Николай I Освободитель. Книга 7 (СИ)

Считатель-2 за двадцать лет производства был произведен серией чуть ли не в десять тысяч экземпляров и сошел с конвейера только в 1867 году уступив третьей модели. Та же в свою очередь просуществовала аж до самого появления массовых электронных калькуляторов в середине 20 века.
Кстати, именно фирма окончательно ушедших от меня Саблукова и Чебышева — несмотря на тридцатилетнюю разницу в возрасте два изобретателя неплохо сработались — создала для русского флота в 1860-х первый прибор централизованного управления огнем. Впрочем, это уже совсем другая история.
 Глава 6 
— Вот здесь кольца, — карандаш, шустро летая по большому листу бумаги, схематично накидывал очертания будущего устройства. — Четыре штуки. В виде двутавра в профиль и с резьбовыми отверстиями в центральной перемычке по кругу. Они соединяются между собой вот таким образом продольными стержнями, создавая цельную и жесткую конструкцию. При этом длина ее должна регулироваться просто оборотами шайбы. Вот так понятно?
— Да, ваше императорское величество, — нахмурив брови пробормотал Эмилий Христианович Ленц. Рядом с ним вокруг стола, за которым я сидел, стояло еще двое мастеровых из экспериментальной лаборатории, занимающейся работой с коррозионностойкими сплавами, и никто иной как молодой еще Николай Иванович Пирогов. Будущий великий хирург пока не стал всемирно известным врачом, но в узких кругах считался подающим большие надежды учеными-практиком. Именно Пирогов — с моей подсказки, правда — первым начал успешное применение гипсовых повязок при переломах костей. Так что, не смотря на его молодость, лечение дочери я собирался доверить именно ему. — А вот эти спицы для чего?
— Эти спицы опускаются из кольца вниз и фиксируют кость, — парой быстрых росчерков я показал, как это должно выглядеть на практике. — Не знаю, нужно ли вкручивать спицу непосредственно в кость, или без этого можно обойтись — вам это предстоит выяснить.
— Однако… — Пробормотал Пирогов, явно удивлённый более похожей на пыточную, чем на медицинскую конструкцией.
— Хм… — Я быстро оглядел собравшихся, но понимания в их глазах не увидел. Мастеровые, которым непосредственно предстояло отливать, а потом и собирать первый аппарат Илизарова, или теперь его будут называть аппаратом Пирогова, и вовсе выглядели перепуганными, хотя я просил Ленца привести тех, кто посообразительнее. Сам врач явно тоже не проявлял особого энтузиазма, единственный, кому все было понятно оставался сам Ленц. — Вы задавайте вопросы, если не понятно что-то. Я не кусаюсь.
— Мне все понятно, — кивнул электротехник.
Он после смерти Петрова в 1835 году, окончательно «отжал» себе направление, связанное со электрометаллургией и электросваркой, явно имея ввиду в дальнейшем неплохо на этом деле заработать. Против таких шкурных, но вполне понятных мотивов, я ничего не имел, и вскоре — если бы не война, вероятно уже в следующем году — должно было начаться строительство фабрики по производству промышленных сварочных аппаратов, работа над которыми наконец дала более-менее приемлемый результат. Нет, аппарат конечно не выглядел небольшой коробкой, как в оставленном мною будущем, а представлял собою скорее целый отдельный цех, включающий паровую машину и генератор — потому что централизованного снабжения электричеством тут еще просто не завезли — но зато им уже можно было вполне безопасно и предсказуемо пользоваться, не боясь за себя или за изделие. Ну и электрометаллургией Ленц тоже баловался, поэтому, когда мне понадобилось собрать приспособу, состоящую из нержавеющей стали, я вызвал к себе именно его.
— Я не совсем понимаю, ваше величество, что вы хотите получить в итоге, — нахмурил брови Пирогов. — В чем смысл затеи?
— Все дело в специфике роста костной ткани, — это был достаточно тонкий лед. Во-первых, я был совсем не уверен в своих словах, потому что знания из будущего на данную тему оставались более чем поверхностные. А во-вторых, далекому от медицины императору было просто неоткуда взять такие сведения в 19 веке. Подобных экспериментов еще просто никто не проводил. Обычно я старался действовать тоньше и подбрасывать нужную информацию местным специалистам окольными путями, но сейчас просто не было времени ждать годы пока они разберутся сами. — Если осколки кости соединить неплотно, а с небольшим зазором, то его вскоре закроет костной тканью. Таким образом потихоньку растягивая две половины кости, каждый раз давая время пока промежуток заполнится костной тканью, можно ее немного удлинить.
 
В результате нападения польских террористов Александра погибла, а Маше осколком сломало бедренную кость. Врачи — спасибо им — кость собрали, но левая нога получилась чуть короче правой. А девочке всего семнадцать лет, ей еще всю жизнь хромать. Вот я и придумал, как это дело можно исправить, используя знания из будущего.
Множество событий, произошедших всего за полгода, изрядно возбудили российское общество. Сначала молниеносный захват проливов, победа над вековым врагом — Османской империей, освобождение православных народов из-под мусульманского ига, потом война с Англией, победа в Дарданеллах, война с Францией, восстание в Польше, вторая подряд морская победа при Аландах — хоть и не такая впечатляющая как первая, да и вообще не победа, если честно, — покушение на членов императорской семьи… Все это по-настоящему всколыхнуло российское общество.
Надо признать, что последние двадцать пять лет выдались в империи действительно благополучными. Страна активно богатела, развивалась во всех сферах, люди стали жить гораздо лучше, и это, вкупе с весьма жесткой работой СИБовцев, вполне логичным образом несколько усыпило общественно-политическую жизнь, которая теперь едва теплилась только на уровне внедряемых повсеместно земских органов местного самоуправления.
Нет, конечно, были всякие диссиденты-городские сумасшедшие по типу того же Чаадаева, но никакого массового отклика в народных сердцах их ядовитые речи в целом не вызывали. Когда человек на своей шкуре год от года чувствует улучшение жизни, его на революцию подбить достаточно сложно.
И вот все произошедшее, особенно смерть Александры, которая была очень популярна среди молодежи — как же первая в мире женщина-министр, отдельные голоса призывали покойную императрицу чуть ли не канонизировать как святую мученицу — вызвала сильнейший отклик в сердцах россиян. Приобрел он правда местами весьма извращенные формы…
Во-первых, начали бить поляков. Просто людей с польскими фамилиями и католического вероисповедания. Этому способствовала, и газетная кампания, в которой широко освещались зверства польских бунтовщиков, не стеснявшихся вырезать целые православные селения для очищения своей земли от пришлых. И если ранее к этому относились несколько снисходительно, как к отдельным эксцессам, то теперь последовала максимально жесткая реакция. А когда в «Правде» напечатали несколько фотографий растерзанных женских тел — результат польской национальной политики на низовом уровне — начались натуральные погромы в тех местах, где ранее православные и католики жили бок о бок относительно мирно. Запылали костелы, а польских ксёндзов, являвшихся идеологическими проводниками восстания среди обычных крестьян, начали без особых разговоров развешивать на ближайших деревьях.
Местные власти этот процесс как бы и не одобряли, но при этом тормозить возмущенных граждан не торопились. Перед лицом большой войны такой, пусть и достаточно извращенный, взрыв патриотизма был совсем не лишним. Тем более, что чиновники тоже были людьми и не меньше народа зачастую были возмущены действиями польских бунтовщиков. Такое вот единение. Труда и капитала.
Во-вторых, в армию валом пошли добровольцы. Не крестьяне, конечно, тем в целом на все происходящее было насрать, а вот ученая молодежь, гимназисты, студенты и прочие мещане с разночинцами. Поскольку энтузиазма они зачастую имели куда больше чем умений, а брать хорошо образованного специалиста в армию рядовым виделось излишне расточительным, многим приходилось даже отказывать. В итоге, чтобы канализировать это движение было создано «Добровольное общество содействия армии» — изначально хотели назвать «Добровольное общество поддержки армии», но аббревиатура ДОПА получалась слишком уж неблагозвучной — члены которого направлялись на усиление тыла действующих войск.