О чем плачет дождь (СИ)

– Было бы неплохо, – слабо улыбнулась Крафтон.
Я нашла в лаборатории одно из своих зелий, развела в воде и разлила ее по стаканам. Выпив свою порцию, Джун устало прикрыла глаза. Но на ее бледных щеках быстро появился румянец, а спина расслабилась.
– Как он? – спросила я осторожно.
– Эта дрянь метила в печень, – процедила Джун сквозь зубы. – Итан чуть не истек кровью. Если бы его принесли сюда на пять минут позже…
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В брошенном на мужчину взгляде без труда читались страх, сожаление и затаенная нежность.
– Он поправится, – сказала я. – И поправится особенно быстро, если узнает, как сильно вы за него переживаете.
Джун обреченно прикрыла глаза. А потом вдруг призналась:
– Мы собирались пожениться.
– Правда? – обалдела я.
– Да, – Крафтон вздохнула и улыбнулась. – Больше двадцати лет назад. Мы были молоды. Я только закончила военную-медицинскую академию, Итан получил звание и перевод на новый корабль, где и под меня специально держали место целителя. Но на Салин напали заанийцы. У нас с Заанией ведь нет морских границ, поэтому флот тогда оставался немного не у дел. Меня такое положение не устроило, поэтому я отправилась на границу добровольцем.
– И поэтому поссорились? – догадалась я.
– Увы. Итану мое решение не понравилась. Сейчас я понимаю, что он просто боялся за меня, злился из-за того, что сам не мог быть рядом. Но тогда… В общем, ссора вышла очень жесткая, некрасивая и яростная. Я уехала. Когда война закончилась, и я вернулась, со славой, медалью и опытом, мы встретились. Вот только я сказала Итану большую глупость, обидев его, и мы снова поссорились, еще сильнее. На этот раз уже окончательно. Разорвали помолвку и разъехались. Итан – на флот. Я – в военный госпиталь. За эти годы мы почти не виделись, а если виделись, то не вспоминали о том, что было. Но в конце прошлого года Итан приехал ко мне в госпиталь и предложил отправиться сюда, в Моранген. Я согласилась.
– Почему?
– Итан сказал, что ему нужен не просто начальник медслужбы. – Джун осторожно погладила его по руке. – А человек, которому он может безоговорочно доверять. Тогда я не знала о заговоре, но это оказалось очень лестно.
– Командир все еще любит вас, – заметила я еле слышно.
– Знаю, – согласилась Джун.
– А раз знаешь, хватит его мучить, – послышался от дверей негромкий, но очень веский голос Мауры.
– Мя, – коротко вякнул Боцман, вставая, чтобы улечься на другой бок.
– Видишь, даже кот с нами солидарен, – попеняла Эберг.
– Вижу, – согласилась Крафтон безропотно. И сжала пальцы Барлента. – Когда я увидела его сегодня, окровавленного, почти неживого, то… – Она судорожно вздохнула. – И правда, хватит заниматься глупостями…
– Ну вот и славно. – Маура сжала ее плечо. – Теперь обе встали и пошли в кабинет. Там еда.
Джун немного посопротивлялась, но нам удалось уговорить ее поужинать. У меня даже мелькнула мысль тайком подлить начальнице сонного зелья, чтобы она хоть немного отдохнула. Но совесть не позволила. А стоило закончить с едой, на крыльце послышались шаги.
– Мать-Природа, – ахнула я, когда в лазарет на носилках внесли ни кого иного, как Кеннета Фаултона. – Что с ним? Почему его вернули сюда?
– Это настоящий Фаултон, – сообщил замыкавший процессию Дориан. – Гленда и Пайпер держали его в подвале. Там же мы нашли заготовки для каких-то зелий.
– Зелье личины, – сразу сообразила я. – Которое пил лже-Кеннет. Видимо, они готовили его на крови, поэтому им нужен был ее источник под рукой.
И ведь отличное вышло зелье. Сейчас, вглядываясь в лицо настоящего Фаултона, я понимала, что они скопировали его внешность до мельчайшей черточки. Даже волосы были растрепаны точно так же. Коварная, мощная магия. И совершенно неопределяемая.
– Если так, это спасло парню жизнь.
Кеннета уложили в смотровой. Джун тут же бросилась раздавать указания, несмотря на то, что все еще имела весьма бледный вид. Дориану даже пришлось придержать ее за плечо.
– Я вызвал Коэна, – сказал он. И пояснил для меня. – Это мой целитель с «Летящего». Он поможет. Сегодня вы обе слишком выложились, чтобы напрягать вас еще и Фаултоном.
  
– Думаю, все, что ему требуется – это противоядия и здоровый сон, – согласилась я.
Пожилой, но все еще бодрый целитель Дориана пришел быстро. Мы снабдили его всеми нужными зельями и артефактами, и мужчина деловито принялся за лечение бедняги Фаултона. Джун снова сбежала в палату к командиру. Матросы сновали туда-сюда с водой и постельным бельем. Но суета не помешала Дориану поймать меня и вывести на улицу.
– Как ты? – спросил он, когда мы, наконец, оказались вдвоем.
– Все хорошо. – Я погладила его по щеке. – Предупреждала ведь, что свалюсь. Зато никто не пострадал.
– Благодаря тебе. – Дориан прижался своим лбом к моему и устало вздохнул. – Я успел почувствовать силу ведьмы только краешком, и этого хватило, чтобы понять, насколько она опасна. От нее не помогли бы никакие щиты.
– Тьма, – поморщилась я. – Как можно было так исказить свой природный, живой дар? Чтобы больше никогда не дышать вместе с ветром, не слушать дождь, не разговаривать с первыми весенними цветами. И ради чего все это было нужно? Ради власти и денег?
– Люди, которые ради власти готовы на любую мерзость, были, есть и будут всегда. Увы, но такова жизнь.
– Знаю. Просто в голове не укладывается, что мы с Селиной одной крови.
Дориан молча поцеловал меня в висок. Проложил дорожку вниз, к щеке, нашел мои губы. Я с радостью ответила, не заботясь о том, что нас могут увидеть. Однако долго наслаждаться друг другом не получилось. Дориан отстранился и с сожалением сказал:
– Мне нужно вернуться в город. Чем быстрее мы устроим допрос, тем лучше. Разведка сработала отлично и одновременно с нами накрыла причастных к заговору в Айкере и Лонте. Но кто-то все еще остается на свободе. Поэтому стоит поторопиться.
– У меня есть просьба, – начала я и замялась. – Просто просьба, если нельзя, я пойму и не буду настаивать. Но можно… можно мне…
– Поговорить с ней? – проявил проницательность Дориан.
– Да.
– Хорошо. Только сначала допрос. Постараюсь вернуться с новостями побыстрее.
– Иди, – улыбнулась я, целуя его в уголок губ. – А я буду тебя ждать.
ГЛАВА 24 
Кеннет Фаултон молчал. Его лицо было абсолютно холодным и бесстрастным, без следа того дружелюбия, которое он демонстрировал всем в Морбране. Личина еще не сошла, а магическая искра оставалось скрытой, но Дориан Ладлоу не питал иллюзий на этот счет, поэтому арестованного охраняли по высшему разряду. И даже сейчас, в допросной, не сняли тяжелых глушащих дар наручников, несмотря на то, что Эвард Грэн лично поставил ему блокирующую печать.
– Значит, говорить вы отказываетесь, – прищурился Эвард, не дождавшись ответа ни на один вопрос.
Лже-Фаултон подарил ему равнодушный взгляд.
– Что ж, – вздохнул инквизитор и кивнул Дориану.
Ладлоу достал из кармана маленький флакончик, показывая арестованному. Исключительно для порядка.
– Сыворотка правды, – сообщил он.
По сигналу Ладлоу в допросную вошли двое крепких парней и встали за Фаултоном. Тот ядовито улыбнулся и произнес:
– Не тратьте силы. Мы позаботились о том, чтобы стать неуязвимыми для чего-то подобного.
– Дайте угадаю, – не впечатлился Дориан. – Позаботились с помощью одного из зелий Пайпер Ликс?
Фаултон коротко хохотнул. А Ладлоу просто открыл пузырек и кивнул:
– Вот только как показала практика, зелья Пайпер Ликс или точнее – Селины Ормонд – легко нейтрализуются эликсирами, сваренными ее дочерью.
С лица Фаултона сошла краска. Он дернулся, по стражи тут же схватили его с двух сторон, фиксируя голову. Дориан не стал церемониться. Он просто подошел к мужчине и влил сыворотку ему в рот. Фаултон пытался плеваться, но очень скоро обмяк. Его взгляд расфокусировался. Эвард удовлетворенно улыбнулся и взялся за перо.