Восстание Персеполиса
– Трещинку? – Алекс шумно рухнул на место. – Сколько лет тебя знаю, а и половину твоей херни понимать не научился.
– Никто ничего не предпринимает, – предупредила Бобби. – Без моего приказа – ничего. Получим этот пропуск на «Роси» за вещами, может, тогда и начнем обдумывать ходы. Пусть я осталась без корабля, но, чтоб мне провалиться, команду не отдам.
– Недурно бы утянуть с корабля винтовку-другую, – согласился Амос.
– А еще лучше бы как-нибудь высадить Бетси, – повернулся к Бобби Алекс. – Если получится.
– А до тех пор выжидаем, – решила Бобби и принялась нажимать на столешницу в попытке заказать свежее пиво. – Мне бы только понять, чего добивается этот ублюдок Дуарте.
– Пока они не убивают, – заметил Амос. – В смысле это только начало. Хватит времени для дерьма комьями.
– И все же почему именно сейчас? – Бобби махнула рукой в сторону бара, Медины и всего освоенного человеком пространства. – Только мы начали разгребать дерьмо. Земля с Марсом сотрудничают. Колонии разбираются со своими проблемами на переговорах. Даже Союз перевозчиков оказался неплохой идеей. С чего вдруг переворачивать стол? Почему было не подставить свой стул и не вступить в игру?
– Потому что некоторым нужно все.
Голос прозвучал так тихо, что Бобби не сразу поняла: это сказала Кларисса. Она еще выводила кетчупные узоры по своей тарелке и ни на кого не смотрела.
– Это как, Персик? – спросил Амос.
– Некоторым, – Кларисса заговорила громче и подняла на них глаза, – нужно обязательно заполучить все.
– Эй, я встречался с этим Дуарте, – вставил Алекс. – Не припомню, чтобы он…
– Это из личного опыта, – оборвала его Бобби. – О чем ты подумала, Клари?
– Когда я была маленькой, отец, помнится, решил купить контрольный пакет крупнейшего производителя риса на Ганимеде. Рис – необходимый продукт, но не денежный. Все, что вырастили, всегда удастся продать, но цены не высокие, потому что выращивать его проще простого. А годовой доход отцовских компаний к тому времени достиг триллиона долларов. Помню, советник объяснял отцу, что его выгода от владения рисовым куполом на Ганимеде составит одну стотысячную процента к целому.
– Не пойму… – начал Алекс, но Кларисса будто не услышала, и он не стал договаривать.
– Но рисоводы были крупнейшими производителями продовольствия. Владели самыми большими куполами и фермами. Солидной долей недвижимости. С контрольным пакетом их компании отец получал возможность диктовать политику ганимедского Агрикультурного Союза. А значит, учитывая ганимедскую пищевую промышленность, с его мнением: пришлось бы считаться и местному правительству.
– А что ему это дало? – спросила Бобби.
– Ничего. – Кларисса деликатно взмахнула рукой. – Кроме обладания. Он завладел важной частью Ганимеда, чем-то, чем раньше не распоряжался. А есть люди, которым просто нужно все. Увидят что-то, что им еще не принадлежит, и у них сразу зуд в пальцах.
Оттолкнув холодную картошку, Кларисса улыбнулась всем сразу.
– Мой отец мог быть добрым, щедрым, любящим как никто. Ровно до того момента, когда ему чего-то захочется, а вы не согласитесь отдать. Не знаю почему, но мне подумалось, Дуарте тоже такой. А такие люди беспощадно карают ослушников, заливаясь при том слезами и жалобно вопрошая, зачем вы их до такого довели.
– Знавал я таких, – согласился Амос.
– Стало быть, он не успокоится, пока не получит всего, – заключила Бобби. – А технические средства для этого у него, похоже, есть. Броня, истребитель, этот убийца планет, зависший за стенкой. Никому не кажется, что все это как с одной фабрики?
– Да, дерьмо протомолекулы, – подтвердил Амос. – Кое-что похоже на те заросли на Эросе.
– И по времени соответствует, – сказала Бобби.
Я говорил с этим Дуарте, когда мы выясняли, куда девались корабли, – вспомнил Алекс. – Примерно тогда Медина забрасывала за врата зонд за зондом – искала пригодные планеты.
Бобби наконец удалось вывести на стол экран заказов, но вместо пива она взяла себе стакан содовой. В голове вертелось что-то важное, и ей не хотелось утопить мозги в выпивке.
– Так, – заговорила она, выпуская слова прямо из подсознания в надежде, что оно знает что-то, о чем сама Бобби пока не догадалась. – Зонд нашел что-то в системе Лаконии – что-то, изготавливающее корабли, броню и бог весть что еще.
– Вроде как большой трехмерный принтер с пометкой «вставьте сюда протомолекулу» на боку? – фыркнул Амос.
– А что, – возразил Алекс, – нашли же мы энергогенератор в целую планету, да еще с лунами, способными отключать расщепление атома?
Амос на минуту задумался.
– Угу, и то верно.
– Люди Марко к тому времени сколотили на Медине пятую колонну, – продолжала Бобби. – Дуарте, должно быть, с ними уже работал. Обещал жирный кусок за немедленную передачу данных с зондов. Вызывают они его и говорят, мол, эй, мы нашли потрясающую штуку.
– Он скидывает им пачку марсианских кораблей, – подсказал Алекс.
– И Марко принимается долбать Солнечную систему, а Дуарте тем временем уводит остатки флота и команду марсиан-единомышленников на Лаконию, – закончил Алекс.
Бобби получила свою содовую.
– Значит, Марко был всего лишь орудием, – сказала она.
– А то мы не знали, – вклинился Амос.
– Свободный флот послужил отвлекающим маневром, дал Дуарте время обосноваться на Лаконии. А мы тут тридцать с лишним лет сидели, похлопывая сами себя по плечу и налаживая поставки продовольствия, пока он готовился выбить из пас дерьмо, – вздохнула Бобби. – Алекс, может, тебе стоит записать свои соображения по встрече с ним. Что он был за человек?
– Я у него просидел всего несколько минут. А на Медине могут найтись люди, которые с ним служили, – ответил Алекс. – Узнать бы, где зависают марсианские ветераны, можно поискать, не знал ли его кто.
– Да, хорошая…
Бобби осеклась, заметив, как напрягся Амос. Рука рослого механика потянулась к правому боку, на котором после лаконской зачистки уже не было пистолета.
– Амос? – позвала она.
– Беда на подходе, – ответил он, чуть заметно мотнув головой.
Его кивок указал на группу астеров. Авэпэшников старой школы, судя по татуировкам. Они проходили соседней секцией барабана. На плечах – слишком просторные и толстые для ровного мединского климата куртки, в руках большие сумки. Они шли, не поднимая голов, быстрым шагом, очевидно, к намеченной цели. Одного Бобби узнала. Онни Лэнгстивер, мудаковатый шеф безопасников.
– Что у нас там? – спросила Бобби.
– Офисы? Банковская секция, администрация, – припомнил Алекс.
– Все заняли лаконцы, – добавила Кларисса.
– Начинается. – Амос поднялся. Астеры вдалеке доставали что-то из-под курток и из сумок. Со всплеском адреналина на Бобби снизошло спокойствие: сигнал опасности мгновенно вызвал отработанную реакцию. Она почувствовала себя дома.
Бобби обвела глазами маленький бар в поисках подходящего укрытия. В пределах десяти шагов кругом не видно было ничего, способного остановить пулю, поэтому, ухватив Алекса одной рукой и Клариссу – другой, она увлекла их за собой на пол. Амос все стоял столбом, наблюдая за разыгрывающейся драмой.
– Ложись, дур… – Остаток выкрика Клариссы утонул в ружейной пальбе.
Глава 16
Син
На выходе из офисного комплекса Сии допустил ошибку: поднял глаза. Полоса сверкающего света полного спектра, протянувшаяся посреди жилого барабана Медины, его ослепила – совсем чуть-чуть. Оставила мерцающую черту в поле зрения и наполнила глаза слезами. Как будто он посмотрел на Солнце, будь оно не шаром в световых минутах от него, а дугой в небе над самой головой.
– Подождем немного, – приказал он эскорту десантников, силясь восстановить зрение.
– Есть, – отозвался десантник и добавил: – Мы па мике Оскара, тройной молот в двух минутах от карта. Команду прикрытия до рубки – на колеса.
Син не сразу сообразил, что это переговорный жаргон, относящийся к его охране. Он питал исключительное уважение к подчиненным ему десантникам, не сомневался в их эффективности, но очень уж они любили шифроваться условными именами. Чуть выждав, он согнал с глаз большую часть слез, да и желто-зеленый блик поперек поля зрения потускнел.