Внешность может обмануть (СИ)

— Привет. Я уже думала, что мы больше не будем общаться.
— А ты этого не хочешь?
— Не общаться? И как на это ответить, чтоб не упасть в твоих глазах?
Никита рассмеялся. Какой же у него был приятный смех! Мне хотелось ответить ему таким же смехом, но он у меня был все же резковатый.
— Пообедаем? — спросил Никита. — Я угощаю.
— А я не против, — согласилась я. — Если тебя не смущает моя куртка.
— Пойдет, — отмахнулся он. — Здесь есть неподалеку хорошее местечко, где мы и можем посидеть.
— Веди.
— Куртка в той квартире осталась?
— Ага.
— Там вся квартира в ноль. Пока тушили, то водой залили. Еще и дымом провоняло. Мы потом туда пошли за вещами, но в итоге все выкинуть пришлось.
— Главное, что мы живы остались, — сказала я.
— Согласен. Дома не заругали?
— Нет. Я сейчас сама по себе, — ответила я и почти не соврала. Сейчас я была одна. Или так себя чувствовала.
— Тогда хорошо. Одна — это плохо, но хорошо, что проблем не было, когда ты вернулась в таком виде, — сказал Никита.
— В этом плане да.
Мы зашли в пиццерию, которая находилась в подвале на соседней улице. Такое уютное местечко, скрытое от посторонних глаз. Никита предложил мне заказать что угодно. Я же выбрала кусок пиццы и кофе.
— Скромно, — заметил Никита.
— Я как-то не особо голодная.
— Я могу задать личный вопрос?
— Давай.
— Зачем ты пошла с Таней в нашу компанию?
— Случайно. Но это все ерунда. Зачем ворошить то, что случилось?
— А что теперь будешь делать дальше?
— Я не знаю. Пока на распутье стою и не знаю, что делать дальше.
— Как насчет того, чтоб продолжить знакомство, которое так неудачно прервалось?
— Давай, — согласилась я. — Так удивился, словно не ожидал от меня этого ответа.
— Не ожидал.
— Но предложил, — я рассмеялась и покачала головой. — Тогда забудь.
— Я только за, чтоб встречаться. Единственное, что у меня не так много времени для этих встреч. Я сейчас дописываю диссертацию, живу у родителей. Иногда с друзьями устраиваем развлечения, но это не особо часто.
— Так и у меня времени свободного немного, — ответила я, вспомнив про театр, куда я согласилась пойти с Борисом.
— Как насчет пары встреч в неделю? Куда-нибудь сходим. Поближе друг друга узнаем.
— Договорились. Хотя мы уже узнали друг друга ближе некуда.
Мне было весело. А почему я должна была грустить? Никита мне нравился. У него были такие приятные глаза, что когда я в них смотрела, то в душе становилось теплее.
— Ближе? Нет. Мы всего лишь коснулись друг к другу, — ответил Никита. — А узнаем мы друг друга в другой раз.
Обещание встречи. Желание быть с человеком как можно ближе, чтоб почувствовать его каждой клеточкой тела. Вновь увидеть ту нежность, которую пряталась в его глазах. Я хотела чувствовать себя нужной и любимой. А я ему нравилась. Он не использовал меня в каких-то непонятных играх. Не чувствовал себя обязанным по отношению ко мне. В ту ночь он говорил, что меня любил. И я его любила так же, как и он меня.
Из-за этих мыслей я и согласилась с ним поехать в отель на несколько часов, чтоб провести это время в объятьях любимого человека. Я просто сходила по нему с ума. Это был далеко не Борис. Никита не был таким же нежным, как Борис, но он дарил мне тепло, которого мне не хватало. Я с жадностью отвечала на его поцелуи. Стоило нам оказаться в номере, как вся скромность была откинута в прошлое. Рядом с Никитой я была просто собой. Жадной до ласки и готовой на все ради его внимания. Одежда полетела в разные стороны. Мужчина кинул меня на кровать, чтоб сразу подмять меня под себя. Это было что-то неконтролируемое. Я закинула ему ноги на бедра, потому что он этого ждал и хотел. Его желание передавалось мне. Нужно было расслабиться. Боли в этот раз не должно было быть. Но я все равно боялась, что она будет. Из-за этого внутри все мышцы невольно сжались.
— Стой.
— Чего? — затыкая меня поцелуем, сказал Никита.
— Защита. Без нее не буду, — сказала я.
— Хочешь прерваться в последний момент?
— Да. Я про нее совсем забыла.
 
— В другой раз обязательно. А сейчас я слишком сильно хочу тебя, чтоб чего-то искать.
Толчок. Я задержала дыхание. Ни о чем не думать. Только расслабиться. Думать об ощущениях. Забыть обо всем. Только ощущение. Ясная голова не отвлекала. Тепло. Мне было приятно. Ритмичность вызывала странные ощущения. Не щекотка, а возбуждение. Похоть. Это была именно похоть, которую я не могла контролировать.
— Нравиться? — спросил Никита. Он прошептал мне около уха.
— Да, — ответила я, не понимая, как можно в такие моменты разговаривать.
— Сладкая, нежная и страстная.
Он бормотал мне какую-то ерунду, а я только и делала, что отвлекалась. Его рука накрыла мою грудь. Щекотка стала невыносимой. Я прижалась к Никите, пытаясь раствориться в нем, но чего-то не хватало. Зато стоило мне открыть глаза, чтоб увидеть его лицо, как пришло ощущение волшебства. Чего-то нереального и восхитительного, от которого щекотка проходила до кончиков пальцев на ногах.
В приятных ощущениях хотелось купаться без перерыва. Но все закончилось довольно быстро. Мы лежали в объятьях друг друга, пытаясь отдышаться словно от долгого забега. Я смотрела в потолок, чувствуя ту радость, которая была в первый раз. Мне казалось, что это действительно любовь. Настоящая любовь, которую принято искать всю жизнь и не находить. Мне же повезло ее найти. Искупаться в чувствах восторга и получить взаимность. Получить ответ на свои желания.
— Сумасшедшая девчонка, — прошептала Никита.
— Сам дурной.
— Дурной. Ты мне всю голову задурила, — ответил он. Быстро поцеловал. Хотел подняться, но я не дала, прильнув к нему и удлиняя поцелуй. Мне совсем не хотелось его отпускать. Он с готовностью ответил на этот поцелуй, но все же отошел от меня.
— На сегодня хватит. А то мы ничего не успеем.
— Согласна. Мне еще в магазин надо. Куртку купить.
— А эта чья? — уходя в ванную, спросил Никита.
— Отцовская, — соврала я. Слишком долго было объяснять про Бориса. К тому же это было не нужно. Мне нравился Никита, а значит, я хотела хоть в его глазах оставаться порядочной женщиной. Теперь я была женщиной и к этому надо было привыкнуть.
— О чем задумалась?
— Так, прислушиваюсь к своим ощущениям. Вроде теперь я женщина.
— Вроде? Милая, ты капитально женщиной стала, — усмехнулся Никита. Он вернулся в комнату. Стал надевать брюки. Любопытно было наблюдать за ним.
— Ладно. Я стала женщиной, но при этом ничего не должно было измениться, а все же изменилось. Сложно объяснить, но на все смотришь с другой точки зрения.
— Ты преувеличиваешь, — сказал Никита. — Слишком много вешаешь на девственность. Ты одеваться будешь или так и продолжишь валяться?
Он спросил резко, разрушая дымку нежности и расслабленности. Мне хотелось еще минут десять полежать в кровати, почувствовать разгоряченным телом прохладу. Чтоб от этой прохлады затвердели соски, став тугими и болезненно тяжелыми. Казалось, что я только начала понимать свое тело, а Никита торопил. Он опаздывал, а может не хотел оплачивать лишнее время в гостинице. Мои хотелки в расчет не шли.
Пришлось одеваться. Настроение пропало, но вот ощущение в теле оставались приятными.
Никита подошел ко мне. Поцеловал в щеку.
— Не обижайся. Если я не успею на автобус, то потом долго буду добираться до дома.
— Я и не обижаюсь. Все нормально. Просто мне было с тобой так хорошо, что совсем не хочется возвращаться в реальность.
— Мне с тобой самому понравилось. Но остаться с тобой не могу.
Я умылась. Оделась. Почувствовала раздражение Никиты, который продолжал торопить. На прощание Никита пообещал позвонить и быстро пошел в сторону остановки. Мечта развеялась, а в суровой реальности меня ждала плохая погода и мороз, кусающий щеки и руки.
Денег мне хватило, чтоб купить куртку, сапоги, белую шапку с варежками и даже денег на юбку хватило. Почему бы и нет? Если я купила сапоги, то можно и для разнообразия юбку надеть. К куртке пришлось докупить и сумку, чтоб соответствовать новому образу. Новый образ. Новая жизнь. Нормально. Жить можно.