Наследница. Страж моего сердца (СИ)

― Как же это ужасно! Папа никогда не говорил об этом.
― А он и не знает про настоящих родителей, его воспитывал друг Партеона. После своего поступка Турай утратил власть, но номинально считался королем. Великий Дракон отобрал у него полномочия и силы. Поэтому вскоре власть в стране сменилась.
― А что случилось с Калистеном? Кто его нашел?
― Обычные люди имеющие небольшую магическую силу и не знающие всей истории. Когда они поняли, что у малыша есть магические способности большие, чем у них, вместо того, чтобы отправиться к Зеоксу, решили припрятать его от посторонних глаз и пользоваться потом его могуществом, но не справились. Он задал им жару, был неуправляем: по нескольку раз заставлял их оказываться в одном и том же дне, обнулял сделанную работу. Он был ребенком и так играл. Ему казалось это забавным, но он любил их как родителей, а они отказались от него. Калистена не стало, вместо него появился я и Лорд с горечью в сердце. Но он нам не отец.
― Мне папа говорил, что Калистен хороший человек и я могу ему доверять…
― Можешь.
― А для чего отец заключил договор с Лордом насчет меня?
― В нем проснулась любовь, которая была недоступна жителям страны. И Лорд пошел на уступки. Только…, — взял мою руку и перевернул ладонью вверх и снял со своей шеи цепочку с амулетом.
― Откуда он у тебя?
― Найди его и отдай дракону.
― Какому дракону? Мне нужно вернуться в Рэдинию?
― Драконы ближе, чем тебе кажется. У тебя «волшебные руки» не забывай об этом. Руки влюбленного человека могут сделать очень многое.
― А зачем была история с самого начала? Почему в ней замешана Патриция? Я не бывала никогда здесь, но ты говорил, что была.
― Зеокс в какое-то время прятал нас в этом мире. Энергия Лорда была неуправляемой долгие годы. Я же говорю, события зациклились, и два раза мы проживали этот круг в надежде, что что-то изменится. Патриция…
― Кто такой Эдуард? И зачем я Лорду? И зачем ему камень?
― Эдуард — это проявление Лорда здесь, но его, как и меня, не существует. В сердце Лорда есть любовь, которую он унаследовал от настоящих родителей, только открыть он ее сможет, находясь рядом с любимой женщиной. А ты дочь человека, чей отец спас Калистена от гибели. На тебя вся надежда, что ты не дашь погибнуть прекрасному чувству любви, которой наполнено твое сердце. Я же говорил, что наши жизни переплетены очень крепко.
― Но я люблю тебя! Получается ты исчез, и тем самым привел договор в исполнение? Ты говорил, что исчезнешь только после того, как он исполнится.
― Лорд — это сильная часть Калистена, я нет. Со мной у тебя не будет будущего, а с ним да.
― Ты отдаешь меня Лорду?
― Я хочу, чтобы ты любила и была любимой. Он сильный, я же тень, пойми. Меня не существует.
― Я отказываюсь! Отказываюсь от роли жены Лорда!
― Ты уже ею стала.
― Ты не имел никакого права так поступать!
Слезы начали затмевать глаза, я со всей силы толкнула его в грудь… и он снова исчез. Я не думала, что так будет, начала озираться по сторонам и вновь глаза ослепило яркое солнце. А после наступила темнота…
― Мийка, ты до смерти меня напугала! Слава богу, что все обошлось!
― Что случилось? Где я? Где Дима?
― Ты чуть под колеса автомобиля не угодила. Жаль, я не запомнила номера этого урода, который чуть на тебя не наехал. Машина мимо промчалась, ты упала и головой, наверное, стукнулась. Я уже вызвала скорую, должна подъехать. Болит голова?
Я ощущала, что лежу на земле, видела лицо Патриции, голова болела, я дотронулась до нее рукой:
― Немного болит и кружится, — постаралась сесть. Пати помогла мне прислониться к столбу с большим фонарем наверху, который слепил глаза.
― Не тошнит? Сейчас будет полегче, так сидя. А вот и скорая.
― А Дима, где он? Его здесь не было? — я начала смотреть по сторонам, увидела подъезжающую машину белого цвета с большой красной полосой.
― Нет, Мийка, только мы с тобой. Ну и вот виновник этого всего — Пиппо. Но он так крутился возле тебя, так скулил, что искупил свою вину.
Малыш забрался ко мне на колени и свернулся клубком, я гладила его, и мне становилось спокойнее.
 
― Что здесь произошло? — к нам подошел мужчина в синем костюме.
― Какой-то придурок чуть ли не наехал на мою подругу. Увернул, конечно, от столкновения, но даже не остановился, а она упала, была без сознания. Ну я вызвала вас.
― Вы запомнили номер машины, цвет?
― Ничего. А мы с вами нигде раньше не встречались?
― Как вы? — мужчина сел на корточки рядом со мной.
Я обратила внимание на его черные волосы и гладко выбритое лицо:
― Вы же только что были в том доме?
― То есть, те две шпионки это вы? — он улыбнулся и покачал головой. ― Составим протокол и я вызову полицию.
― А-а-а, вот где мы виделись! — Патриция заулыбалась. ― Это судьба, что снова встретились.
― Это не судьба, синьорита, — поднял на Пати глаза, ― это вторжение на частную собственность и хулиганство. Вот как мне поверить, что это машина наехала на подругу, а не вы с разбега пытались всмотреться, кто за рулем автомобиля?
Засмеялся, а я начала вспоминать историю, которую мне рассказал Дмитрий. Или это мне все приснилось?
― Я хочу встать, — попыталась, но голова вновь начала кружится.
― Синьорита, вам лучше пройти в машину и я отвезу вас в больницу.
― Нет, не нужно никуда. Со мной все в порядке. Мне необходимо поговорить с Лордом, чтобы он помог отыскать дракона.
Вижу, как Пати и мужчина переглянулись и начали поднимать меня:
― Мийка, вот, правда, послушай врача, поехали в больницу.
― Синьорита, не упрямьтесь.
― Я стала синьорой сегодня, окончательно, — я повернулась к подруге и начала плакать, ― Пати, я не хочу за него замуж. А он меня ему отдал. Не стал за меня бороться, списал все на то, что он тень.
Пати обняла, но я чувствовала, что она меня куда-то ведет:
― Давай, птичка, съездим к доктору, — говорила громко, а потом наклонилась ко мне и шепнула, ― Мийка, он такой красавчик, ну, подыграй мне, пожалуйста. Я в девках засиделась — замуж хочу.
Я посмотрела на нее: умоляющий взгляд был красноречивей любых слов. Пати Гатти — неисправима.
― Да, пожалуй, мне нужна помощь, — я взялась за голову и жалобно посмотрела на «красавчика».
― Хорошо, синьора, пойдемте!
Где справедливость: я замуж не хочу, но у меня их два уже было, а Патриция хочет — у нее ни одного?..
― Где Пиппо?
― Я его несу с собой, — Пати показала песика.
― С собаками нельзя в больницу.
― Синьор доктор, — Пати поправила волосы и вытянулась в струну, ― без песика мы не поедем!
― И дернуло же меня поменяться сменами на сегодня… Садитесь с песиком!
Я услышала, как Пиппо довольно пискнул.
В машине мы ехали недолго, но меня все равно укачало — на кораблях так не качало, как сейчас. Мне и так было сложно осознавать, что произошло, а еще эта машина. Пати не замолкала все то время, пока мы ехали. Она отвечала на вопросы обо мне, и выспрашивала все подробности врачебной жизни этого синьора. Поначалу он отвечал нехотя, а потом начал смеяться вместе и включился в разговор.
― Ой, как быстро мы приехали, — пробормотала Пати, выходя из машины. Я же была счастлива наконец-то остановиться и выйти. Они взяли меня под руки, и повели в белое здание — меня все еще шатало и тошнило.
― Сейчас я вызову врача и он вас осмотрит. Всего доброго, синьориты, будьте осторожны и не хулиганьте, чтобы мы больше не встречались при таких обстоятельствах.
― А разве, не вы будете подругу осматривать? — Пати отдала мне Пиппо, когда они усадили меня на диван.
― Нет, я дальше по вызовам.
― Я вас до машины провожу! Мийка, жди здесь и никуда не уходи, я мигом.
Легко сказать «не уходи», даже если могла, не получилось бы. В этой больнице было немного людей. Некоторые ходили в белых халатах, я так понимаю, что это были врачи, а некоторые одеты, как мы. Кто-то возмущался, кто-то стонал. Пока я сидела — начала приходить в себя. Пиппо крутился на руках и никак не мог улечься. Спустя время ко мне подошла женщина в белом халате: