Что ты несёшь с собой. Часть I (СИ)

– Зачем вам это? – спросил Крабук, изучая список книг. Даже уголок листа ногтем поковырял, как будто проверяя, настоящая ли бумага.
– Хочу учиться, – пожала плечами я.
Он смерил меня недоверчивым взглядом.
– Выносить книги из библиотеки запрещено.
Я не сомневалась в этом ни мгновения. Пожалуй, это было первой разумной мерой, которую я увидела в клане Саинкаеу, если не считать, в каком гвалте детям приходилось учиться.
– Вы сами выдадите мне книги или расскажете, как их найти на полках? – спросила я вместо ответа.
– Ещё чего, – фыркнул Крабук и махнул рукой куда-то в дальний угол зала, где несколько стволов лиан раздулись, словно проглотив что-то большое и круглое. – Пойдёмте.
Когда мы приблизились, стало видно, что круглые утолщения в лианах не просто так, а с прозрачными окнами – похоже, из того же кварца, что и саркофаг на пике. Выпуклая, гладкая поверхность камня преломляла свет, так что было непонятно: те размытые тени, что я вижу в ней – это моё отражение или нутро лианы? Оторвав взгляд от ближайшего каменного шара, я оглядела весь ансамбль. Камни будто увязли, полупроглоченные лианами, и вместе напоминали подвешенную над водой лягушачью икру.
– Это библиотечные глаза, – сообщил мне Крабук. – Им показываете название книги, и они вам её выдают.
Он взял мой листок и повернул его лицом к одному из глаз. Там внутри как будто сузился и снова расширился зрачок, раздался ритмичный деревянный стук и какой-то шорох, а потом в лиане под глазом открылась щель, в которой я увидела корешок книги.
– Вынимайте сразу, – велел Крабук, перекрикивая детский гомон. – Через одну малую чашу она закроется.
Я поспешно сунула пальцы в щель и выцарапала небольшой томик в бумажном переплёте с обтрёпанными углами. Интересно, как туда помещаются книги посерьёзнее?
– Будут вопросы, обращайтесь, – мрачно сказал Крабук, как будто хотел сказать строго обратное, и поспешил к одному из проёмов, где двое детей пытались улизнуть с книгами, но застряли в барьере и теперь барахтались, подвешенные в воздухе, одна нога в библиотеке, другая снаружи. Я поёжилась: хорошо, что на себе проверять не пришлось, как именно работает запрет.
Я поднесла листок к библиотечному глазу. Зрачок сузился, расширился и… Раздался оглушительный удар гонга, так что и я, и все носящиеся вокруг меня дети подпрыгнули. Я завертела головой, соображая, что произошло, и поняла, что все смотрят на меня. Спохватившись, я пошарила под глазом в поисках щели, но её не было. Поскольку с гонгом яснее не стало, я решила попробовать ещё раз: поднесла листок, зрачок сузился и… Гонг!
– Тётя, вы эту книжку уже взяли, – сказал мне стоящий рядом мальчик.
Я уставилась на листок и на название томика, который держала в другой руке. Действительно, это первая в списке книга. Попыталась поднести к глазу середину списка, но снова получила гонгом по ушам.
– Вы верхнюю строчку загните назад, – посоветовал мальчик.
Я огляделась в поисках какого-нибудь стола, но поблизости ничего не было. Зажав книжку под мышкой, я постаралась по возможности ровно загнуть бумагу на весу. Бумага была плотная и волокнистая и гнулась где угодно, только не там, где надо, но худо-бедно я справилась. Теперь, когда я поднесла лист к глазу, я услышала волшебные стуки и шорохи, а следом щель раскрылась – на сей раз пошире, позволяя мне вытащить книжку потолще. Я принялась было снова загибать листок, но вовремя обратила внимание, что вторая книга в списке значится пятой, а после неё там ещё две. Расстояния между строками Абхисит мне оставил едва-едва.
С трудом сдержавшись, чтобы не залепить книжкой по глазу, я отошла в другой угол библиотеки, где стояли столы, и на одном из них согнула весь листок по строчке. После этого наконец удалось извлечь из щели все семь выписанных мне томов, и я отошла обратно к столам, чтобы рассмотреть свою добычу. Выходя от учителя, список я едва проглядела, а теперь вот наконец вчиталась.
Я ожидала, что книги для начального уровня будут об управлении махарой и, может, каких-то базовых медитациях и упражнениях. На худой конец, наставления, как преуспеть в учёбе. Как бы не так.
 
«У истоков махарьятства» оказалась жизнеописанием основоположника клана Саинкаеу. «Двадцать два завета» в основном перечисляли всякие этикетные правила, слегка приправляя их общими наставлениями о нравственности, и было этого добра там далеко не двадцать два. «Светящаяся дорога во тьме» повествовала о подвигах героев прошлого, мало отличавшихся от тех романов, что стояли на полках в моих покоях. Я просмотрела все семь книг и поняла, что ни одной полезной среди них нет – не то что для меня, но и для младших учеников. Неудивительно, что они обманом сдавали проверочные работы. Если Абхисит меня заставит отвечать на вопросы по этим книгам, я тоже, пожалуй, спрячу ответы в кустах.
Спохватившись, я проверила последние страницы – вдруг там были списки других книг, как в томике про духовное оружие? Но увы, пять из семи ссылались только друг на друга, а в двух других стояли названия, по которым невозможно было понять, о чём эти книги. Я чувствовала себя, как в дурном сне. Как мне выгрести, как вынырнуть из него?
Тут я вспомнила, что выписывала названия из книг Канавута, и поспешила обратно к глазу. Но как я ни подносила лист к каменной поверхности, как ни сгибала, ничего мне не выдали. В отчаянье я уставилась на два измученных листка, пытаясь понять, что не так. На листе Абхисита от неаккуратных сгибов половина букв уже еле читалась, а кое-что я затёрла пальцами, которые теперь все были в чернилах. Мой список названий выглядел чуть получше. Что же не понравилось глазу? Он как будто не видел этих книг. Может, их не было в библиотеке? Или на этом уровне?
Гвалт, казалось, набился мне в голову, так что я уже ничего не соображала. Как я буду тут что-то читать?.. Ну почему нельзя было просто взять пару книг у Канавута?.. Может, я смогу с ним как-то договориться?.. Собрав последние остатки сосредоточения, я всмотрелась в списки и наконец заметила, что у Абхисита кроме названий в каждой строке ещё стояло несколько цифр. Когда я просматривала книги у Канавута, там тоже были цифры, но я их не переписала, не поняв, зачем они нужны. А в них-то, похоже, и было всё дело.
Я прилегла лбом на стол и застонала, пользуясь тем, что среди детских воплей никто меня не услышит.
– Что, уже разочаровались в учении? – насмешливо спросил Крабук, проходя мимо.
Нет, всё-таки надо спалить эту гору и срыть до основания, вместе с Крабуком, Абхиситом и Вачиравитом до кучи!
  
Беспокойство
 
Домой я брела в подавленном настроении. Идти обратно к Канавуту и просить ещё раз посмотреть книги было бы слишком подозрительно, а у кого ещё могло быть что-то полезное, я не знала. Залезть, что ли, к Чалерму, порыться в его коллекции? И заодно посмотреть, что за бумаги он прячет в столе. Но если он меня поймает… Как знать, встанет ли Вачиравит на мою сторону против него. А у Канавута шкафы на замках. И как мне через неделю сдать проверочную работу Абхиситу, если выносить книги из библиотеки нельзя, а внутри я через пару малых чаш перестаю соображать от детского ора?
Пока я раздумывала, что мне делать дальше, ноги сами несли меня к дому, мимо обиталищ Чалерма и Вачиравита. У белого древодома Чалерма собралась небольшая толпа махарьятов среднего и старшего возраста. Я отметила, что стареют они тут, как обыватели, теряя статность и благообразие черт. Уж не потому ли, что амард за ними не присматривает? Значит, мой отец тоже так состарится?..
– …необходимая мера, – вещал Чалерм из дверного проёма. – Вы сами знаете, точильщиков больше нет. Для тех, кто не умеет ухаживать за своим оружием сам, в ближайшие дни будут организованы особые уроки.
– Почему нельзя новых-то нанять?! – выкрикнул один из голосов, и другие тут же принялись ему поддакивать. – Клан не бедствует!