Наследница. Страж моего сердца (СИ)
― Конечно.
Я понятия не имею, о чем буду ей рассказывать. Лгать и придумывать, чтобы история была осмысленной или сказать правду? Мы начали подниматься по лестнице и услышали лай:
― Пиппо! Я ужасная хозяйка, Мийка. Забыла псу корм купить. Хорошо, что собаки не умеют говорить, а то бы Маркуша такое обо мне узнал…
Навстречу выбежал Пиппо и начал кружить возле нас и вилять хвостом. Я взяла его на руки, тот радостно залаял и лизнул меня в нос:
― Утром он ел булочку, может, и сейчас будет?
― Тебя даже собаки любят. А у меня и булочек-то нет. Знаешь, я домой не особо стремлюсь, никто же не ждет, правильно. Вот и еды не много: на утро, да и так на быстрый перекус. Мийка, сон отменяется, поехали псу корм покупать.
― Поехали! Давай, Пиппо с собой возьмем, а то он уже засиделся тут.
― Принесу поводок.
Как только мы вышли на улицу Пиппо, несмотря на свои маленькие размеры, буквально потащил нас в противоположную сторону от машины. Хорошо улицы здесь освещаются не только лунным светом, как у нас, потому что было достаточно темно.
― Куда нас тащит этот маленький негодник? Магазины в другой стороне.
― Понятия не имею. Но знаешь, что мне мама всегда говорила?
― Что?
― Следуй за сердцем — оно подскажет истинный путь. Последуем за сердцем Пиппо.
― Мийка, ты удивительная!
Пиппо вел нас, быстро перебирая лапками — практически бежал, обнюхивая попадающиеся на пути кусты и столбы. Мы спускались вниз по улице. Песик подошел к какому-то дому и демонстративно сел. Было видно, что он сел не потому что устал, а потому что пришел к нужному месту. Мы с Патрицией переглянулись:
― И куда теперь?
― Пиппо?! Куда нам идти?
Вместо какого-либо ответа песик улегся посреди дороги. Я попробовала заглянуть за забор. Единственное, что смогла разглядеть — это большой дом, раза в три больше, чем у Пати.
― Мийка, ну, что там?
― Дом, в котором темно. Кому он принадлежит? — я повернулась и увидела, что Пати кому-то звонит по телефону. «Кому?» — проговорила я одними губами.
― Узнаем, чей это дом. Клэр, привет, мышка! Послушай, тут такое дело… Кто сейчас живет в доме с забором из белого камня, вниз через две улицы от меня? Не понимаешь о чем я… ммм… Ну, большой дом… Да, да, с синими рисунками на воротах. В том-то и дело, что Энрикесы съехали полгода назад. Узнай, мышка, прошу! Сейчас она узнает.
― Ночь на улице, кому ты звонила?
― Да, так, любительницам горячих парней.
― Кому?
― Я так называю наших местных куртизанок.
― Звучит красиво, а что они делают, тем более по ночам?
― Ты сейчас серьезно спрашиваешь или шутишь?
― Серьез…
― Алло, да, мышка… Да, неужели… Да, да, завтра созвонимся. Мышк… Клэр не знает, чей это дом. Говорят, — Патриция встала на цыпочки и пыталась заглянуть за забор, ― кто-то сюда заехал около двух недель назад, но никто из девчонок не в курсе кто именно. Наверняка, женщина, или семейная пара. О новых мужчинах девчонки сразу узнают.
Может, куртизанки обладают какой-то магией здесь? Раз все обо всех знают… Я не стала уточнять, чтобы не спалиться — я ведь еще многого не знаю.
― Пошли Пиппо! — я потянула песика за поводок, он встал и побежал вокруг забора. Мы последовали за ним. Дальше он просто обнюхивал забор и пописал на один из кустов.
― Правильно малыш, — сказала Патриция с улыбкой на лице, ― покажи, кто здесь настоящий хозяин.
После песик потянул нас обратно вверх по улице, к нашему дому. Мне приятно называть этот дом своим. Пройдя чуть дальше, мы зашли в магазин для животных и купили Пиппо еды. Обсуждать наше ночное приключение не стали, потому что хотелось спать. Ведь завтра — мой первый рабочий день.
Я встала, когда начало светать. По всей видимости, я проспала всего несколько часов, но внутри все клокотало от предстоящего дня. Это была радость, волнение и грусть. Грусть из-за того, что я не могу поделиться этим с Лутианом или с папой. Но в новом мире у меня появилась подруга — это тоже было волнительно. Интересно приревновал бы меня Лутиан? Думаю, что нет, он же мой друг. Да, ему Пати тоже бы понравилась. Повернулась в кровати к окну и увидела на рядом лежащей подушке Пиппо. Малыш спал, свернувшись в кружок, и мило посапывал носом. Я выглянула за дверь — тихо. Видимо, еще рано для работы и Патриция тоже спит. Сони! А я принялась рассматривать вчерашние покупки. Старалась шуршать пакетами как можно тише, хотя хотелось разорвать все бумажки и шумно вытрясти содержимое. Я доставала платья, кофты, брюки и складывала их на кровать. От разнообразия фактур и цветов у меня дух захватывало. Теперь у меня было три платья — белое, синее и изумрудное; двое брюк — белые и нежно-голубые; три кофты — мягкая и пушистая нежно-розового оттенка, пиджак из темно-синего материала, и ярко-красная грубой вязки. А еще мы купили с ней потрясающее нижнее белье. Мне не терпелось вновь примерить все это великолепие на себя. И конечно же, были розово-перламутровые туфли, синие туфли и белые красавки. Хотя здесь их называют кроссовками, но они ведь такие красивые, поэтому эту маленькую инакомыслинку я себе позволю и буду ходить в красавках.
Чуть погодя я услышала еле различимый стук в дверь:
― Мийка, ты спишь? — Пати просунула голову. ― Нет! Я тоже проснулась и не могу заснуть. Рассматриваешь одежду?
― Да, не смогла спать. Не терпиться все на себя одеть. Я хочу… принять душ, — еле выговорила правильно, ― и одеться. Как думаешь, что лучше сегодня надеть?
― Может, белое с красным? Давай покажем, какая ты у нас красотка. Но это не все, — подошла и взяла мои руки. ― Тебе обязательно нужен маникюр, педикюр и стрижка. Волосы у тебя шикарные, но требуют доработки.
― Мне так стыдно за ногти, постоянно их грызу и они не растут. Вот как я буду кому-то лечить спину?
― Для этого и есть маникюр: он сделает твои ноготочки крепкими, здоровыми и красивыми. И привычка делать «харакири» ногтям быстро улетучится.
― Хара… кого?
― Ну вот это вот все, — Патриция изобразила меня кусающую ногти и засмеялась.
― Мне подходит!
― Вот и отлично. Беги в душ, а я пока закажу нам на утро вкусненький бриошь, — увидела мой вопросительный взгляд и добавила, ― Булочку.
Я одобрительно кивнула и пошла в комнату под названием ванная. Здесь не было большой чаши, как в отеле. Здесь была душевая кабинка. О, Великий Дракон, я начинаю узнавать об этом мире много интересного, и мне тут нравится! Очень благодарна Зеоксу, что он направил меня именно сюда. Я встала внутрь и начала крутить ручки на меня полилась холодная вода, потом слишком горячая. А после того как я смогла отрегулировать температуру, вспомнила, что должна снять одежду. Хорошо, что я не одела обновки. В этот раз густую жидкость из баночки с запахом граната я нанесла на тело и волосы. Наделала столько белых барашков, что еле-еле заставила их уплыть куда-то вниз.
Да, еще вчера мы купили полотенце и банный халат молочного цвета. Я вытерлась и закуталась в халат. Вся такая радостная я начала спускаться, чтобы попросить Патрицию дать мне что-нибудь для укладки волос: ленту или заколку.
― Пати! — я быстрым шагом направилась на кухню, и чуть было не налетела на того самого полицейского. Он повернулся и застыл, как дерево, рассматривая меня пытливым взглядом.
― Синьор Мартинес, вы, что раньше красивую полуголую женщину не видели? — отчеканила Пати, тем самым смутив и меня, и его.
― Виноват, — отвернулся от меня и уставился на Патрицию.
― Вольно, Густаво, — сквозь улыбку сказала Пати, ― Мийка, он нам интересные факты про Димку принес.
― Какие? — я подбежала к ней.
С меня капала вода и когда я одним махом перекинула волосы с одного плеча на другое, то окатила каплями лицо и форму Густаво. Патриция прыснула со смеху:
― Синьор Мартинес, ты бы хоть сдвинулся с места.
― Виноват, — полицейский густо покраснел и отошел от меня на несколько шагов.
― Простите, — мне стало жутко неудобно. А еще было неудобно, потому что я действительно стояла полуголая. Я бы уже давно убежала наверх, но желание узнать информацию о Дмитрии было сильнее, чем желание скрыться от мужских глаз.