Внешность может обмануть (СИ)
— Чтоб поесть.
— Только поесть?
— Чего у тебя в голове, Ириш? Я не умею читать мысли.
— Я не знаю, зачем ты меня туда тащишь. И не понимаю, почему ты решил сейчас не продолжать до конца.
— В смысле? Почему я тебя женщиной не сделал?
— Да.
— Какие у тебя мысли на эту тему?
— Не знаю, вот и спрашиваю.
— Ир, у тебя есть идеи. Вот и расскажи мне про эти идеи, — сказал Борис. — Или решишь поиграть в смущенную девушку?
— Надеюсь, не понадобиться ни с кем другим спать? — Я не сутенер, Ириш. Насчет того с кем спать, а с кем не спать. Ты в этом плане свободна. Играйся с кем хочешь. Или спи, с кем душа пожелает. Но с условием: рассказываешь с кем и когда.
— Не поняла.
— Ириш, мне нравится с тобой проводить время. Думаю, что мы с тобой пообщаемся подольше, чем до воскресенья.
— И я поэтому буду спать с другими мужиками.
— Давай честно. Я для тебя, мягко сказать, староват. Глупо думать, что ты мне будешь верность хранить. Захочется погулять с каким-нибудь мальчиком. Пусть хотя бы для сравнения. Вот и гуляй. Только мне говори, с кем гуляешь.
— Зачем?
— Можешь считать, что я извращенец и мне любопытно, кто будет с тобой спать, — ответил Борис.
— Гадость какая, — меня аж передернуло.
— Ну, почему же гадость. Я же не прошу тебе фотки присылать и видео делать. Мне достаточно слов.
— Уж лучше совсем ни с кем не спать, чем тебе докладывать.
— Ириш, ты сейчас горячая, юная и принципиальная. Но включи здравый смысл. Я тебя выгуливать по кино и паркам не буду. Мне не интересны студенческие вечеринки. Ты же скоро пойдешь вразнос. Вот и найди себе спутника, который будет это делать за меня.
— И тут уходит романтика и начинается деловой разговор, — сказала я.
— У нас с тобой и не было романтики. Как и не большой любви. Мне скучно. Я хочу иногда с тобой встречаться, созваниваться, участвовать в твоей жизни. Изредка будем с тобой куда-нибудь ездить, вместе обедать или куда-нибудь отдыхать.
— Ты так говоришь, будто меня покупаешь.
— Я еще цену не назначил.
— Мне не нужны от тебя деньги.
— Новизна пройдет. А целыми днями поддерживать твой интерес — мне скучно. Терять же тебя я не хочу.
— Потому что одиноко? — Одна из причин. Так будем торговаться? Сама же хочешь зарабатывать. Вот и считай, что я беру тебя на работу.
— Кем? Девочкой по вызову?
— Вот. Теперь ты на меня злишься, — он улыбнулся. — А злиться не надо. Я с тобой говорю честно. Мог навешать тебе лапши на уши и оставил бы у разбитого корыта. Но это будет по отношению к тебе некрасиво. Согласись? Поэтому ты возьмешь от меня деньги. Если тебе они не нужны, то положи их на счет. Когда-нибудь пригодятся.
— Я вне игры.
— Сказал же, что тебя не отпущу. Мне с тобой понравилось.
— Это за гранью возможного! — Какой у тебя низкий порог возможности! — Он рассмеялся. — Ир, гордость — это крутая вещь, но позволить ее могут немногие. — Я могу.
— Нет. Гордость идет рука об руку с дуростью, но ты не можешь оплатить дурость.
— А ты можешь? — Я могу, — согласился Борис.
Мы свернули с трассы в небольшой лесок, сквозь который вела хорошо асфальтированная дорога. Через две минуты лес пропал. Перед нами оказалось одно большое здание, какие были построены еще во времена советского союза. Рядом с большим зданием рассыпались небольшие деревянные домики. К ним вели ровные тропинки. Вдалеке катались на квадроциклах. В стороне была конюшня. Несколько лошадей паслись среди жухлой травы. На каких-то катались по загону.
Летом здесь должно было быть красиво. Но сейчас пасмурная хмурь навевала уныние. Тоскливо. Сейчас хотелось лечь в кровать, натянуть одеяло и не вылезать из-под него до зимы, когда все будет белым-бело, когда можно будет под фонарями ловить снежинки, когда можно будет радоваться варежкам и уютному шарфу.
— Что-то аппетит пропал, — сказала я.
— Аппетит приходит во время еды, — сказал Борис. — Не нервничай так, принцесса. Расслабься.
Он остановил машину. Откинулся на спинку кресла, хлопая пальцами по рулю.
— Ир, я тебе пригожусь. Может, тебе это не нравится, но может так получиться, что тебе нужна будет поддержка. И эту поддержку смогу дать только я. Ты хорошая девушка. Не хочется, чтоб тебя перемололо.
— А можно мне в сторонке постоять?
— Попробуй, — ответил он. — Пойдем?
— Только обед?
— Если бы я тебя пригласил на развратную вечеринку, то так бы и сказал, — хохотнул Борис. — Да и староват я для таких вещей. Мне хочется спокойствия. Тишины и любви в своем ритме. Я ленивый.
— А мне раньше казалось все это скучным, — сказала я.
Мы вышли из машины. Пошли в сторону большого здания, где на первом этаже находился ресторан.
— Любовь?
— И не только. На это надо много времени. Эмоции дурят голову. Они отвлекают от учебы. Вот и сейчас вместо того, чтоб готовиться к парам, я с тобой болтаюсь.
— Эмоции — это часть нашей жизни. Хочешь ты этого или нет, но они все равно прорвутся сквозь саркофаг, которым ты отгораживаешься от мира. Стены рано или поздно треснут и тогда эмоции прорвутся наружу. Возможно утопят. — Все равно надо пытаться держать себя в руках, — возразила я.
— Не получится. Поэтому первую любовь детей родители боятся большего всего на свете и одновременно смотрят на нее снисходительно. — Она проходит и оставляет после себя лишь воспоминания.
— Верно. Страдания заканчиваются, приходит понимание, что такие эмоции будут не один раз и они повторятся с другим. Мы не лебеди и не волки, чтоб помирать, когда кто-то из пары погибает, — сказал Борис. — Но когда мы первый раз сталкиваемся с эмоциями, то не знаем, как к ним относиться. Из-за этого и идет дурость.
— Которую лучше избегать. — Этого, к сожалению, сделать не получится. Про что я тебе и говорю, — ответил Борис.
Круглый стол почти в центре помещения. Соседние столики заняты на треть. Помещение мне совсем не запоминалось. Я почему-то начала волноваться. И пусть у нас разговор был весьма простой и непринужденный, но меня все это тревожило. Как будто это была ширма, которая скрывала что-то важное, ускользающее от глаз.
Глава 7
— Не нервничай, Ириш. — сказал Борис.
— Легко сказать. Я все еще чувствую подвох.
— Его нет. Мне невыгодно с тобой ссориться.
— Значит, выгода все же есть, — заметила я.
— Любые отношения — это выгода. Не бывает так, чтоб люди встречались без выгоды.
— Почему?
— Ради чего люди встречаются? Ради эмоций. От скуки. От страха одиночества. Или из-за желания любить и быть любимыми. Я прошелся всего лишь по эмоциям. Не затрагивал экономическую выгоду.
— Так говоришь, словно люди…
— Ищут где лучше. Сейчас ты со мной, потому что тебе со мной выгодно. Пока эмоционально, потом я подсажу тебя на деньги. Но появится другой человек, который тебе предложит и ты уйдешь к нему. Это нормально.
— И ты будешь пытаться меня удержать деньгами и шантажом.
— Мы будем с тобой искать взаимную выгоду, — ответил он. Нам принесли закуску в виде рулетиков из зелени, помидор, огурцов, оливок, сыров и ветчины. Я попробовала. Вроде вкусно.
— Выгоду для тебя.
— Я тебя не обижу, — пообещал Борис. Сам улыбнулся. — Может тебе вина?
— Я не пью.
— Ладно тебе. Все же свои.
— Угу, я напьюсь и попаду в неприятности.
— Со мной можно. Из всего вытащу, — пообещал Борис.
— Считаешь себя всесильным?
— Это моя работа, — сказал Борис. Он все же заказал вина. Я не хотела пить, но потом подумала, что так хоть заглушу нервы. — Как так получилось, что ты выросла такой хорошей девушкой?
— Родители хорошо воспитали.
— И как они тебя воспитывали? — спросил Борис. — Искренне интересуюсь. Я провалил экзамен на отца, а друзья секретов не выдают.
— Я не знаю. Честно. Родители особо не ругали за оценки. Но я нормально училась. Потом в компании плохие меня не тянуло.