Отец подруги и я (СИ)

Мы с партнерами решаем крупную проблему вот уже сутки и все никак не достигнем соглашения. Хочу отвлечься от дел бизнеса хоть на час. В следующий раз возьму в поездку Ксению.
Вечером партнеры устраивают отдых в сауне. Думаю над тем, как бы отмазаться. Не люблю продажных девочек, которые там, несомненно, будут. Как правило, приезжают молоденькие студентки, и у меня сердце кровью обливается за то, чем им приходится заниматься. Женщин 30+ не жаль — они знают, на что идут. Но девочки 18–19 лет, когда ни ума, ни опыта, а только жажда заработать — приводят меня в уныние.
Зачем мне снимать проститутку, когда дома меня ждет еще вчерашняя девственница? Да, она неумелая, но схватывает все на лету. Я подстраиваю ее под себя, и никакой другой мне не надо.
Наконец, кому-то из партнеров пришла в голову светлая мысль закончить совещание. Облегченно выдыхаю и сваливаю из конференц-зала. Набираю Ксению и говорю в трубку:
— Мне не терпится увидеть, что ты там себе купила в бутике нижнего белья.
— И Вам здравствуйте, Ростислав Андреевич, — отвечает сдержанно.
— Ты что не одна? — напрягаюсь.
— Да одна я, — прыскает.
— Что тогда так официально?
— Просто потому что нравится называть тебя на «вы».
— Маленькая извращеночка. Может, тогда сразу папиком?
— Нееет. Только не это.
— Я рад, что ты тратишь деньги с карты, — говорю серьезно.
— Правда? — удивляется. — Месть не удалась тогда.
— Месть за что? — пришла моя очередь удивляться.
— Как это за что? Вспомните последний наш вечер, — фыркает.
— Последние сутки только о нем и думаю, — смотрю в окно на одетые в яркий наряд деревья и пытаюсь представить Ксению. Наверное, стоит в каком-нибудь магазине и разглядывает витрину. Но в этот раз она знает, что может купить себе, что угодно.
— Когда ты приедешь? — спрашивает с надеждой.
— Пока не знаю, будем надеяться, что завтра. Рассчитываю на романтический ужин в твоей новой квартире.
— Ох, это мне готовить придется? Макароны с сыром подойдут? А то я больше ничего не умею.
— Так учись, у тебя есть еще сутки в запасе, — смеюсь. — Ладно, малышка, мне пора. Целую. Веди себя хорошо.
***
Я стою в обувном магазине и разговариваю по телефону с Ростиславом. Мне приятно, что несмотря на занятость, он нашел две минутки, чтобы со мной пообщаться. Я ему соврала, насчет того, что не умею готовить. Мама меня с десяти лет на кухню с собой берет, поэтому очень даже умею.
Заканчиваю разговор, и меряю крутые ботинки на шнуровке. Цена, конечно, на них стоит приличная. Но золотая карта Теплобанка покроет любые расходы.
— Беру, — киваю продавцу.
Как круто иметь деньги! Сразу самооценка поднимается до небес.
В руках куча пакетов. Пора заканчивать грабить Теплякова. Отвела душу, называется, теперь бы до дома все это донести. Вызову такси. Но сначала выпью кофе вон в той симпатичной кафешке с желтыми диванами.
Подхожу к кофейне и вижу через стеклянные стены Машу. Она не одна, а с… Владом Востриковым, которого Тепляков с позором изгнал из своей компании. Я подвисаю, силясь понять, что у них может быть общего? Внезапно Влад наклоняется к Маше и целует ее в губы. Его рука на ее руке. Маша не сопротивляется и с жаром отвечает на поцелуй.
Ничего не понимаю. Как же так? Все еще стою перед дверью, не зная, идти или не идти? Встречаться с ними и разговаривать не особо хочется. Маша замечает меня, что-то говорит Владу и идет в мою сторону. Смотрит на множество пакетов, которые я держу в руках, и говорит испуганно:
— Не говори папе, что видела нас. Пожалуйста, Ксю.
— Маш, да как ты можешь с ним общаться после того, что произошло?
— Предлагаю тебе сделку: ты молчишь о моих отношениях с Владом, я не мешаю тянуть из папы деньги.
— Я не тяну, — возмущаюсь.
— Ага, оно и видно, — кивает на пакеты.
Молчу. В кои-то веки она права.
— Я с Ростиславом Андреевичем не из-за денег.
— Ой, Ксюх, не заливай, ладно? Так что? Сдашь меня папе?
— Ладно, ничего ему не скажу, — вздыхаю.
— Поклянись.
— Клянусь, что не скажу, — закатываю глаза. — Довольна?
 
— Если папа узнает от тебя, — угрожает, — я испорчу твою жизнь.
— А как же Тимур?
— Надоел, — безразлично пожимает плечами. — Я его бросила.
— Ты же говорила, что любишь его?
— А теперь я с Владом. Понятно?
У меня возникла в голове безумная мысль: а что, если Маша закрутила с Владом, потому что он мне нравился?
— Пожалуйста, не пей больше никаких таблеток, — с мольбой прошу ее.
— Не надо включать обо мне заботу. На меня это больше не действует. Пока!
Маша возвращается к своему другу, а я ухожу из ТЦ. Ну почему я их встретила? Что мне теперь делать? Не скажу Ростиславу — вызову на себя его гнев, когда она рано или поздно узнает и предъявит мне, что знала и молчала. Скажу отцу — Маша мне жизни не даст. Я ее не боюсь, но у нее есть рычаги давления на отца. Тепляков любит дочь и на многое пойдет ради ее счастья. Вот что мне делать?
***
В субботу он вернулся из поездки и предупредил, что вечером приедет ко мне. Я купила продукты и приготовила ужин. В магазине «Все для дома» нашла крутые ароматизированные свечи и зажгла их. Квартира сразу преобразилась и стала уютной, а не такой как днем — холодно-безразличной.
Надела новое белье и чулки. Ростислав сойдет с ума, когда увидит меня в них. Сверху домашнее платье с вырезом на груди.
Он приехал с цветами — с царским букетом из белых роз. Целует нежно и длинно, соскучился, как и я. Разлука далась мне нелегко, я нереально скучала в одиночестве. Раньше тусила с Машей постоянно, 24\7 на связи, а теперь даже словом перекинуться не с кем. Вот она — цена отношений с отцом подруги.
А еще в институте на меня теперь косятся одногруппники, уже до каждого дошел слух, что я спуталась с Тепляковым. Конечно, все думают, что из-за денег. Глупые! Им не понять, что он просто классный мужик, от которого сносит крышу.
Ростислав протягивает мне коробочку:
— Это тебе подарок из Москвы.
Улыбаюсь и открываю крышку. Внутри лежат очень симпатичные часики с кристаллами.
— Спасибо! — бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю.
— Не задуши только, — смеется.
Он в джинсах и голубой рубашке. Чуточку непривычно видеть его без делового костюма. Сразу такой одомашненный мэн.
— Судя по запаху, готовить ты научилась? — держит меня за талию обеими руками и улыбается.
— Надеюсь, понравится, — смущаюсь. Очень сложно удивить человека, питающегося в лучших ресторанах города.
— Мне нравится все, что ты делаешь. Продолжай в том же духе.
— Ваше воспитание пошло на пользу, — смущенно хихикаю.
— Можем повторить. У меня в запасе еще много разных методов воспитания.
— Уже страшно, — выворачиваюсь из объятий и бегу накрывать на стол. — Извини винишка нет, ты запретил покупать алкоголь.
— С тобой я пьянею без вина.
— Ты сегодня добрый какой-то, — смотрю на него подозрительно.
— Просто соскучился.
Жуем приготовленное мною мясо по-французски и гипнотизируем друг друга взглядом.
— А можно тебя спросить? — говорю робко.
— Попробуй, — отвечает он.
— Ты ведь уволил Влада?
— Почему тебя это интересует? — прекращает жевать и пристально смотрит на меня.
— Ну, после того, что он натворил… дал Маше.
— Я прекрасно помню, что он сделал, — перебивает. — Почему ты интересуешься Владом? Ты до сих пор с ним общаешься? — спрашивает раздраженно.
— Нет, конечно, нет. Просто… Ничего. Просто спросила.
— Что-то ты темнишь, Ксения!
— Забудь. Извини.
Он некоторое время сверлит меня опасным взглядом и потом говорит:
— Хорошо, отвечу на твой вопрос. Я его не уволил. Его дядя — владелец пакета акций моей компании поставил мне условие, что его племянник должен продолжать работу. У меня не было выбора, потому что этот тип имеет влияние на решения корпорации.
— Понятно, — отвечаю, жалея, что завела этот разговор. Все равно не смогу сейчас сказать про Машу, потому что разозлится, и вечер будет испорчен.