Плата за молчание

Ла Маца с сомнением развел руками:
- Я могу попытаться.
- Тогда попытайтесь. И поглядите, нет ли возможности освободить Галиндеца.
- Исключается! Это было бы равносильно самоубийству.
Мортон хотел сказать еще что-то, но Кертис остановил его:
- Мы не самоубийцы, Майк. Оставь это. Достаточно, если мы получим доказательства похищения. Никакого чрезмерного геройства! Расходы на погребение в гонорар не включены.
Уже в тот самый день ла Маца через знакомого из команды «Президента Трухильо» проник в машинное отделение яхты.
Йезус де Галиндец лежал, привязанный к нарам. Двери котельной были открыты, температура в помещении доходила до пятидесяти - шестидесяти градусов. Галиндец еще дышал, но не мог произнести ни слова. Бесконечные допросы, бесчеловечное обхождение и нестерпимая жара полностью исчерпали его силы.
От команды ла Маца узнал, что Галиндец уже признался, будто написал свою книгу по заказу действующего в Соединенных Штатах Доминиканского революционного комитета. Содержание книги не соответствует фактам и было продиктовано комитетом. Все это - сплошная клевета на режим Трухильо. Все ссылки на совершенные якобы правительством преступления вымышлены и ни на чем не основаны. Он, Галиндец, только под давлением согласился подписать рукопись.
Ночью ла Маца, бледный, растерянный, испуганный, примчался в гостиницу к Майку Мортону, спеша передать свои впечатления от поездки на яхту «Президент Трухильо». Он был так взволнован, что не замечал знаков Мортона замолчать. В ванной у того находилась его знакомая, которую он в тот вечер снова встретил в баре отеля.
Ла Маца не понял Мортона и тогда, когда тот сказал:
- Послушайте, кто вы вообще такой? Вы что, пьяны?
Кто вам нужен? Убирайтесь, я вас не знаю!
Только когда Мортон написал на сигаретной коробке: «Замолчите наконец и скройтесь - я не один!» - капитан авиации понял в чем дело и, притворившись пьяным, забормотал:
- Ах так, вы. значит, не хотите разговаривать со мной? Ну хорошо, я пожалуюсь директору! - И он поспешно исчез.
Все старания темнокожей девицы расшевелить Мортона были безуспешны. У американца пропал всякий интерес к ней. Если Кертис прав и эта проститутка действительно подослана доминиканской секретной службой, он, Мортон, совершил величайшую, смертельно опасную глупость, снова связавшись с ней. Стоит Трухильо узнать, что Мортону известно о местонахождении Галиндеца и о вырванном у того пытками признании, как будет сделано все возможное для избавления от опасного свидетеля. А в практике доминиканской секретной службы это означает верное убийство.
Норман Кертис, узнав обо всем, посоветовал другу:
- Немедленно свяжись с американским посольством. Откровенно скажи послу, чем ты тут занимаешься и какая опасность тебе угрожает. Если Трухильо будет знать, что ты находишься под охраной посольства, он не риск нет тебя тронуть. На убийство в своей стране американского подданного он не решится. Это вызвало бы дипломатические осложнения. Пресса подняла бы шум, а Трухильо это сейчас вовсе ни к чему.
- А если американское посольство откажется взять меня под защиту, потому что Вашингтону неинтересно из-за Майка Мортона ссориться с Трухильо? Если морские базы на прекрасном острове, принадлежащем Трухильо, чуточку дороже жизни мелкого частного детектива?
- Тогда ты должен как можно быстрее исчезнуть, Майк!
- И я так считаю. Но не без Мэрфи и ла Маца. С пустыми руками я не поеду назад.
Опасения американского частного детектива, что посольство откажет ему в защите, полностью подтвердились. Посол Ричард Стефенс, которому он обрисовал свое положение, напрямик заявил:
- Вы не принадлежите к дипломатическому корпусу, вы - частное лицо. Все, что вы здесь делаете, вы делаете на собственный страх и риск. Если вы нарушаете законы страны, вы должны за это отвечать. Не ждите, мы не избавим вас от необходимости соблюдать установленный в этой стране порядок. Такие действия противоречили бы дипломатическим нормам и поставили бы правительство Соединенных Штатов в неприятное положение.
 
Мортон вспылил:
- А когда эти гангстеры похищают человека, пользующегося в Соединенных Штатах правом убежища, когда они мучают и убивают его - это совместимо с дипломатическими нормами, сэр?
- У нас нет ни малейших доказательств, подтверждающих это.
- Так дайте мне возможность представить вам доказательства, сэр.
Посол встал из-за своего массивного письменного стола:
- Обратитесь в надлежащие полицейские органы этой страны. Больше мне нечего вам сказать.
Мортон громко рассмеялся:
- Вы очень доверчивы, сэр. Полиция Трухильо должна проверить, не является ли глава государства убийцей и похитителем людей! Вы не лишены чувства юмора, юмора висельника!
Сэру Ричарду Стефенсу не пришлось искать способа прекратить эту беседу. Мортон сам пулей вылетел из кабинета и так хлопнул дверью, что эхо гулко разнеслось по всему коридору.
Мортон решил действовать иначе. «Юнайтед фрюит компани», в которой он официально числился инженером-ирригатором, держала для руководящих служащих роскошную моторную яхту «Анчоа», развивавшую скорость до 35 морских миль в час и способную, конечно, помериться силами с несколькими суденышками доминиканской береговой охраны. Мортон уже раньше подумывал использовать «Анчоа» для спешного отъезда из Сан-та-Доминго. Но яхта в это время находилась в сухом доке Сьюдад-Трухильо, где ее должны были перекрасить. Теперь, однако, именно это обстоятельство могло оказаться особенно выгодным. Если отъезду детектива захотят воспрепятствовать, будет, конечно, установлено наблюдение за аэропортами, железнодорожными станциями, стоянками частных яхт, но едва ли кому-нибудь придет в голову, что он может воспользоваться находящейся на ремонте «Анчоа».
Выйдя из американского посольства, Мортон взял такси, чтобы поехать на верфь; он заметил, что от стоянки следом за ним отъехал лимузин с четырьмя пассажирами - крепкого сложения мужчинами, имевшими такие серьезные лица, какие бывают только у сотрудников секретной службы, когда те стремятся остаться неузнанными. Мортону по роду его занятий такие лица были достаточно хорошо знакомы. Слежка не удивила его. К этому он уже привык. А сейчас его даже устраивало, чтобы сыщики доложили своему начальству, что он посетил американское посольство. Это удержит доминиканцев, по крайней мере, от попыток напасть на него среди бела дня. Ведь они-то не знают, что посол отказал ему в покровительстве.
Сунув водителю крупную купюру, Мортон сказал:
- У ближайшего универсального магазина замедлите ход, чтобы я мог выскочить из машины, не сломав себе при этом шею.
У магазина «Альказар», принадлежавшего, как и все крупнейшие торговые и промышленные предприятия в Санта-Доминго, семье Трухильо, Мортон выскочил из такси и сразу смешался с толпой покупателей. Он поднялся в лифте на верхний этаж, а затем, запутывая следы, стал спускаться вниз, переходя с одной боковой лестницы на другую. В примерочной кабине отдела мужской одежды он сбросил свой светлый, очень заметный плащ и покинул магазин через тот же главный вход, в который вошел. Преследователи же ожидали его в это время у задней двери.
Повезло Мортону и на верфи. Красить яхту еще даже не начинали. Она стояла у самого спуска на воду. Поблизости нашлись и рабочие, за соответствующее вознаграждение быстро согласившиеся к пяти часам утра подготовить ее к спуску. За ночь Мортон намеревался уговорить Мэрфи, ла Маца и Нормана Кертиса бежать вместе с ним. Объяснить это Мэрфи в случае необходимости можно было и с помощью пистолета.
Близорукий американский пилот снял квартиру в самом дорогом квартале Сьюдад-Трухильо. Прежде чем подниматься к нему, Мортон решил позвонить по телефону. Могло случиться, что агенты Трухильо поджидают его именно здесь, а он вовсе не имел намерения, подобно какому-нибудь новичку, попасться в ловушку.
К телефону в квартире Мэрфи никто не подошел. Выйдя из телефонной будки, Мортон неторопливо обошел вокруг дома, чтобы убедиться, что нигде поблизости нет сыщиков. Он поднялся по лестнице на четвертый этаж, никого по дороге не встретив, и остановился у двери с визитной карточкой Мэрфи, прислушиваясь, не доносятся ли из квартиры какие-нибудь подозрительные звуки. Но за дверью царила полная тишина. Тогда он позвонил. Раз, другой, третий. Но и после четвертого звонка никто не отозвался. Помедлив еще немного, Мортон достал из кармана специальную отмычку. Одно-два искусных движения - и дверь отворилась. С пистолетом в руке Мортон вошел в квартиру.