Внешность может обмануть (СИ)

— В этом заключается твоя работа?
— Не только. Я удаляю те следы, которые люди не хотят видеть. Иногда подменяю их пристойными историями. Создаю хороший образ в чужих глазах. Или добываю информацию, — ответил Борис, останавливая видео и сворачивая окно. На мониторе появилась картинка часовни.
— Как может такой религиозный человек заниматься такими вещами?
— Я не настолько религиозный, чтоб не бояться испачкать руки в грязи. Да и что такое религиозность? Поиск ответа на вопросы? Пока не поймешь, что надо не искать, а просто жить?
— Не думала в этом направление.
— А у меня было много времени на раздумья, — ответил Борис.
— Из-за того, что с матерью сидел?
— Да.
— А почему ты сиделку не нанял?
— Одно время нанимал. И что в итоге? Она ее упустила. Мама головой ударилась и с катушек слетела. Как-то больше я им не доверяю. Лучше все делать самому.
— И получалось справляться?
— Получалось. Так, хватит обо мне. Давай теперь о тебе. Чего решила?
— Я хочу то платье, о котором ты говорил. Но и папу бросать одного не хочу. Ему сейчас очень тяжело. Если я его брошу, то это будет предательством. А еще есть Никита. С ним совсем все сложно.
— А чего с ним сложного? Он тебе нравится или нет?
— Я не знаю. Вроде нравится. Он симпатичный, но что-то не то. Такое ощущение, что если бы мы познакомились при других обстоятельствах, то все было иначе.
— Он тебе не помог?
— Нет. Сказал, что у нас не такие отношения и предложил стать самостоятельной. Так и папа говорит. Надо все решать самой, а не ждать помощи от мужчин. И ты об этом говорил.
— Но тебе хочется побыть маленькой девочкой?
— Нет, — ответила я, наблюдая, как Борис отобрал у меня обертку от эскимо и выкинул его в мусорное ведро, стоящее рядом со столом. Достал влажные салфетки. Взял мои ладони и стал вытирать их салфеткой. Зачем-то наклонился, чтоб их поцеловать.
— Тогда что же ты хочешь? — спросил он, как будто ничего такого не делал.
— Быть кому-то нужной.
— Ты мне нужна.
— Для того чтоб со мной трахаться? Или играться?
— Не только, — ответил Борис.
Он приложил мою ладонь к своей щеке. Мелкие и колючие волоски щетины кололи ладонь.
— Ты как кактус.
— У тебя есть привычка гладить кактусы? Я удивлен.
— Это плохо?
— Так чего будешь делать с парнем?
— Как-то неловко обсуждать другого мужчины пока ты со мной играешься.
— Меня это не смущает.
— Почему?
— С кем бы ты ни была, все равно они меня не переплюнут.
— Ты слишком самоуверенный.
— Но ты же сейчас со мной. Он ничего не смог для тебя сделать, а я могу. И, самое главное, я хочу это сделать.
— Что же ты хочешь сделать?
— Научить тебя улыбаться. Ты такая серьезная.
Он еще раз поцеловал мою ладонь, прошелся губами по подушечкам пальцев. Я наблюдала за ним, чувствуя, как внутри поднимается волнение.
— Не грустная, а именно серьезная. Тебе не хватает легкости, — сказал Борис, наклоняясь к моим губам. Они у него были со сладким привкусом. Я попробовала ответить на его поцелуй. Борис как-то резко положил ладони на мои щеки, удерживая мое лицо и не давая отвернуться. — У тебя вкусные губы. Чего ты смеешься?
— Только что об этом подумала, — сказала я. — Про твои губы. Но столько есть сладкого вредно.
— Какая разница…
— Большая. Я не знаю причины почему ты стремишься себя убить, но это неправильно. А своим поведением ты стремишься к этому.
— Не вижу смысла продолжать этот разговор, — откидываясь на спинку кресла, ответил Борис.
— Знаю. Пойду в комнату. Не буду тебе мешать.
— Постой.
— Что? Хочешь продолжить целоваться? — я все же улыбнулась. Не знаю, но его поведение не вызывало во мне злости.
— Ты права.
— В чем? — спросила я, возвращаясь на место.
— Я пытаюсь привязать тебя к себе, а сам поступаю нечестно, давая повод усомниться.
— Усомниться?
— В твоих глазах я уже слабый игрок, который не может тягаться с тем же Никитой. А после моих заявлений о том, что это мое дело, как уничтожать жизнь, я понизил свои шансы.
— О каких шансах ты говоришь? Это все ерунда. Всего лишь общение. Развлечение. Тебе скучно. Я учусь играться с мужчинами.
 
— Прекрати. До вчерашней сказки так и было. Но мне понравилась эта идея, как и тебе. А значит поменялся расклад.
— Расклад о том, что у нас может быть все серьезно?
— Да.
Я задумалась. Провела пальцами по краю стола. Компьютер тихо жужжал под столом. Вроде нужно было все обдумать, а мыслей не было.
— Я не знаю, что сказать, — наконец ответила я.
— Что тебя смущает?
— Не знаю. Но я как-то и не готова была к серьезным отношениям. Потанцевать с тобой на свадьбе и пожить какое-то время вдвоем, пока у меня все не наладиться — я не против. А вот на постоянной основе… Меня это пугает. Вроде нужно жить вместе, только по любви.
— Тогда почему ты не хочешь жить с Никитой? У тебя же к нему чувства.
— Я в нем не уверена. В тебе уверена, а в нем нет.
— Тогда может с тобой попробуем какое-то время пожить вместе. Может, что-то из этого получится.
— Может, и получится. Но тебе не кажется, что мы слишком мало друг друга знаем?
— Я впервые за долгое время с кем-то так откровенно говорю. Мне с тобой легко. Я спокойно могу рассказать о своих желаниях и не встречаю ужаса и непонимания от тебя.
— Сам знаешь, что моя слабая черта — это любопытство. С тобой интересно. Пусть мне не все и нравится, но ты вроде и не настаиваешь делать то, что мне не нравится. Все равно, мы слишком мало друг друга знаем. И пока идет процесс узнавания, то нам с тобой интересно. А что будет потом?
— Потом будет все то же самое. Мы с тобой не любим меняться.
— Мне нужно время, — ответила я.
— Хорошо. Подумай. Посравнивай какое-то время.
— Сравнивать тебя с каким-то мужчинами?
— Да. Хоть с тем же Никитой. Или с каким-нибудь другим мужичиной.
— Зачем?
— Чтоб понять — я лучше них. Раз ты согласна пойти со мной на свадьбу, то нам надо будет купить тебе платье.
— А этот разговор пока оставим до другого времени?
— Давай так, когда ты поймешь, что хочешь сказку превратить в реальность, то ты придешь сюда, — сказал Борис. Он выдвинул ящик стола. Достал ключ. — Откроешь дверь этим ключом. И просто останешься.
— Даешь мне ключ от своей берлоги? А не боишься, что я захочу тебя предать?
— Не боюсь. Я в тебе уверен, — ответил Борис.
— Я в себе не уверена настолько сильно.
— А я уверен.
— Будем считать, что тебе виднее. Надо убрать ключ.
— Убери, — согласился он.
Стоило мне подняться, как его ладонь прошлась по моим ягодицам. Почему-то я замерла. Он провел ладонью по бедрам. Потом вновь вернулся к ним.
— Борь…
— Мы как бы поговорили. Как насчет того, чтоб продолжить целоваться?
При этом он спустил с меня шорты, которые тут же упали к моим ногам. Его ладони забрались вверх, забираясь под футболку.
— У тебя соблазнительная грудь. Маленькая и аккуратная. Не представляешь, как она мне нравится.
— Не понимаю, чем она тебе нравится.
— Красивая и аккуратная. С таким забавными сосками. Их так и хочется взять в рот. Пройтись по ним языком. Ощутить, как они превращаются в камушки. Почувствовать твое возбуждение.
— Перестань.
Он только рассмеялся. Стянул с меня футболку, разворачивая к себе. Я посмотрела на него. Довольная улыбка. А взгляд так и скользил по моей груди. Казалось, что она ему действительно нравилась. Похоже, что он не врал.
— Почему это я должен перестать? Мне нельзя говорить какая ты красивая и желанная?
Его ладони скользили по моему телу. Ласковые прикосновения. Он провел ладонями от моей груди к бедрам. Его губы прикоснулись к моей груди. Я чувствовала, как его язык скользил по соску, вызывая щекотку внизу живота. Его ладони оказались на моих ягодицах, сжимая их и одновременно прижимая к себе.