Плата за молчание
- Здесь есть тот, кто лежал на носилках?
Сторож взял фотографию обеими руками, долго рассматривал ее и наконец ткнул в Галиндеца вымазанным машинным маслом указательным пальцем:
- Вот он, третий в нижнем ряду.
Мортон дал ему еще поглядеть на фотографию, но негр твердо стоял на своем:
- Третий в нижнем ряду. Это совершенно точно!
- Вы готовы письменно подтвердить ваши показания в ФБР, а в случае необходимости дать присягу перед судом? - как настоящий сотрудник ФБР, в заключение
спросил Мортон.
Джон Лейг почтительно, но прямо посмотрел на мнимого сотрудника разведывательного управления:
- Это мой долг, мистер! И я могу присягнуть, что все сказанное мной правда и что человек на фотографии тот самый, что был в машине.
Джону Лейгу не пришлось подтверждать свои показания ни перед ФБР, ни перед судом. Он умер через два часа после беседы с Майком Мортоном.
«Трагическая смерть на работе… - сообщали утренние газеты. - Около полудня на аэродроме «Лантана» приземлился частный самолет, у которого заклинило винт. Механик Джон Лейг (47 лет, холост, негр) попытался устранить неисправность. Однако едва он взялся за винт, как тот вдруг снова заработал, оторвав у достойной сожаления жертвы руки и голову. Джон Лейг умер мгновенно». Полиция, давшая эти сведения репортерам, не смогла, однако, сообщить никаких подробностей ни о пилоте, ни о машине, явившейся причиной несчастья.
О скоропостижной смерти своего второго коронного свидетеля Майк Мортон узнал только к исходу второго дня в баре отеля «Ярагуа» - одного из самых фешенебельных и дорогих отелей доминиканской столицы. Сразу после посещения «Лантаны» Мортон на ближайшем рейсовом самолете панамериканской авиакомпании вылетел из Майами на Гаити.
Рядом с Мортоном в баре сидел худощавый веснушчатый человек лет сорока. Помешивая соломинкой лед в своем бокале, он молча наблюдал за уткнувшимся в газету соседом. Этого веснушчатого человека звали Норман Кертис, и был он капитаном канадской полиции. Отдел по расследованию особо серьезных преступлений направил его в Сьюдад-Трухильо со специальным заданием - расследовать дело по ограблению филиала канадского королевского банка.
Правительству Доминиканской Республики, по понятным причинам стремившемуся замять это дело, Кертис был представлен как финансовый контролер и консультант по налоговым вопросам при банке. Майк Мортон, одновременно с ним получивший задание расследовать ограбление «Юнайтед фрюит компани», тоже значился не американским частным сыщиком, а инженером-ирригатором компании.
Насколько высоко диктатор ценил дружбу и финансовую поддержку американского правительства в политических и военных вопросах, настолько же не желал он помощи в раскрытии преступлений, инспирированных его братьями. Предложение американских и канадских полицейских властей прислать собственных сотрудников для расследования указанных дел Трухильо вежливо, но решительно отклонил, сославшись на то, что доминиканская полиция, лучше знакомая с местными условиями, скорее любой другой сумеет раскрыть эти прискорбные случаи ограблений.
Совместная нелегальная работа сблизила Мортона и Кертиса, и они стали друзьями. Естественно, что после возвращения из США Майк Мортон сразу же обратился к Кертису за помощью в розысках Йезуса де Галиндеца.
Не обращая внимания на окружавшую их изысканную публику, Мортон выругался и скомкал газету.
- Только я нашел двух важнейших свидетелей, которые помогли бы решить загадку с Галиндецом, как эти гангстеры убивают обоих, словно и нет никакой полиции, никакой прокуратуры, которые могли бы предотвратить подобные преступления.
- Или хотели бы. - с улыбкой дополнил Кертис и поднял бокал. - За твой успех, дорогой!
- Успех? Какой успех с двумя свидетелями на кладбище?
- Помолись за них. Они сообщили тебе все, что могли.
- Ты меня удивляешь! Если так пойдет и дальше, скоро настанет и мой черед.
Кертис рассмеялся, словно услышал веселый анекдот:
- Определенно! Больше недели ты не протянешь, если и впредь будешь так же беззаботно вести себя.
- А что мне еще делать? Я не могу нанять вооруженную охрану.
- В ближайшие дни ты немного займешься ирригационными делами твоей «Юнайтед фрюит компани», Майк. Все остальное предоставь мне. Я знаю пару надежных офицеров из военно-воздушных сил Трухильо. Они уж разыщут этого близорукого пилота. - Он отодвинул недопитый бокал и поднялся. - Обещай мне, Майк!
Мортон неохотно протянул ему руку:
- Ну что ж, если не кончатся виски и женщины, пару дней я в отеле продержусь. Но больше - ни за что, Кертис!
Офицер канадской полиции дружески похлопал американца по плечу:
- О'кэй, Майк! Но не пей слишком много.
Два дня спустя в номере у Майка Мортона раздался телефонный звонок. Говорил Норман Кертис:
- Майк, ты трезв?
- В такое время еще или уже - как хочешь.
- Тогда немедленно спустись в бар.
Майк Мортон лежал в постели. Рядом спала темнокожая девушка, подцепленная им минувшей ночью в баре.
- Прямо сейчас? Ты не можешь подождать часок, Кертис? - спросил Майк, накручивая на палец вьющийся локон девушки.
- Я нашел его, - послышалось в трубке.
Мортон перестал вертеть локон:
- Кого ты нашел?
- Твоего близорукого пилота!
Мортон на миг онемел. Натянув на девушку одеяло, он соскочил с постели:
- Через десять минут я буду внизу!
Человека, доставившего Йезуса де Галиндеца из Соединенных Штатов на Гаити, звали Мэрфи. Джерри Тэд Мэрфи. Ему шел сорок второй год, он был дважды женат, дважды разведен и многократно подвергался лечению от наркомании. Начав летать во время второй мировой войны, он командовал уже так называемой «летающей крепостью», когда при вторжении союзных войск во Францию был сбит и тяжело ранен. Несколько месяцев его невыносимые боли приходилось облегчать морфием, и к моменту выписки из госпиталя он был уже неисправимым наркоманом. Все же он стремился летать. О болезни глаз, явившейся следствием длительного злоупотребления наркотиками, он в своих заявлениях умалчивал. Но обмануть врачей на проверочных комиссиях ему не удавалось, и его заявления в больших и серьезных авиакомпаниях неизменно встречали отказ. Однако в Америке имеется множество не столь серьезных предприятий, мало интересующихся состоянием здоровья пилота, пока он умеет водить самолет. Эти авиакомпании контрабандой провозят людей, оружие, наркотики и спирт. Но Джерри Мэрфи не спрашивал, что у него там, за спиной, - лишь бы впереди иметь ручку управления и приборную доску. Летать и жить - эти понятия были для него неразделимы. Если бы его лишили возможности летать, его лишили бы тем самым и жизни. Так судьба свела его и с двумя господами из доминиканского посольства в Вашингтоне, предложившими ему 10 тыс. долларов за выполнение специального задания. 10 тыс. долларов означали для Мэрфи возможность еще на какой-то срок продлить искалеченную жизнь. Он принял предложение.
- И ты за два дня все это разузнал?
Кертис только молча отряхнул пепел со своей сигареты, словно говоря: это еще что!
- Но откуда? Кто тебе все это сообщил?
- Как откуда? В Санто-Доминго не так много аэродромов, как в Штатах. Несколько телефонных разговоров - и ты узнаешь, что транспортный самолет № 68100
приземлился в Монте-Кристи.
- В Монте-Кристи? Ведь это в двухстах милях от сюда?
- Вот именно, Майк, потому мне и потребовалось два дня.
- Ну выкладывай же все наконец! Не заставляй меня мучиться теперь еще два дня.
Разговор был прерван появлением темнокожей девушки в узком, облегающем ее стройную фигуру платье. Покачивая бедрами, она пересекла пустой бар и подошла к обоим мужчинам. В правой руке она держала ключик, причем так, чтобы его видно было уже издали. Коротко, словно извиняясь, кивнула она Кертису, непринужденно улыбнулась Мортону и с обезоруживающей наивностью произнесла: