Клетка (ЛП)

— Поверните на 13 выезд и держитесь правее, — говорит GPS.
Я проезжаю через все три полосы движения и сворачиваю на выездную полосу, шины визжат, когда я разворачиваюсь. Десять минут спустя я останавливаюсь на обочине. Дома все в пастельных тонах, пальмы во дворе. Я глушу двигатель и вылезаю из машины, пряча пистолет за пояс джинсов и тяну рубашку вниз, чтобы скрыть его. Звонит мой телефон, я достаю его из кармана и хмуро смотрю на неизвестный номер.
— Да? — отвечаю я.
— Пирсон. — Я молчу. Я знаю этот чертов голос. — Это агент Тидвэлл, — говорит мужчина. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. — Я звоню, чтобы напомнить вам о сделке, которую вы заключили. В частности, о той части, где вы согласились не ступать на территорию США.
Я останавливаюсь возле почтового ящика ламантина.
— И что, черт возьми, ты собираешься делать, если я это сделаю?
— Господи, — вздыхает он, делая паузу, — речь не только о тебе.
— Я чертовски хорошо знаю, о ком идет речь. — Какого черта он возомнил о себе, думая, что может быть моим гребаным психологом?
— Тогда оставайся мертвым! Ты собираешься подставить нас всех, — говорит он с рычанием.
Я иду через чей-то задний двор и отсюда вижу дом. У подъезда припаркованы три черных внедорожника. На крыльце охраняют двое мужчин.
— Итак, твоя толстая задница на крыльце или ты внутри? — спрашиваю я.
— Черт побери Пирсон! — Телефон выключается, и входная дверь распахивается, в дверном косяке появляется громоздкий силуэт Тидвэлла. Два агента стоящих на крыльце, вытаскивают пистолеты и направляют на меня. Я закатываю глаза и продолжаю идти к дому, потому что они не будут стрелять в меня при чертовом дневном свете, по крайней мере, пока я не выйду на лужайку. — Тебе нельзя здесь быть, — кричит Тидвэлл.
— Мне нужно увидеть Тор, — я останавливаюсь у обочины и смотрю на него.
Он вздыхает и вытаскивает пистолет из кобуры, целясь в меня.
— Виктория Дево и Кайла Пирсон находятся под опекой ФБР. Если ты угрожаешь этой защите, я застрелю тебя. — Я сужаю глаза и сжимаю челюсти. Боже, я бы хотел выбить из него дерьмо. Я ненавидел его, когда был в тюрьме, и ненавижу его сейчас. — Мне, блять, нужно увидеть Тор, — повторяю я.
— Джуд, — я слышу голос Тор, прежде чем Тидвэлл поворачивается в дверной проем. Тор подходит, отталкивая его в сторону. Боже, она дерьмово выглядит. Под глазами образовались темные круги. Ее лицо искажено беспокойством, а рука перевязана. Я просто хочу обнять ее и сказать, что все будет хорошо.
Я выхожу на лужайку, и Тидвэлл начинает тяжело дышать.
— Пирсон… — гремит он, когда взводит курок. — Помни сделку, которую мы заключили…
Сделка, которую мы заключили, по которой я продал других преступников, чтобы они больше не существовали. Никакого социального обеспечения. Никакого кредита. Никакого существования.
— Это соглашение — единственная причина, по которой у тебя сейчас нет пули в голове, — говорит Тидвэлл.
Тор хватает Тидвэлла за руку и затаскивает в дом. Они поворачиваются ко мне спиной, и я медленно пробираюсь по дорожке, пока они тихо разговаривают. Я слышу, как Тор умоляет его впустить меня на минутку. Через мгновение Тидвэлл прищуривается через плечо. Я вижу, как у него сжимается челюсть, на лице виднеется волнение.
— Десять минут, — говорит он. — А потом ты уходишь.
Меня это устраивает. Это все, что мне нужно.
Он отступает в сторону, и я продолжаю идти по тротуару, глядя на двух федералов, которые все еще держат свои проклятые пистолеты на прицеле, когда я прохожу мимо них. Я даже не смотрю на Тидвэлла, когда захожу на крыльцо и пробираюсь внутрь дома прямо мимо его долбанной задницы. Тор бросает на меня жалостный взгляд, прежде чем развернуться и пройти через гостиную.
— Где Кайла? — спрашиваю я.
— С одним из агентов.
Мы останавливаемся в конце коридора. Она входит в комнату, и я следую за ней, закрывая за собой дверь.
— Что, черт возьми, случилось с твоей рукой? — спрашиваю я.
— Меня подстрелили, Джуд, — одна пуля в плечо… ей повезло, что она не мертва. Она садится на кровать, уставившись в пол. — Тебе не следовало сюда приходить, — она прижимает ладонь ко лбу и закрывает глаза.
 
— Зачем ты пошла в ФБР, чертовски хорошо зная, что меня здесь не должно быть? — у меня пульсирует в ушах.
— Это просто был план… что ты не последуешь сюда, — шепчет она, открывая свои глаза и глядя прямо на меня.
— Что? — Я прищуриваюсь и смотрю на нее. — Почему ты…
— Потому что они вошли в наш дом, Джуд! Они стреляли на поражение! Они были в гребаной комнате Кайлы! — Она встает, грызя ноготь, подходит к окну. — Я говорила тебе, что не чувствую себя в безопасности, — начинает она, оборачиваясь с болью в голосе, которая режет меня. — Я умоляла тебя позволить мне уйти. Ты хоть знаешь, чьи это были люди?
— Я, блядь, с этим разберусь.
— Конечно, — смеется она. — И тебе все еще интересно, почему я пришла к ним? — она указывает на дверь.
— Господи, женщина, дай мне гребаный шанс? — я качаю головой. — Ты даже не дала мне возможности исправить это, Тор.
— Ты собираешься сказать мне, кто нас преследует, или просто оставишь меня в неведенье? Ты знаешь, я просто обожаю, когда мой дом без предупреждения превращается в зону боевых действий!
Я прохожу по комнате, потирая рукой грудь. Если я ей скажу, она придет в бешенство, а если я не скажу ей, то она тоже придет в бешенство. К черту.
— Это проклятый картель, понятно?
— Картель? — выдыхает она, ее глаза широко раскрываются, грудь вздымается рваным дыханьем. — Картель…
— Да, и как я уже сказал, я, блядь, с этим справляюсь.
— Боже, я хочу тебе верить, — шепчет она, качая головой, прежде чем ее стальные голубые глаза встречаются с моими. — Ты относишься ко мне, как к дурочке, Джуд, но я знаю, что ты увяз слишком глубоко.
— Оу, а то, что ты сбежала к ФБР, не втягивает ли меня еще глубже в кучу дерьма?
В ее глазах мелькает вспышка гнева. Я смотрю, как ее челюсти сжимаются.
— Ты хочешь знать, почему я пришла к ФБР? Я пришла сюда, потому что не думала, что ты последуешь за нами.
— Ты не думала, что я последую за вами? — смеюсь я. — Значит, ты не очень хорошо меня знаешь, да?
— Я думала, ты увидишь надпись на стене. Я надеялась, что ты достаточно самоотвержен, чтобы позволить нам спастись! — кричит она прерывистым голосом.
Моя грудь сжимается, и я сглатываю ком в горле.
— Просто отпустить тебя и мою дочь? Никогда не узнав, что, черт возьми, с вами случилось? Не зная, живы вы или мертвы? — я качаю головой. — Прекрати это, черт возьми, Тор.
— Ну, теперь ты знаешь. Мы живы. — Она колеблется, ее глаза опускаются в пол. — А теперь ты должен уйти. — Несмотря на то, что ее слова суровы, я слышу слабость в ее голосе. Она этого не хочет. Она просто боится, и я не могу ее винить.
— Ты думаешь, что я оставлю тебя и Кайлу?
— Мы не в безопасности с тобой, Джуд.
Я делаю шаг к ней.
— Ты не в безопасности нигде, кроме меня. — Еще шаг. — Ты меня слышишь, Тор? Ты в безопасности только со мной, — меня охватывает гнев. Мне не нравится мысль, что она сомневается во мне, что она не чувствует себя в безопасности. Что она чувствует себя в большей безопасности с этими долбаными федералами, чем со мной. Еще один шаг, и я прижимаю ее к стене. Я смотрю на нее сверху вниз, протягиваю руку и провожу пальцем по ее подбородку. Я вижу, как в ее глазах появляются слезы, сомнение, беспокойство. — Не делай этого со мной, куколка. Не нужно… — шепчу я, наклоняясь и нежно прижимаясь губами к ее губам. — Я чертовски люблю тебя, — я возвращаюсь и вижу слезы, текущие из ее закрытых глаз. Ее губы дрожат, и я снова ее целую. — Я люблю тебя.
 
Она хватает меня за рубашку, сжимая ее в руках.
— Я тоже тебя люблю, Джуд. Так сильно… — Отступив, она открывает глаза, ее взгляд медленно поднимается, чтобы встретиться с моим. — Но Кайла.