Наследница. Страж моего сердца (СИ)

Меня обдало холодным потом, когда я услышала о камне:
― Кто вам сказал про камень? Дмитрий?
― Нет.
― Лорд?
― Забавное имя для итальянца, не правда ли? А разве есть разница?
― Есть.
― А я так не считаю, — больно схватил меня за шею и склонил на колени. ― Послушай, Миана, я человек занятой и мне нужен камень, если несогласна, то запру тебя здесь и ты умрешь от голода. Я доходчиво объясняю? — потянул за волосы, чтобы я подняла на него глаза.
― Более чем, — процедила я.
― Ну так, где камень?
― Значит, не я вам нужна, а камень?
― Где камень, я спрашиваю?
― Пойдемте, покажу, — почувствовала, как он ослабил хватку и смогла подняться с колен. Как только удастся выйти из здания я закричу, чтобы привлечь внимание и сбегу. Не знаю, как и куда смогу скрыться, если здесь власть подчиняется ему, но обязательно сделаю это.
― Пойдем! Что со мной шутки плохи, надеюсь, ты уже поняла?!
― Поняла, — жаль в четырнадцать лет, я с ним не покончила. Во мне вновь просыпалась Этна.
― Сегодня мне повезло, — взял меня под руку и повел к выходу. ― Не знал, где вас искать после побега из Таормины. А тут смотрю, парочка возле магазинов прогуливается, долго всматривался, не решался подойти, а оказалось что вы.
Так вот про кого говорил старик. Он должен принести плохие новости… Мы вышли за дверь, а на улице не единого человека, план провалился, меня просто никто не услышит.
― А ты знаешь, что Дмитрий угнал яхту у владельца отеля и разыскивается полицией. Я знал, что он вспылит и затеет драку. Мой братец слегка неуравновешенный. Ну, так, куда идти?
Плохие новости в избытке не заставили себя долго ждать:
― Что теперь с ним будет? — я не совсем понимала, что такое полиция, но если он ей разыскивается за угон яхты, значит, они подобны нашим полудраконам, которые следят за порядком и обитают в темном доме.
― Пять лет тюрьмы, если я на него не заявлю. И как минимум семь — если заявлю. К тому же при нем нет документов, а эти, — вынул из кармана штанов небольшую книжицу, ― к сожалению, будут утеряны. Но…
― Он же ваш брат так нельзя! — я сама не понимала, как ввязалась эту игру, но для меня происходящее начинает быть реальным, пусть я ничего и не помню.
― Ты недослушала, — начал поглаживать мне руку большим пальцем, я пыталась увернуться, но тщетно. ― Могу отдать ему документы, если проведешь со мной пару ночей.
― Пару ночей?
― Думаю, у тебя есть чем меня порадовать, — ехидно ухмыльнулся и опустил глаза на мою грудь. ― С такой надписью невозможно быть недотрогой.
Дурацкая надпись, чтобы она не значила:
― Вы говорили, что вам нужен камень, а не я.
― Если не отдашь камень — ты умрешь, а не согласишься спать со мной — умрет он.
― Негодяй!
Я замахнулась дать ему пощечину, он поймал руку и больно завел за спину, я вскрикнула. Сделал точно также, как и Лорд тогда в комнате. Они так руку мне сломают.
― Не стоит это делать, Миана, я могу стать менее любезным. Показывай дорогу к камню.
Я озиралась по сторонам, не понимая, что нужно делать. И тут на глаза мне попалась та зеленая вывеска. Как же там было написано Вениц… Ве… слово созвучное с Рэдинией… Венеция!
― Венецианский шоколад! Нам вот к той вывеске нужно.
― Ну хорошо пошли.
Теперь он тащил меня в обратную сторону к спасительной вывеске. Я понимаю, что старик мог ошибиться, но другого пути я не вижу. Единственное, что мне нужно еще сделать — это забрать документы Дмитрия. Но как?
― Послушайте! — я остановилась и почти перегородила ему дорогу. Он вопросительно вскинул брови. ― Зачем вам камень? Его сила действует только в Рэдинии, — разубедить Эдуарда — это был еще один план, поскольку за той вывеской может быть тупик. Ведь он не из нашего мира и не может знать всего.
― Я так не думаю, детка! Если от голубого огня, который ты выпускаешь из рук, стреляет Этна, я представляю, что может сделать этот камень. Мне нужна власть и не только в Италии. А еще мне нужна жена, которая бы ничему не удивлялась и была такой же строптивой, как и ты. Согласна выйти за меня?
 
Значит, он хочет захватить этот мир, как Лорд хотел захватить наш. Смешно:
― Но мы ведь женаты, разве нет? — мне нужно выяснить всю правду, пока он такой разговорчивый в предвкушении мирового господства.
― Это лишь формальные бумажки, а мне нужна настоящая жена, единомышленница. В своей стране ты ведь даже на трон претендовать не могла? А здесь сможешь получить многое. Придерживайся меня и станешь королевой этого мира.
Ударил по больному. На какой-то момент мне захотелось согласиться на его предложение: действительно, что я имею в Рэдинии, кроме насмешек и предательства отца, если Лорд говорил правду? Ничего. Видимо, он уловил мое смятение, развернул больше к себе и посмотрел в глаза так, что мурашки по всему телу разлетелись, как светлячки. Я сглотнула.
― Что скажешь?
― Почему я?
― Ты по крови королева и… ты нравишься мне, как женщина.
У меня в голове кавардак: этот человек хочет завоевать мир с помощью магии, только что жестко со мной обошелся, но стоило ему сказать, что я нравлюсь, как женщина… я начала млеть в его руках. И это непросто слова, он смотрел на меня, как-то по-особенному неистово и страстно:
― Я не должна этого делать…
― Почему? Кто тебе запрещает?
― Принципы.
― Да, кому они нужны, если есть деньги и власть. Хотел бы я увидеть лицо братца, когда буду делать это.
Он прильнул к моим губам, и настойчиво углублял поцелуй. Вначале я сопротивлялась, а потом не смогла. Если Дмитрий всегда целовал нежно, пусть и долго, то этот поцелуй, был непродолжительным, но сногсшибательным. У меня и, правда, подкосились коленки, хорошо, что Эдуард крепко держал меня в руках. Лишь спустя пару мгновений, до меня стала доходить фраза про Дмитрия:
― Не нужно этого здесь делать, — я попыталась высвободиться из его рук.
― Не бойся, детка, полицейский участок далековато отсюда. Но разве тебя должно это беспокоить, если ты теперь со мной?
― Я не с вами.
― Миана, твои губы были красноречивей любых слов.
Не понимаю, что со мной происходит, не могут же два мужчины… три, я вспомнила Лорда, нравится разом. Я запуталась! Взглянула на Эдуарда, его желваки задвигались. Неужели и этот читает мои мысли? Но выражение его лица не изменилось, значит, нет:
― Мне нужно время, чтобы подумать.
― О чем тут думать? Если ты со мной, то остаешься рядом, а если вспоминаешь его, то, — он закатил глаза и шумно вдохнул, словно пытался совладать с собой, но все же я почувствовала, как его пальцы сжались на моей руке. ― Уверен, что ты умная девочка и своего не упустишь. Ну, так веди меня к камню.
― Он в окрестностях Таормины.
― Но ты сказала, что камень поблизости?!
― Солгала, — я абсолютно нагло посмотрела в его глаза: хочет спесивую женушку, пусть получит с лихвой. Мой страх куда-то улетучился, конечно, не совсем, но я ощущала себя более уверенно. Может, потому что он увлечен мной?.. Улыбнулся и начал рукой растирать подбородок, в глазах загорелись огоньки:
― Ну, хорошо, синьора Эспосито, будь по-твоему. Мне нужно отлучиться на несколько дней, а после приеду и увезу тебя в Таормину, проведем не сложившейся медовый месяц в отеле. Согласна?
Теперь он не приказывает, а спрашивает меня? Замечательно, план сработал!
― Согласна!
― Вот и отлично! Как же я рад, что мы поладили Амелия, — потянулся к моим губам, я выставила ладонь.
― Почему Амелия? Меня не так зовут.
― Тебе это имя подходит больше и мне нравится, как оно звучит. Для моей жены это более, чем подходящие звуки.
― Мне не нравится это имя, — если перегну палку — он меня сожрет. И глядя сейчас в его глаза, понимаю, что сожрать может в прямом смысле.
― Ну что ж… будь по… Нет, по-твоему, не будет!
Он схватил меня за затылок и впился губами в мои. Губы горели, и кожа возле них тоже — его борода одновременно ранила и ласкала. Мамочки, я влюбляюсь в его поцелуи. Мы оторвались друг от друга и тяжело дышали, жадно хватая воздух.