Что ты несёшь с собой. Часть I (СИ)

На лестнице послышались шаги, и я подняла голову, чтобы поприветствовать Чалерма. Он выглядел измотанно, а его узоры слегка посверкивали раздражением, но это были его трудности.
– Праат, вы очень вовремя! А вы не знаете, Вачиравит и Арунотай когда-нибудь тренировали свою вместимость махары или они родились с большим хранилищем?
Чалерм поджал губы.
– Понятия не имею. Мне казалось, вы должны были изучать вопрос защитных талисманов, а не сплетничать о руководстве клана.
– Да вот, пожалуйста. – Я широким жестом указала на стопку раскрытых книг. – Сведений от четырёх почтенных учителей прошлого, в том числе Укрита Саинкаеу, вам будет достаточно?
Чалерм покосился на книги, взял верхнюю и проглядел пару главок.
– Достаточно для чего? – пробормотал он. – Я уже объяснил пранье, что подвергнуть сомнению репутацию учителя очень сложно, даже если есть доказательства.
– Ну я не знаю! – фыркнула я, вставая. – Зачем-то же вы нас посадили искать эти доказательства! Зовите тогда Вачиравита, пускай созывает этих старейших болванов и объясняет им, кто они такие и как именно им надлежит убиться!
Чалерм поджал губы и воинственно выставил вперёд подбородок, будто ожидал, что ему сейчас прилетит.
– Вачиравита нет в резиденции.
Правильно ожидал. Хоть я и понимала, что Чалерм Вачиравиту не указ, но влепить захотелось.
– То есть вместо того, чтобы решать проблемы, он сбежал на охоту? – процедила я.
– Пранья, – Чалерм тяжело вздохнул и опустился на плетёный стул по ту сторону стола, как будто я тут была хозяйкой кабинета, а он – скромным просителем. – Пожалуйста, держите свои суждения при себе. Вачиравит – ваш муж, и не мне вам указывать, как к нему относиться, но не надо делиться этим отношением со всем кланом. У Вачиравита далеко не так много власти, как вам кажется, и подрывать то, что есть – совсем плохая идея.
– Правильно, поэтому надо с ним сюсюкать и убеждать его, что он всё делает, как надо! – вспылила я. – А по-моему, пару раз его пристыдить на людях – может, совесть бы проснулась!
Чалерм некоторое время смотрел на меня тяжело и оценивающе, как будто не мог решить, доверять мне какую-то тайну или оставить в неведении.
– Вачиравит не плохой человек, – сказал он наконец. – Для дела было бы полезнее его поддержать, а не закидывать грязью.
Для чьего только дела? Мне внезапно очень захотелось спросить, какое отношение Чалерм имеет к Нирану и откуда знает про ту дрянь, что подбросили ему в пруд. Но признаваться, что читала его записки, мне не стоило. Чалерм чем дальше, тем больше меня озадачивал. Я не понимала, что он делает. И, может быть, стоило в кои-то веки проявить осмотрительность и не нарываться на открытое противостояние.
– Тогда я вернусь к своему вопросу, – буркнула я. – В клане полно махары, но ученикам предписывается её не брать. Как тогда тренировать вместимость? Как запасать на охоты? В этом вопросе у вашего ненаглядного начальника тоже нет власти?
Чалерм выпрямился, будто хотел откинуться на спинку стула, да только её не было, и он в последний момент качнулся обратно.
– Охотники, выдвигаясь на дело, набираются махары, – сказал он аккуратно. – Все остальные действительно обязаны воздерживаться и брать только по необходимости. Саинкаеу – очень большой клан, возможно, самый большой в мире. Если кланам из пары десятков, самое большее – пары сотен человек духовной силы, источаемой одним амардом, хватает за глаза, то когда махарьятов становится несколько тысяч, это уже большой вопрос.
– Вопрос или ответ? – Мне уже порядком поднадоели его расплывчатые фразы.
– В этом поколении никто не проверял, – пояснил Чалерм. – Но вроде бы как при деде нынешнего главы махара начала показывать донышко. С тех пор клан вырос ещё почти в два раза.
– Так почему бы не проверить? – пожала плечами я. – Велеть всем набрать, как можно больше…
– И остаться без капли свободной махары? – приподнял брови Чалерм. – Вобрать-то её легко, вот отдать не так просто. Юный пранур Танва сегодня утром пробовал, не так ли?
 
Я вздрогнула и покосилась на Танву, который снова сидел с видом приговорённого. Действительно, отдать махару было не так просто, как взять. Для этого нужно было рисовать ритуальный круг и читать особые заклинания. Это было опасно для здоровья и рассудка, особенно если не понимать, что делаешь. Но если отдать то, что совсем недавно впитал, и это будет составлять не больше пятой доли всей твоей махары, то ничего страшного. Вот только здесь, на Оплетённой горе, ритуал каким-то образом связывался с лианами. Я помню, как из алтаря торчали их ростки, да ещё Танва сказал, что должен был получить спору. А люди, отдавшие свою махару, становились кустами. В таких условиях даже если приказать людям всё отдать, вряд ли что получишь, а то и людей недосчитаешься…
– А нельзя у амарданура спросить? – наконец придумала я, как подковырнуть Чалерма. – Он знает, наверное, сколько махары может отдать.
Чалерм покосился на Танву.
– Я ещё раз прошу вас, пранья, не обсуждать эти темы в присутствии ученика.
Да, точно! Но я так ничего никогда не узнаю!
– Иди уже обедать! – велела я мальчишке. – Я тебе ещё когда сказала, что ты тут сидишь?
– И будьте добры никому не рассказывать о том, что тут сегодня произошло, – наказал ему Чалерм.
Танва поклонился нам обоим в пол и только его и видели.
– Ну так, – пришпорила я, поудобнее устраиваясь в Чалермовом кресле. – Что там насчёт амарда?
Чалерм устало опёрся руками на колени.
– У меня нет распоряжений относительно того, насколько вас допустимо посвящать в ситуацию с амардануром.
Я фыркнула и чуть не выпалила, что я уже изучила эту ситуацию самостоятельно – но как я ему объясню, как Кессарин пролезла на гору сквозь барьер да ещё и удрала от Вачиравита? Не дурак же он, поймёт, что на пик только один человек проникал.
– Послушайте, праат Чалерм, – сказала я вместо этого, – ну не держите меня за дуру. Одно то, как вы говорите об амардануре, наводит на мысль, что там что-то нечисто. И потом, я не вчера родилась, чтобы поверить будто амард может забирать людей, превращая их в кусты. С первого дня, как я здесь, мне плетут басни о том, как амарды похищают людей – и то верится с трудом, но тут даже не похищения, тут вообще демоны знают что творится!
– Вы не верите, что амарды похищают людей? – уцепился за побочную тему Чалерм. – В Чаате же постоянно об этом говорят. Насколько я слышу, в соседних кланах это не редкость. Надеюсь, в том, что Вачиравита действительно похищали, вы не сомневаетесь?
– Да амард с ним, с вашим Вачиравитом! Не заговаривайте мне зубы, очевидно же, с хозяином этой горы что-то не так. Что?!
– В следующий раз, когда вам выдастся возможность пообщаться с мужем, вместо обвинений можете задать ему этот вопрос, – преспокойно отбрил меня Чалерм. – А я не имею полномочий об этом говорить. Давайте лучше вернёмся к другому вашему вопросу: а именно, зачем я заставил вас искать опровержение претензиям Абхисита.
Боги, он ещё помнил об этом? Я уже десять раз забыла!
– Ну? – смиренно приготовилась слушать я, приняв, что не получу ответа о действительно важном.
– Я хотел убедиться, что вы способны к самообучению. – Он улыбнулся так покровительственно, что мне захотелось пересчитать ему зубы и парочку вычесть. – Вижу, потенциал у вас есть. Раз так, я позволю вам и в дальнейшем пользоваться моей библиотекой, только читайте у себя, а не здесь, мне мой кабинет бывает нужен.
Я уже открыла рот рассказать ему, куда он может катиться со своими проверочными заданиями, но вовремя захлопнула: ещё передумает! А мне его книжки страсть как нужны, они же не лианами написанные… Я надеюсь.
– А откуда у вас такая библиотека? – по возможности невинным тоном поинтересовалась я. – Вы ведь не изучали махарьятство?
– Разве я не говорил вам, что я историк? – приподнял бровь Чалерм. – Я изучаю историю махарьятских кланов и пишу большой обзорный труд, который, как я надеюсь, облегчит задачу будущим основателям кланов. Саинкаеу – не первые, у кого я побывал. Что-то из этих книг я получил в подарок от предыдущих описанных мной кланов, что-то купил сам. Пранур Арунотай был столь любезен, что подарил мне полное собрание трудов Укрита Саинкаеу, одного из величайших имён в истории махарьятства, а пранур Вачиравит попросил пранура Крабука подыскивать для меня интересующие книги, поскольку в силу устройства библиотеки я практически не могу ею пользоваться.