Внешность может обмануть (СИ)

— А почему ты ее так защищаешь?
— А почему ты на меня наезжаешь? — уже влезла в разговор я.
Они посмотрели на меня, словно только заметили, что я присутствовала при их разговоре.
— Как ты смеешь что-то говорить? — спросила мама.
— А почему я должна молчать? У меня есть право голоса.
— В этом доме у тебя ничего нет, — сказала бабушка, выходя из комнаты. — Если решила, что ты можешь разрушить семью, то зря. Пошла вон!
Она это так зло сказала, что я поняла — это правда. Они правда хотели, чтоб я ушла из дома. Я и ушла. Развернулась и ушла на лестничную клетку. Нужно было куда-то идти. Нужно было что-то делать. А я не могла. Мне было обидно и неприятно от всей ситуации. Я пыталась понять, что происходило и не могла.
Мама изменяла папе. Или он это подозревал. У него были какие-то доказательства. Такое ощущение, что папа за ней следил. Наверное, так оно и было. Мама считала, что ее сдала я. У меня в мыслях этого не было. Даже не думала, чтоб лезть в отношения между мамой и папой.
— Ты тут? — спросил папа, выходя на лестницу. Он поставил две сумки. — Отнесешь их вниз?
— Отнесу. Они меня выгнали?
— Мы с тобой сами ушли, — сказал папа. — Пойду остальные вещи принесу.
А на улице было холодно. Зима. Слякоть. Неприятно. В такую погоду хочется забраться в кровать. Взять учебник. Мне хотелось быть дома. Чтоб дом был именно мой и из него меня бы не выгнали.
— Чего ревешь? — спросил папа. — Сейчас найдем, где переночевать. А потом снимем квартиру.
— Или помиримся с мамой. Вы же столько лет вместе прожили! Не жалко все бросать? Мальчишки…
— Не факт, что мои. Это длиться все больше, чем один год, — набирая номер такси, сказал папа.
— Я не знала, — ответила я.
— Ты и слона бы в комнате не заметила, если бы его привели.
— Считаешь, что я не замечаю того, что не хочу видеть?
— Да. У тебя есть такая черта характера.
Сразу вспомнились слова Бориса, который часто об этом говорил. Подъехало такси. И тут меня начало развозить. Мне просто захотелось спать. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Картина мира разрушилась. Моя семья развалилась. Мама и папа поругались. А меня так вовсе выгнали из дома. Это было так неожиданно и так не вовремя, что я не была к этому готова.
Не знаю, что это была за квартира, в которую мы приехали. Вроде квартира какого-то папиного знакомого. Студия в новом доме. Внизу охрана. В коридоре ковровая дорожка. Студия совмещена с кухней. В нише двухспальная кровать. Диван. Все как-то пусто. И здесь явно не жили.
Папа пошел в магазин за продуктами, а я переоделась в пижаму и завалилась в кровать, чтоб уснуть. Перед тем как провалиться в сон, я помню, что разговаривала с Борисом, который зачем-то мне позвонил.
— Как ты?
— Все очень плохо, — ответила я. Хлюпнула носом и уснула, провалившись в пьяный сон без сновидений.
Такое бывает, что вроде спишь, но при этом и не спишь. Когда сознание уже включилось, а глаза еще не открылись. Я слышала, как папа разговаривал с Борисом. Для меня это было как-то дико, но они спокойно разговаривали. Я думала, что это мне сниться.
— Я не знаю, как ты собирался все это ей простить, — сказал Борис.
— Хотел узнать, что произошло. Почему она так решила поступить.
— Пойти тебе изменять?
— Что-то же ей не хватало.
— С жиру бесилась, — сказал Борис. — Тебя с юристом свести?
— Да. Завтра этим займусь.
— Надо на ДНКа подать. Чтоб доказать, что парни не твои. А то придется еще алименты платить. Только не говори, что ты хочешь их содержать. Я понимаю, что ты добрый мужик, но нужно иметь предел.
— Нужно, — как-то безразлично сказал папа.
— И что ты хочешь делать дальше?
— Есть вариант переехать в другой город. Должность лучше. Зарплата в два раза больше.
— Хороший шанс начать жизнь с нуля.
— Меня все устраивало. Не было цели все начинать сначала, — сказал папа. — Ирку бросать не хочу. Если я уеду, то она же одна останется. Ты понимаешь, что они ее выгнали?
— Знаю. Как ты и предполагал.
— И куда ее теперь? Чтоб ты ее споил? У тебя совесть есть девку спаивать?
 
— Да ладно тебе. Пить надо уметь. И уметь отказывать, когда наливают, — рассмеялся Борис. — Я за ней смогу присмотреть.
— Что-то не нравится мне твой присмотр.
— Захочет перестать общаться, так пусть сама скажет, — ответил Борис. — У тебя свои проблемы. Тебе сейчас не до нее. А мне скучно. И времени много.
— У тебя шкурный интерес. А не от скуки.
— Тебе-то что? — спросил Борис. — Ей со мной интересно. Этот интерес взаимен. Ирке не шестнадцать лет. Она тебе говорила, что от меня спаса нет? Не говорила. Вот и не лезь.
— Не хочет она с тобой встречаться.
— Пусть лично скажет.
— А ты ей десять слов в ответ, — возразил папа.
— Ага. Слушай, я тебе помог за просто так. Ничего не взял. Мне нужна только Ирка напоиграться. Стой в сторонке и не мешай.
Я окончательно проснулась. Голова болела. Во рту было противно, но это не помешало мне все слышать и понимать. Я села. Протерла лицо. Посмотрела на телефон. Время половина двенадцатого ночи. За столом сидел Борис вместе с папой. На столе стоял чай. Странно, что никто не пил. Хотя Борис явно был за рулем. Папе нужно было завтра на работу.
— Кто-то проснулся? — насмешливо сказал Борис.
— Больше никогда не буду пить, — сказала я. — Отвратительное чувство.
— И правильно. Пить плохо, — сказал папа.
— Ириш, ты чай будешь? Или так и будешь прятаться? — спросил Борис.
— Надо вначале умыться, — сказала я, беря паузу. Я не готова была к тому, что Борис вместе с папой будут сидеть за одним столом и обсуждать меня. А чего я должна с ними сидеть?
Зайдя в зону, которую отдали под кухню, я налила воды. Выпила ее залпом.
— Так будешь чай пить?
— Нет. Пойду спать. Мне завтра еще на учебу идти, — сказала я. — И хватит меня обсуждать. Найдите другую тему для разговора. Я разве что-то смешное сказала?
— Нравится мне твоя пижама с котятками, — сказал Борис.
Я только поморщилась и пошла спать. Нашла наушники. Вставила их в уши и включила музыку в телефоне. Значит, они были знакомы между собой. Борис помог папе следить за мамой. Он детективом работает? Борис мог быть кем угодно. Мутный тип. А я? Какого я с ним встречалась?
Подумав, что завтра все решу, я закрыла глаза. Только на душе было так, словно меня предали. Предали со всех сторон.
Все же, некоторые вещи лучше не знать. А еще лучше о них не думать.
Утром папа привычно готовил завтрак. Я пила кофе и думала, что теперь надо начинать все сначала. Надо как-то жить, а как жить идей не было.
— Что будем делать дальше? — спросила я.
— Снимем квартиру. Борька хоть и говорит, что можем пользоваться его гостеприимством сколько нам нужно, но не хочу быть от него зависимым.
— Согласна. Я могу пойти работать.
— Пока не нужно, — ответил папа.
— Ты же хочешь уехать в другой город.
— Пока не хочу. Я останусь тут. Ты окончишь институт. Потом выйдешь на работу. После этого я спокойно отпущу тебя во взрослую жизнь. Поставлю галочку, что долг выполнен. Осталось всего полгода. Или около того. К тому времени я разберусь с судами.
— Будешь судиться по поводу квартиры?
— Она совместно нажитое имущество. Я вначале думал оставить, а потом подумал, что на эту сумму тебе можно будет квартиру купить. Однушку в пригороде потянем. Иначе они тебя на улицу выгонят и не поморщатся. А это неправильно.
— Я не понимаю: за что они так на меня взъелись.
— Бояться.
— Чего?
— Что пойдешь по кривой дорожке.
— И поэтому выгнали из дома? Странная логика.
— Странная, — согласился папа.
— Я не понимаю.
— Тебе нужна правда? Она будет неприятная. Если хочешь ее услышать, то я тебе ее расскажу. Но если ты хочешь ее знать.
— Говоришь, как Борис.
— Мы с ним вместе учились. Одно время дружили, пока дороги не разошлись, — сказал папа. — Но, видимо, играет роль, что долго общались.