? — увещевал жену Петр. — Это же временное жилье, а не своя квартира. Давай краской покрасим в другой цвет и все.
Но Инна уперлась рогом, аргументов не слушая. Когда в очередном магазине продавец сказала, что «плитку завезут после Нового года, надо подождать несколько недель…», Инна просияла, радостно предложив записаться в очередь и подождать с переездом пока. Это стало своего рода последней каплей. Петр взорвался, высказав жене все, что думает по поводу ее поведения.
— Идем прямо сейчас и выбираем краску и обои, — рявкнул он, выговорившись. — Хватит в игры играть, не маленькая!
— Сами выбирайте! — топнула ногой Инна, развернулась и пошла к выходу из магазина.
Ну правда, как ребенок, которому игрушку не хотят покупать.
— Так вас в список записывать на плитку? — поинтересовалась продавщица у Петра.
— Нет, спасибо, — покачал он головой и решительно направился обратно к прилавку с краской.
— Ожидаемо, но все равно неприятно, — нахмурился я. — У меня еще вчера подозрение появилось, что кое-кто саботирует переезд всеми правдами и неправдами, — сказал тихонько Галие, чтобы Петр не слышал.
Он сам все уже понял, но не стоит лишний раз его против жены настраивать. Сколько еще у них таких раздоров впереди. Надо учиться вместе преодолевать разногласия, а не продолжать ругаться, выясняя, кто больше неправ.
— Может, догнать Инну? — неуверенно предложила Галия. — Она расстроилась.
— Конечно, расстроилась. Мы же ей такой план порушили, — усмехнулся я. — Ты сама решай, а я за то, чтобы помочь Петру выбрать все и поскорее уже ремонт у них сделать. Сестричка моя не маленькая, подуется и успокоится. Да и бегать вокруг нее и несколько часов капризные жалобы слушать — сомнительное удовольствие, на мой взгляд.
Галия, подумав буквально мгновение, согласно кивнула, и мы направились к Петру, сосредоточенно изучающему банки.
Ассортимент не сильно радовал, но был, если честно, не так уж и страшен. Москва все же, снабжение получше, да и «Мосбытхим» прямо здесь рядом, в Одинцово.
— Бери простую белую эмаль, — посоветовал я Петру. — Сейчас посмотрим набор художественных масляных красок, а может даже отдельными тюбиками найдем, еще лучше, лишнего не будет. Выберем цвет, перемешаем тщательно и получим нормальный оттенок. Ты какой хочешь?
— Да мне без разницы. — Петр устало пожал плечами. — Мне и тот, что сейчас есть, нормально.
— Тогда тем более берем белую и художественные в качестве красителя. На месте решим.