Ревизор: возвращение в СССР 10 (СИ)
Вечером только, наконец, смог засесть за учебники, как вдруг подошла Галия с моей рубашкой в руках.
— Это что? — растерянно показала она мне красное пятно на вороте.
Глава 11
Москва
— Помада, что ли? — удивился я. Ох, сейчас скандал будет… Зная темперамент жены, я уже предвидел битву гладиаторов у нас в спальне. — Это как так? — лихорадочно соображал я, откуда мог взяться след от помады. Надо было поспешить с разумной версией, а то Галия смотрела на меня недобро.
— Наверное, на текстильной фабрике! — Вспомнил я одну особо впечатлившуюся моей лекцией особу. — Там одна работница после лекции обниматься на прощанье полезла. Их ещё председатель профкома от меня отгоняла всех. Наверное, тогда и остался след.
— Не поняла. Какие еще работницы фабрики с тобой обнимались⁈ Ты ни о чем таком мне не рассказывал, — взглядом Галии можно было заморозить средних размеров озерцо. Я стойко выдержал этот ледяной взгляд расстроенной тигрицы.
— Милая. Мне в голову не пришло тебе об этом рассказывать, потому что я об этом забыл вообще сразу, как с фабрики вышел. Вспомнил сейчас только, когда подумал, откуда помада на рубашке может быть. Зачем мне какие-то чужие тетки? Чего о них рассказывать?
Галия смотрела на меня мрачно и недоверчиво. Видно было, что ее эта вся история расстроила и разозлила сильно.
— Мне очень неприятно, знаешь ли, что на тебя женщины вешаются и целоваться лезут, — с обидой сказала она.
— Я же их не просил. Кто знал, что моя лекция так понравится. Мне самому неприятно видеть испачканную рубашку. Прости. Я не ожидал от них такого напора. Впредь буду знать и врасплох себя застать не дам.
— Почему вообще они с тобой заигрывали, — не унималась жена, все еще глядя подозрительно.
— Радость моя, люди все разные. Многим даже повод не нужен, чтобы приставать к кому-нибудь. Поверь, я никому никаких намеков не делал и авансов не давал. Да ты и сама знаешь отлично, как такое бывает, — перешел в атаку я.
— О чем ты⁈ — глаза жены гневно сверкнули. — У меня ничего такого ни с кем никогда не было.
— Ага. А на крыше одного из зданий известного советского завода мы просто снежинками не так давно любовались, вместе с милицией, так, что ли? — улыбнулся я.
Прием, конечно, запрещенный, не без этого. Но нужно было направить беседу в конструктивное русло, причем срочно. Молодые девушки впечатлительные, и воображение у них хорошее. Так что придумать могут много чего за короткое время. Потом так просто не разгребешь. Но мне впредь и правда надо быть аккуратнее и никого к себе не подпускать на расстояние поцелуя. Ни к чему мне такие казусы в семейной жизни. И как я эту помаду, блин, не заметил, когда рубашку снимал⁈ Так, стоп! В голове вспыхнула мысль.
Галия стояла и смотрела на меня смущенно-возмущенно-растерянно. Очаровательное и совершенно непередаваемое по разнообразию эмоций выражение лица. С Эдичкой история, и в самом деле, была нестандартная. Она явно только сейчас поняла, насколько, и вспомнила к тому же, что я ее не допекал тем, что какой-то хмырь ее призывал развестись и за него замуж выйти. А ведь мог бы… Всю ее обиду разом смыло. Как реагировать, она пока, похоже, не решила. И просто молча сверлила меня взглядом.
— Милая, а ты рубашку стирала в пятницу, когда я домой пришел? — задал я спокойно довольно неожиданный для жены вопрос.
— Конечно, — пожала плечами на автомате жена, а потом вскинула на меня изумленные глаза. — Ой! Это же та самая рубашка. Я ее постирала и погладила, чтобы все было готово к понедельнику. А как⁈..
— Вот! Я тоже не сразу понял, — я кивнул. — Откуда тогда пятно? Это вообще помада, может, просто задели чем, пока она на двери висела?
— Да нет, — Галия даже понюхала ворот рубашки и уверенно кивнула. — Точно помада. Ничего не понимаю!
— Так, давай вспоминать. Кто у нас был на выходных?
— Инна с Петром, родители, твой отец, дядя Леня, — перечисляла Галия. — Еще Ирина Леонидовна заходила, помнишь, но это было раньше, не в пятницу.
— Мужчин исключаем. Мужику такое в голову никогда не придет. Остаются Инна и твоя мама, — констатировал я.
— Мама, что ли⁈ — потрясенно прошептала жена. Она остолбенела, пораженная этой мыслью. — Но зачем? Она же вроде успокоилась и обещала, что больше не будет ничего против тебя делать.
— Я не знаю, что тебе сказать, — я подошел и обнял Галию за плечи. — Сам ошарашен не меньше. Но какие варианты еще? Могла Инна так сделать?
Галия неуверенно пожала плечами. Я очень хорошо понимал ее состояние. Поступок какой-то совершенно дикий. Не то, что ты можешь в нормальной ситуации ждать от родственника.
— Зачем бы твоей сестре нас ссорить? — задала Галия вполне очевидный вопрос.
— По сути, и незачем. Мы им плохого не делали. Домой к нам пустили жить. Нет оснований у них на нас зло держать. — начал я рассуждать. — Но может у Инны гормоны из-за беременности бушуют? Может, придумала чего? Или обиду затаила? У нас же был конфликт с ними, помнишь? Они тогда еще с Петром поругались.
Галия закивала. Потом вдруг подскочила с места и понеслась в комнату к Жариковым.
— Ты куда? — опешил я.
— Проверить хочу одну вещь, — Галия деловито перебирала Иннину косметичку. — Нет! Не Инна это, — наконец, произнесла она. — У нее все помады розовые. Она красными не пользуется вообще. А на рубашке пятно ярко-красное. Точно мама!
В голосе жены послышалась ярость. Сложив на место вещи сестры, Галия рванула в нашу комнату и начала одеваться.
— Так. Стоп! Ты куда собралась? — остановил я ее.
— Позвонить хочу домой, — Галия от ярости не находила себе места, даже руки тряслись, — все ей высказать. Вот!
— Мы родителей твоих всего несколько часов назад в поезд посадили. Боюсь, что так быстро они до Святославля точно не доехали. — попытался успокоить я жену. — Да и переговорный пункт закрыт уже, скорее всего.
Галия после моих слов беспомощно опустилась на стул. Ее переполняли эмоции, а выхода им дать она пока не могла в силу обстоятельств. Ситуация неоднозначная, конечно, но помочь вполне можно.
— Так, давай-ка ты успокоишься, — я забрал из рук Галии пальто. — Утро вечера мудренее. Ситуация очень неприятная, я сам не ожидал такого от тещи. И мы это так не оставим, — забрал шарф и перчатки, — Но прямо сейчас с этим поделать ничего нельзя. — начал расстегивать пуговки на платье Галии…
— Что ты делаешь? — Галия попыталась дать отпор, но слишком поздно опомнилась, я уже вошел во вкус.
— Переключаюсь на более приятное занятие, — пробормотал я, не собираясь останавливаться, — тем более, в кои-то веки соседи наши оба на дежурстве. Когда еще такая удача будет?
— И кровать новая, — прошептала Галия, сдавшись под моим напором.
— Какая же ты у меня умница!..
* * *И вроде бы Диана твердо собиралась идти в кино с подружками, но, когда пришло время встречаться с Рафаэлем, чтобы идти с ним в гости, неожиданно сама для себя, вместо того, чтобы не прийти, посмеявшись над ним, бросилась собираться. Подруги все поняли правильно.
— Ох, и дуреха же ты, Дианка… — покачала головой Марина.
— Ой, да пусть идет, натура у нее такая, — махнула рукой Вера, — есть же люди, которым очень важно своей головой все падающие шишки собрать. Она из таких, явно, так что ей мешать!
Диана сделала вид, что вовсе и не слышит это бесцеремонное обсуждение ее и ее планов. Сама разберется, без сопливых! Еще пару месяцев назад она бы это и вслух высказала, но сейчас жизнь ее уже научила — с Маринкой и Веркой выражаться так опасно. Эти и отлупить могут. Так что просто собралась быстро и вышла, не удержавшись, правда, от того, чтобы громко хлопнуть дверью.
Дверь снова отворилась, не успела она сделать и пять шагов. В коридор выглянула Верка:
— Постучи еще тут у меня! Моя кружка со стола чуть не упала!
— Извини, сквозняк! — промурлыкала Диана ласково. Что хотела, она сделала, а лучше все же извиниться, чтобы не схлопотать от простых деревенских девах по возвращении.