Плата за молчание

Принять мало-мальски удобное положение в этом цинковом ящике оказалось совсем не так просто для Шпильсбери.
- Согните ноги в коленях, - посоветовал один из «гробовщиков».
Совет оказался правильным. Шпильсбери кое-как устроился и опять закрыл глаза. «Гробовщики» выкурили по сигарете и подняли крышку, намереваясь закрыть гроб. Сыщик поспешно сказал Шпильсбери:
- Вдохните поглубже, потом вам туго придется!
Один из «гробовщиков» успокоил его:
- В машине мы снова снимем крышку, иначе мы, чего доброго, и на самом деле привезем труп.
Роджер Шпильсбери благополучно прибыл в бруклинский морг, откуда его вскоре выпустили через котельную. На машине, доставляющей белье в прачечную, укрыв от пуль грудой грязных рубах и простынь, прокурор Кимбел лично отвез его в армейский арсенал, где ему вместе с Билли Кэрром предстояло скрываться до начала процесса, чтобы избежать угрожавшей им смертельной опасности.
Письменные показания, данные Кэрром и Шпильсбери за эти недели обо всех известных им преступлениях Джозефа Бонанно, заняли 420 листов. Однако этот единственный в своем роде документ был лишен для прокурора Кимбела какой-либо ценности, пока свидетели устно и под присягой не подтвердили сволх показаний перед судом. Что Бонанно и его адвокаты всеми средствами постараются воспрепятствовать этому, Кимбелу стало ясно уже на седьмой день процесса, едва он закончил свое объяснение.
Джозеф Бонанно вдруг весь поник, свесил голову на грудь и страшно захрипел. Судье волей-неволей пришлось прервать заседание и вызвать тюремного врача. Один из адвокатов тут же заявил, что в этом нет нужды, он сам по профессии врач и может оказать необходимую помощь подсудимому.
Прокурор выразил по этому поводу протест:
- Ваша честь, в настоящий момент дело приняло такой оборот, что и сам подсудимый, и его защитники могут стремиться только к тому, чтобы воспрепятствовать допросу Шпильсбери. Невозможность для подсудимого присутствовать на судебном заседании явилась бы, конечно, таким препятствием, поскольку по нашим законам свидетель может быть допрошен судом лишь в присутствии обвиняемого. Никто между тем не станет оспаривать, что столь удивительно своевременное болезненное состояние с успехом может быть вызвано приемом соответствующих медикаментов. Каждому читателю газет и журналов известно, что современная фармацевтика располагает бесчисленным множеством препаратов, с помощью которых у самого здорового человека можно имитировать сердечный приступ, остановку дыхания, расстройство сознания и другие болезненные симптомы. Известно это и господам защитникам!
Прокурор Кимбел не кончил еще излагать перед судьей и присяжными все коварные способы затянуть процесс, как адвокаты Бонанно перешли уже к их практическому осуществлению. Двое из них, отвлекая внимание на себя, принялись с возмущением протестовать против оскорбительных и клеветнических выпадов обвинения и подняли такую бучу, что судья вообще не мог принять какое-либо решение. А тем временем остальные защитники подсудимого, исполняя роль сердобольных самаритян, хлопотали вокруг своего, казалось, умирающего уже клиента. Они уложили его на скамью. Один снял с него пиджак и подложил ему под голову, другой протянул стакан воды и две пилюли, вынутые из коробочки, надписи на которой никто не успел разглядеть. Бесчувственное состояние не помешало гангстерскому боссу поспешно проглотить лекарство.
В ту самую минуту судья наконец объявил:
- Протест обвинения принимается. Необходимая помощь подсудимому должна быть оказана только доверенным судебным врачом.
Бонанно встал со своей скамьи, вытер носовым платком лицо и страдальческим голосом обратился к судье:
- Весьма благодарен, ваша честь. Думаю, врач не понадобится. Мне уже лучше. Немного свежего воздуха - и я снова смогу участвовать в процессе.
Шаркающей походкой он направился к двери, но внезапно остановился, повернул к судье побледневшее лицо и сказал:
- У меня снова закружилась голова, ваша часть. Пожалуй, вызовите все же врача. - Он схватился левой рукой за грудь, царапая пальцами свой пиджак, и начал судорожно ловить ртом воздух. Двое стоявших у дверей полицейских бросились к нему, но не успели помешать ему упасть.
 
Судебный врач констатировал коллапс и предписал немедленное помещение Бонанно в больницу для снятия электрокардиограммы и проведения всех необходимых мероприятий.
Судья спросил:
- Можете ли вы сказать, сэр, что это - действительно болезнь или только симуляция?
Врач, не подозревавший о происшедших только что в зале суда событиях, недоверчиво переспросил:
- Симуляция? Симуляция такого тяжелого сердечного приступа? Это полностью исключается, ваша честь. Пульс и кровяное давление не подчиняются воле человека.
- Можно ли вызвать коллапс приемом определенных препаратов? - вмешался Кимбел, проталкиваясь через толпу окруживших Бонанно и врача фоторепортеров.
Не давая врачу ответить, судья укоризненно заметил Кимбелу:
- У меня имеются еще вопросы, сэр.
- Прошу прощения, ваша честь, - вынужден был извиниться прокурор.
Судья, однако, задал врачу тот же вопрос. Не вполне осознавая значение и смысл его, врач все же подтвердил:
- Такая возможность не исключена, ваша честь.
- А можно ли сейчас установить, имел ли место прием таких лекарств?
- С помощью анализов крови и мочи - безусловно, - ответил молодой врач.
Поскольку у судьи больше вопросов не было, Кимбел заявил ходатайство:
- Ваша честь, я прошу снова взять подсудимого под стражу и произвести все необходимые исследования в закрытом отделении полицейского госпиталя. Не исключена
возможность, что подсудимый намеренно вызвал у себя коллапс с целью затянуть процесс и помешать важнейшим свидетельским показаниям.
Забыв о все еще лежавшем на полу бездыханном гангстерском боссе, адвокаты подняли шум, протестуя против этого предложения и взволнованно требуя ради сохранения здоровья их доверителя поместить его в частную клинику.
Судья быстро прекратил этот спор.
- Судебный врач только что удостоверил невозможность для подсудимого дальнейшего участия в процессе. Поэтому процесс откладывается, по крайней мере, на не
делю. Ходатайство же, заявленное обвинителем, может быть рассмотрено лишь по возобновлении процесса. - И, повернувшись к прокурору, добавил: - Постановление о взятии под стражу все равно не могло бы быть вынесено, сэр. До сих пор в ходе судебного следствия не выявлено новых обстоятельств, существенно меняющих положение дела.
В точном соответствии с буквой американского судопроизводства слушание дела по обвинению Джозефа Бонанно было приостановлено в самый критический для подсудимого момент. Адвокаты получили возможность беспрепятственно водворить своего подзащитного в частную клинику его домашнего врача, диагноз и лечение которого не могли быть контролируемы обвинительной властью. При таком положении вещей невозможно было предсказать, сколько времени продлится болезнь Джозефа Бонанно - несколько дней, несколько недель или несколько лет.
Следовало ли считать это новым поражением прокурора Кимбела в его борьбе с гангстеризмом? Перед репортерами, осаждавшими его вопросами, он еще выражал уверенность в победе.
- Это всего лишь отсрочка. Шпильсбери и Кэрр и через неделю покажут то, что им не позволили показать сегодня, и тогда никакой сердечный приступ и никакая другая уловка не спасут Бонанно от электрического стула, - невозмутимо объявил он.
Но мог ли Кимбел в действительности и дальше полагаться на своих коронных свидетелей? Когда представители прессы удалились, а Бонанно увезли, Кэрр и Шпильсбери с унылыми бледными лицами приблизились к прокурорскому столу.
- Не волнуйтесь, ребята. Через неделю дело будет продолжено, и тогда настанет ваш черед. Такую штуку, как сегодняшняя, Бонанно не сможет слишком часто повторять, иначе он и вправду погибнет, - оптимистически улыбаясь, попытался подбодрить их Кимбел.