Внешность может обмануть (СИ)
— Я не обиделась. Он поставил сумки около двери и подошел ко мне. Я уже хотела подняться, но не успела. Его пальцы зарылись мне в волосы. Спустились к шее. Стало страшно. Но он не собирался меня пугать. Поцелуй. Его руки как-то очень быстро забрались мне под свитер, скользя по коже. Я поняла, что начинаю падать. И чуть не упала на кровать. Свитер быстро был снят и откинуть куда-то в сторону. Я, наверное, еще не протрезвела, потому что отвечала на его поцелуи, тянулась к нему, забыв о стыде.
— Ну и что будем делать дальше? — спросил Борис. Его пальцы продолжали ласкать мою грудь.
— Не знаю.
— Прекращай дурить. Если тебе нравится моя ласка, то чего от нее отказываешься?
— Это все. Так не должно быть.
— Я тебя хочу. Ты меня. В чем проблема? Ир? Я тебя могу хоть сейчас на кровать завалить и не выпускать из нее, пока мне не надоест. Ты это понимаешь? — Понимаю.
— Принимай собственную слабость и не капризничай, — сказал Борис. Последний раз он меня поцеловал и отстранился. Протянул мне свитер.
— Так нельзя. Ты мной играешь.
— Нет. Если бы играл, то дурил голову. Я же тебе каждый шаг разжевываю, — ответил Борис. — О вчерашнем разговоре помнишь? — Помню.
— Вот подумай, а потом мне дашь ответ. И взвесь все хорошо. Гордость нужно показывать, когда это выгодно.
Я хотела ему сказать, что мне ничего не нужно, но промолчала. Спорить с ним было бесполезно. Он все равно начнет доказывать мне, что я не права.
Борис подкинул меня до института. Велел оставаться на связи. Уехал. Я же почувствовала себя растерянной. Адреналин схлынул. Хорошо еще алкоголь гулял в крови. Мне не нравилось, что произошло. Но меня не покидало ощущение, что при этом вчерашнее приключение было таким приятным. Ладно, случилось и случилось. Можно жить дальше.
Мне даже удалось отвлечься от мыслей, заменив их учебой. А потом позвонила Таня и предложила после учебы встретиться. Почему бы и нет? Мы с ней давно не виделись. Новостей накопилось много. К тому же ей можно было рассказать про Бориса и не получить ушат нечистот на голову. Она сама часто рассказывала про свои похождения, поэтому могла дать совет, чего делать дальше.
Домой мне дозвониться не удалось. Мама отказывалась брать трубку. Бабушке я обычно не звонила, так не стала и в этот раз. Все равно придется оправдываться. А раз так, то лучше это делать дома при личной встрече.
Расслабиться. Перестать думать о проблемах. Вроде проблем не было, но тогда что меня так нервировало все время? Если подумать, то это были перемены. Я их боялась. Боялась того, чего не могла контролировать. А в жизни было много вещей, которые появлялись вопреки. И с этими вещами надо было учиться мириться. Как-то к ним приспосабливаться.
Когда я входила на улицу, то заметила, что пошел снег с дождем. Но я не замечала, что противная погода пытается забраться под куртку и меня заморозить. Я шла к остановке автобуса, обходя лужи. Мне нравилось смотреть под ноги и любоваться новыми сапогами. В душе была какая-то легкость и задорность. Я все же хулиганила и мне от этого было весело.
Таня предложила встретиться в кафе, которое находилось в трех автобусных остановках от института. Если бы погода была хорошая, то я бы пошла пешком. А так пришлось ждать автобуса. Борис молчал. Сегодня от него не было сообщений и звонков. И это радовало. Все же он на меня давил и эти отношения были неправильными. Неестественными. Да и прошедшая ночь была странной.
Мужчина стоял под черным зонтом и рассматривал меня. Пальто, портфель с позолоченным замком и начищенные до блеска ботинками. Приятный мужчина. Лет так тридцати пяти. Я улыбнулась тому, что теперь уже на мужчин заглядываюсь. Отвернулась. Зашла под остановку, чтоб спрятаться от надоедливых капель. Но там расположились мутные типы, щелкающие семечки и громко слушая музыку. В руках было пиво. Им было плевать на людей, которые пытались переждать дождь. Плевать на законы. Пришлось оттуда выйти опять под дождь.
Народу становилось все больше. Автобус задерживался. Взгляд то и дело возвращался к мужчине с начищенными ботинками. Мы уже с ним откровенно обменивались улыбками. Он уже сделал шаг ко мне, но тут подъехал автобус, куда я быстро запрыгнула. Познакомиться не удалось. А я особо и не хотела. Просто был приятен сам факт чужой заинтересованности.
Много людей, влажные куртки, духота. Окна запотели. Конечно, автобус — это не машина Бориса. Особенно рабочий вариант. Интересно, чем он занимался, что у него были такие деньги, чтоб купить «рабочий вариант» машины? И лучше все-таки не знать об этом? Меньше знаешь — крепче спишь. А если он связан с каким-нибудь криминалом? В это лезть совсем не хотелось.
Я закрыла глаза. Как-то это все сложно. Мне нужен был нормальный совет, что делать дальше. Взгляд со стороны. Но не от мамы. Мама бы сказала, что надо с ним расставаться, но я пока этого делать не хотела. Или хотела?
Остановка. Пора выходить. Кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась, поймала знакомую улыбку, и толпа тут же вытащила меня на улицу. Да, все же нам сегодня познакомиться было не судьба. Двери быстро закрылись, увозя мужчину с начищенными ботинками дальше по маршруту. Я рассмеялась и пошла в сторону кафе.
Чем мне нравилось общаться с Таней, то у нас не было запретных тем. Мы могли не общаться несколько месяцев, а потом спокойно обсуждать интимные похождения Таньки. Наверное, мне нравилось с ней общаться как раз из-за ее образа жизни, который радикально отличался от моего. А может, из-за вот этой откровенности, которой не хватало дома?
Узнав про Бориса, Таня рассмеялась и сказала, что не надо с ним расставаться, а надо было соглашаться на его предложение. Таня ничего не видела плохого в том, чтоб получать материальную помощь за встречи с мужиком, из которого уже песок сыпется. Тут можно было поспорить. Борис не напоминал человека, который готов был помереть в любой момент.
— Чего ты паришься? Нравится встречаться, так встречайся. Ты же замуж за него не собираешься, — сказала Таня. — Развлекайся. Тем более он тебя под замок не сажает. Родителям про него не говори.
— Так все равно ведь будут спрашивать, где я пропадаю.
— Скажешь, что с парнем встречаешься. А познакомишь их позже.
— Предлагаешь врать? — Ир, а чего в этом такого? Ты хочешь оправдываться постоянно, чтоб твои предки переживали? Или соврать и спокойно жить дальше?
— Ладно, подумаю. А ты как? — На днях с таким парнем познакомилась. Улетный. Одна проблема: нищий. Но симпотный, как актер. Вот по нему точно съемки плачут.
Разговор перешел в сторону ее парней, которых Таня меняла как перчатки. Она мне напоминала стрекозу, которая летала, танцевала, развлекалась и не думала о будущем. Таня не стремилась замуж, не думала о карьере, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.
Таня уговорила меня попробовать настоящий коктейль из кофе, сливок и ликера. Потом заказали блинчики и мороженое. Время летело, как сумасшедшее. Шесть вечера. Пора было возвращаться домой. К тому же и у Тани были какие-то планы на вечер. Распрощавшись с подругой, я поехала домой. Все же правильно говорят, что парни могут меняться, а дружба останется. И никакие парни ее не разрушат.
На душе было уже спокойно. Как будто я все решила. В планах было пойти домой, засесть за учебу. Подготовиться к контрольной. Завтра надо было еще поехать в библиотеку. Потом заехать в магазин, чтоб купить тетрадки.
Дома пахло супом и кофе. Мальчишки уже пришли домой и теперь играли в войну, носясь из комнаты в комнату. Папиной сумки и ботинок не было. Значит, он все же уехал в командировку, перенеся празднование годовщины свадьбы.
Я слышала мамин голос из комнаты. Она явно разговаривала по телефону. Бабушка вышла из кухни, с полотенцем в руках. Строгая прическа. Очки с толстыми линзами. Поджатые губы. Сразу захотелось провалиться сквозь пол к соседям, лишь бы не встречаться с ее взглядом. Я думала, что она уйдет в комнату, но бабушка решила высказать свое недовольство моим загулом.