Отец подруги и я (СИ)
Я осталась дома готовиться к семинару по гражданскому праву, и вскоре обнаружила, что моя книга по ГП осталась у Маши. Я позвонила подруге и спросила, что делать?
— Папа еще в Саранске и вернется только завтра, — сказала по телефону подруга. — Заходи спокойно в дом. Запасной ключ знаешь, где висит. Кстати, можешь оставаться в доме заночевать, если не боишься быть одной. Папы нет, так что все окей!
Я знаю, что он еще в Саранске. Он позвонил мне и извинился, что сегодня не приедет, как договаривались. Я только вздохнула с облегчением, что встречи не состоится, потому что еще не придумала ответ на его предложение. С одной стороны, мне стало ясно, что его не интересует разовый секс, как я думала вначале. Любовница — это что-то постоянное, ведь так?
Я приехала к дому Тепляковых, который встретил меня темными окнами, на такси. Отпустила водителя и открыла калитку. Маша вечно теряет от нее ключ, поэтому запасной хранился у меня. Во дворе стоит БМВ с козырными госномерами. Без хозяина она выглядит одиноко, по-сиротски.
Огибаю дом, здесь стоит постройка, что-то типа сараюшки с хозяйственными принадлежностями. На гвоздике висит ключ от дома, и если не знать, что он там есть — не увидишь. Но я знала, раз пять сюда вместе с Машей заходила.
Открываю дом и при входе нажимаю кнопку «Включить везде свет». Да, мне жутковато, поэтому немного пожгу чужого электричества. Брожу, как привидение. Поднимаюсь вверх по мраморной лестнице и захожу в Машину спальню. Ну и бардак! Видно, что собиралась в поездку впопыхах. На полке лежит мой учебник. Можно взять его и ехать домой. Но я прихватила тетрадку с собой, позанимаюсь за удобным Машиным столом. Дома Каришка снова красит ногти и малюет лицо, и едкий запах лака пробирается ко мне в мозг и мешает сосредоточиться. Карина типа у нас бьюти блогер. А тут тишина.
Сажусь за стол и включаю настольную лампу. Сижу до тех пор, пока спина не начинает болеть. Надо встать и размяться. Ноги сами несут меня в спальню Ростислава Андреевича.
У него уютно и чисто, никаких разбросанных вещей. Открываю первый ящик и вижу педантично сложенные носки. В следующем нижнее белье — этот резко закрываю. Я не извращенка, чтобы любоваться его трусами.
В шкафу висят костюмы, очень много костюмов! Зачем ему столько? На полочке флакончик Н24, отвинчиваю крышку и вдыхаю аромат. Божееее. Какой запах! Падаю вместе с парфюмом на кровать и закрываю глаза. Мигом представляется, что он рядом, смотрит на меня насмешливо, а потом целует в губы. Трогает меня везде, где захочет. И меня захлестывает в водовороте чувств и эмоций…
Стоп! У него же камера тут висит!
Подпрыгиваю, как в попу ужаленная, ставлю на место флакон, расправляю складки на постели и сваливаю из спальни. Да, поржет с меня, конечно, как увидит. Стыдоба, блин. Заглядывала в ящики с одеждой и нюхала туалетную воду, как какая-то маньячка.
Возвращаюсь в Машину спальню и решаю принять ванну. Дома у нас совмещенный санузел, и Каринка стучится в туалет уже через двадцать минут, после того, как я лягу. Спокойно ни хрена не полежишь.
— Блин, Карин, сходи к врачу и проверь мочевой пузырь, — советую ей. — Что тебя часто писать гоняет?
— Воды много пью, чтоб похудеть, — отвечает она.
Неприятно лежать в ванной, когда рядом кто-то сидит на унитазе, поэтому всегда оборачиваюсь полотенцем и выхожу. Вот сейчас пролежу в ванной 2 часа кряду, клянусь! У Машки где-то тут затырено винишко красное. Если найду, налью себе бокальчик, лягу в пенную воду, включу клипы и буду кайфовать! Надо использовать такую шикарную возможность. Тем более Маша совершенно не против, что я тут у нее по комнате шарахаюсь. Сама же и предложила.
Нахожу початое винишко, которое она стыбзила у отца, и с трудом выдергиваю пробку. За бокалом идти лень, поэтому пью прямо из горлышка. Тут напитка всего ничего, грамм сто пятьдесят — не больше.
Ванна готова, можно залезать. Надеваю наушники и включаю клипы. Хорошо-то как! Классно быть богатым, валяйся каждый день в пене в собственной ванной. Кстати, ванных комнат в доме четыре. Четыре, Карл! А унитазов пять. Маша говорит, что в комнате отца стоит сенсорный стульчак от Армани. Так что Ростислав Андреевич справляется естественные нужды с огромным комфортом.
Тянусь рукой к бутылке, которая стоит на полу, и… роняю телефон в воду.
Сука! Нет! Он еще почти новый — всего полтора года. Хочется плакать. Как я теперь буду без телефона? Родители сейчас новый не смогут купить. Просто жесть! Я реально рыдаю из-за утопленника.
Обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной. Надо его просушить, может, заработает? Как бы я не пыталась его реанимировать, бегая по комнате в одном полотенце, он не воскрес.
— Маш, ты не спишь? — слышу мужской голос и с ужасом поворачиваюсь к двери. — Можно войти?
В спальню входит Ростислав Андреевич и удивленно смотрит на меня.
___________________________________________
Ждете продолжение? Ох как будет горячо))))))
— 21-
Я разделался с делами и поменял билеты, чтобы как можно скорее вылететь к своей девочке. То есть еще не моей, конечно, ведь она не дала согласие. Но я сделаю все возможное, чтобы завоевать ее расположение.
Как только вспоминал ее прелестное личико и роскошную фигуру, у меня в штанах становилось тесно. Поэтому старался о ней не думать, когда вокруг было много народу.
По прилету позвонил из аэропорта Ксении, но ее телефон оказался выключен. Неужели уже уснула? Вот черт, а я так хотел ее сегодня увидеть. Теперь до завтрашнего вечера мучиться.
Когда подъехал к дому, то удивился, что везде горит свет. Что это Маша не спит в такой поздний час? Я не стал ей звонить и сообщать, что вернусь сегодня. Хотел сделать сюрприз. Может быть, она там с Ксенией? От этой мысли сладко заныло в паху, увижу ее хотя бы мельком и, если повезет, зажму где-нибудь в углу.
Поднимаюсь наверх и стучусь к дочери. Выждав время, открываю дверь и вижу Ксению, у которой на лице застыла маска ужаса.
— Привет! — говорю весело. — А Маша где?
— Вы? Но Маша сказала, что Вы…
— Я только что прилетел. Так где моя дочь?
Ксения стоит в одном полотенчике. Я просто уверен, что под ним она голая, и это не дает мне покоя. Где-то тут поблизости Маша и нельзя расслабляться. А как же хочется стиснуть ее в объятиях до хруста костей, отбросить ненужное полотенце в сторону и насладиться ее податливым телом…
— А Маши здесь нет, — отвечает.
— Не понял, куда она ушла? Ксения, отвечай.
— Она уехала в Домбай, с другими студентами.
— А ты почему не поехала?
— Для места не нашлось, — разводит руками и застенчиво улыбается.
— Господи. Как это так? Тогда и Маше не следовало ехать, — хмурюсь. Прямо стыдно, что воспитал такую эгоистичную дочь. Значит, подругу на парня променяла.
— Да все нормально. Я и не хотела ехать.
— Почему? — интересуюсь, подходя к ней ближе. Дочки нет, и ее подружка вся в моей власти.
— Потому что там будут всякие придурки. То есть не переживайте, Вашей дочери ничего не угрожает. С ними поехала преподавательница, из соседнего универа.
— Так-так-так, опять со мной на Вы? — кладу руки на хрупкие плечики и притягиваю ее к себе. — Я успел соскучиться, — вдыхаю запах чуть влажных волос и блаженно прикрываю веки. — Я звонил тебе полчаса назад. Почему у тебя выключен телефон?
— Я утопила его нечаянно, — отвечает чуть не плача. — Вон лежит, не включается.
— Не переживай, завтра у тебя будет новый телефон.
— Ростислав Андреевич…
— Слава… забыла? Ну, вспоминай меня.
Приподнимаю подбородок пальцами и целую ее сладкие губы. Через десять минут после жарких поцелуев с бородатым мужиком, они станут красные и припухшие. М-м… Все как я люблю.
Целую исступленно, и она отвечает на мой поцелуй. Робко, но все же отвечает. Неумелица моя… Всему обучу, пусть даже не сомневается. Будет у меня всякие разные штуки вытворять… О-о! Лучше об этом сейчас не думать, потому что кровь уже прилила к паху, и снова смущаю девочку своим стояком. Хотя ей не привыкать. При ней я почти всегда возбужден.