Стратегия одиночки. Книга вторая (СИ)

Как бы с перепугу, повинуясь как обычно не разуму, а чувствам, Лариндель не спалил нашу галеру чем-то ультимативным. Это было бы с его стороны несомненно глупо и недальновидно, но я прекрасно помнил, как он выкинул дорогой сервиз из-за пустякового повода. Потом он пожалел о своём поступке, но то потом, сделанного-то уже было не переиграть. Да и раз нас снова свела судьба, то будет незазорным потребовать то, что мне причитается по праву! Этот сидский бастард мне должен за уничтожение алтаря тёмного бога! Эта мысль и подтолкнула меня вперёд.
— Стоять! — Заорал я в спину абордажникам “Перебежчика”, одновременно отталкивая в сторону стоящего передо мной Дуара.
Мой окрик, казалось, только придал ещё большего ускорения боевой команде эльфа, и они скрылись в плотном тумане буквально в пару прыжков одновременно с тем, как мои ступни коснулись гребной полупалубы галеры.
Да уж, в скорости этим бойцам не откажешь, умеют быть быстрыми, когда припрёт! Впрочем, они и воевать умеют, так что мне не стоит перегибать палку и припирать их к стене. Да, после смерти моё тело восстанет в виде зомби, но я как личность уже перестану существовать, и такой исход меня не устраивает совершенно.
Активировав ауры Ускорения и Восприятия, я рванул вперёд. И тут же обострённым слухом услышал, как кто-то рубит канаты. Скорее всего, “Перебежчик” заарканил нашу галеру с помощью абордажных кошек, и сейчас, чтобы не тратить время на их снятие, команда каракки спешно перерубает связывающие два судна верёвки.
Я был очень быстр, но команда “Перебежчика” оказалась подготовлена к любым неожиданностям. Как только я влетел в туман, который окутывал нос галеры, как по ногам прошёлся новый удар, возвестивший о том, что атакующий корабль разорвал свой захват. Сквозь туман я даже разглядел высокий борт каракки, борт, который уже начал пусть медленно, но удаляться. А вот этого мне нельзя было допустить до того, как пообщаюсь с эльфом. Поэтому, запрыгнув на носовую оконечность галеры, вскинул правую руку вверх и обратился внутрь себя, к записи на своём Ядре, к заклинанию “Огненное торнадо” Итильдинового круга.
Одноразовые заклинания могут быть невероятно мощными. Опытный алхимик способен создать спелл, который будет на круг или даже два выше его реально ранга. Когда в прошлом Цикле мы, земляне, узнали о существовании подобной возможности, то вначале восприняли подобные заклинания, как узаконенный чит. И в чём-то были правы, но далеко не во всём. Правы в том, что данные заклинания — это чит. По правилам, по которым живёт Айн, запись на Ядре человека наносится только Божественным Законом Эйрата, который некоторые земляне называли “Системой”. А одноразовые записанные заклятия — это своеобразный взлом “Системы”. Взлом, который осуществили алхимики уже после того, как боги Пали. Квестеры, кстати, тоже, видимо, пользуются какой-то лазейкой в правилах Айна. Потому как не думаю, что эти сущности имеют какое-то отношение к старым богам этого Мира, но при этом они свободно наносят свои записи на наши Ядра. По этим причинам жрецы очень косо смотрят на тех, кто применяет, и особенно на тех, кто создаёт подобные заклятия. Но человек — такое существо, которое ради увеличения своей силы пойдёт на что угодно, даже на обход божественных законов! И само существование записанных заклинаний — хороший пример данного утверждения.
Но вскоре к нам пришло понимание того, что записанные заклинания на самом деле далеко не столь ультимативны. Мало того, что их создание невероятно дорого и требует специфических ингредиентов. Так ещё и методика их производства основана на магии демонов! И далеко не каждый талантливый алхимик обратится к этому разделу магии, какую бы выгоду это ему не сулило. Плюс, помимо этого, чтобы сделать заклинание кругом выше, чем у алхимика, надо потратить очень много времени. А точнее, годы! Нет, это, конечно, не значит, что маг должен годами стоять и беспрерывно перемешивать ингредиенты, но сам процесс был очень длительным, словно производство хорошего коньяка. Именно по этим причинам Лариндель так разозлился и едва не вышел из себя, когда я сломал запечатывающий шар. Слишком дорого ему далось создание “Огненного Торнадо”, и он тогда просто не рассчитывал расстаться со столь ценным заклинанием, когда озвучивал свои условия. Если бы он подумал, что у него есть хотя бы тень шанса на потерю этого спелла, то он ни за что не предложил бы его в обмен на “удивление”. Хотя, он же эльф, может быть и предложил, кто его знает.
 
Также, из-за того, что записанные заклинания существовали как бы в обход правил, у них было несколько довольно неприятных и существенных ограничений. Первое — на Ядре человека одномоментно не может быть записано более одного подобного спелла. Второе — после применения записанного заклинания следующее можно было записать только после того, как пройдёт Рябь. Рябь, которая образуется от активации заклинания и стирается с оболочки Ядра, вызывая на его поверхности ментальное волнение. У разных людей эта Рябь длиться по-разному, от суток, до месяца. У меня, как подсказала память будущего, этот интервал составлял ровно тридцать шесть часов.
Из-за данной специфики большинство магов Айна даже не подозревали о самом существовании такого вида заклятий, как записанные заклинания. Подобные знания были прерогативой опытных алхимиков, жрецов, а также богатой аристократии, которая могла позволить себе покупку столь дорогостоящих спеллов и при этом была достаточно могущественна, чтобы заткнуть служителей Пантеона.
Но, не смотря на всю дороговизну и на то, что использование “Огненного Торнадо” столь близко ко мне самому убило бы и меня, надеюсь, со стороны я сейчас выглядел достаточно уверенным и безумным, чтобы его применить.
— Лариндель! — Заорал я в туман. — Ты мне должен! Не заставляй меня применять “Огненное Торнадо”!
При этом мой голос буквально дрожал от переполняющей злости. Я не забыл, как этот бастард меня кинул одного на Гнури! Совсем не забыл. Да, у него были мотивы для подобного поступка, но это не отменяет того, что он меня, по сути, предал. Правда, я готов это предательство забыть, если он предложит за это достойную плату, но данного нюанса эльфу лучше пока не знать. Да и думать об этом пока рано, сидский полукровка может и пойти на эскалацию конфликта. Ему всего-то надо увести “Перебежчик” в туман, чтобы тот скрылся от моего взгляда, и нанести удар по галере чем-то особенно мощным. Да, в таком случае он меня убьёт и получит рядом со своим кораблём зомби Апокалипсиса, но эта нежить быстро пойдёт на дно и станет в данный момент неопасной для его судна. Когда-нибудь потом этот чумной мертвец выберется на берег континента, что приведёт к тысячам, если не миллионам, смертей. Но насколько такой вариант будущего беспокоит эльфа, который к этому времени успеет убраться достаточно далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности, я не знаю.
Впрочем, рискнуть продолжить движение “Перебежчика” в туман он может только в том случае, если решит, что я блефую в своей угрозе применить “Огненное торнадо”. Хотя, почему блефую? Если одновременно с активацией записанного заклинания прыгну в воду, то могу и выжить. Да, при этом погибнут все на галере, включая Кристо, и мне придётся в воде скинуть броню, но зато я отомщу этому сидскому бастарду! Вопрос только в том, стоит ли удовлетворение моей злости подобных жертв?
Все эти размышления промелькнули в моей голове, словно вспышка, не заняв и секунды. По правде, я и сам ещё не решил, что сделаю, когда борт “Перебежчика” скроется в тумане. Нанесу удар или отменю активацию “Огненного торнадо”? Я замер на перепутье, позволив пока этому решению повиснуть в воздухе. Но каждая секунда, во время которой “Перебежчик” пусть неторопливо, из-за своей массы и безветрия, но всё же удалялся от галеры, вынуждала меня склонить чашу весов в пользу одного из вариантов. Если бы не туман! Но он есть, и как только каракка пропадёт из вида, кидать “Торнадо” наобум будет неоправданной глупостью, можно промахнуться и, лишившись единственного козыря, стать беззащитной жертвой.