Что ты несёшь с собой. Часть I (СИ)

– Я говорил Чалерму. Все должны сами точить.
– Чтобы все сами точили, надо выгнать точильщиков! – фыркнула я.
Вачиравит сузил глаза.
– Ты сможешь выгнать?
– Ну, дай мне десяток воинов, которые будут меня слушаться, хоть сегодня выгоню!
Вачиравит задумчиво меня оглядел и поскоблил ногтем указательного пальца тонкую точёную губу.
– Ты хочешь учиться махарьятству? Чтобы охотиться?
Кажется, его немного отпустило, и он перестал розоветь каждый раз, как произносил больше одного слова.
– Охотиться – не знаю, – замялась я. Кессарин вряд ли рвалась шляться по болотам и кладбищам с мечом наперевес. – Но так хоть… Сейчас я даже за ворота выйти не могу, потому что там чары.
Он склонил голову набок, принимая мой довод. Потом встал и отошёл к одному из шкафов, потянул на себя дверцу, которая оказалась столешницей небольшого бюро. Вачиравит достал из недр шкафа шкатулку, из неё бумагу и писчий прибор. Да, нечасто он пользуется всем этим, если так глубоко убирает. Не то что Чалерм, у которого весь стол завален писаниной.
Набросав несколько строк на двух листах, Вачиравит порылся ещё и вынул серебряный кругляшок на шнурке. Со всем этим в руках он неуклюже закрыл бюро и вернулся к столу, выложив передо мной свою добычу: разрешение на обучение, список имён и переливающийся махарой литой жетон.
– Покажешь этим людям, – Вачиравит постучал жетоном по списку. – Объяснишь. Будут слушаться.
– Хорошо, – отчётливо произнесла я, не забыв повернуться к нему. А сама только глазами хлопала: всё оказалось так просто? Может, я что-то забыла? – А… Если мне снова нужно будет поговорить, как мне войти?
Он отвёл глаза и буркнул:
– Сниму чары.
– Хорошо, – повторила я, но сообразила, что он на меня не смотрит и не воспримет. Поэтому я завалилась на бок, засунув своё лицо в его поле зрения. – Хорошо. А мне чары поставь.
Его узоры зарозовели, и я решила делать ноги, пока не расхохоталась ему в лицо. У меня была ещё тьма вопросов и про Вачиравита, и про всё остальное, что тут творилось. Но я решила оставить его в покое, а то ещё отберёт свои разрешения, и что я делать буду? В итоге я только помахала ему рукой и кивнула на горшочки и мисочки, стынущие в торце стола.
– Приятного аппетита, не буду тебя отвлекать.
Вачиравит поджал уголки губ и проводил меня до лестницы, как будто боялся, что я снова где-нибудь спрячусь.
  
Несогласное стадо
 
Разговор с Вачиравитом прошёл лучше, чем я ожидала… Ну, точнее, в чём-то лучше, а в чём-то хуже. С одной стороны, он ни в чём меня не подозревал, в мою кровать не стремился и даже был готов к сотрудничеству. С другой… Взамен всех вопросов, на которые я узнала ответы, теперь повылезали новые, как сорняки на перекопанной земле.
Я никак не ожидала, что лучший охотник и наследник клана Саинкаеу окажется калекой. И это добавляло новых гирек на весы моей совести. Амардавика похитила его уже покалеченным и издевалась над ним? Или это её издевательства лишили его слуха? Как ни поверни, а всё нехорошо. Может, она не знала, что он глухой? И за год не заметила… Ох, что-то мне всё больше кажется, что как бы эта история ни закончилась, моё отношение к амардавике не останется прежним, а значит, на родную гору мне лучше не возвращаться. Но, конечно, вызволить её надо всё равно, даже если не ради неё, а ради тех людей, которые не будут пущены на махару.
Но самый насущный вопрос, с которым я вышла от Вачиравита, был – где взять людей из его списка. Резиденция-то большая, а я даже не знала, охотники они или учителя. Пришлось как следует потаскаться по гравиевым дорожкам туда-сюда и поспрашивать изумлённых жителей горы, которые никак не могли взять в толк, зачем кананичне понадобились охотники. Зато я хотя бы выяснила, что никто из шестерых не учитель.
Наконец мне удалось найти одного из них – невзрачного молодого мужчину по имени Джаран. На моё счастье, выслушав объяснения, он согласился пойти и привести остальных пятерых из списка, так что мне осталось присесть на корень ближайшего древодома и подождать. А когда они все собрались, я оценила свою удачу: попадись мне любой другой из этого набора, их бы я так легко не убедила всех собрать.
 
– И с какой стати мы должны тратить своё время на общение с какой-то горожанкой? – фыркнула невысокая, но плотно сбитая девица с круглым лицом и невообразимым гнездом на голове.
– Гам, это приказ Вачиравита, я же объяснил, – невозмутимо сказал Джаран. – Какая разница, кто его принёс, если написал он?
– В приказе не сказано, что мы должны делать, – заметил тощий долговязый махарьят с аккуратно подстриженной бородой-клинышком. – Значит ли это, что указания мы получим таки от горожанки?
– Пранья, – наконец-то обратился ко мне кто-то из них. Этот был, наоборот, коротышкой, и когда он поклонился, мне стоило большого труда не нависнуть над ним, как журавль над лягушкой. – Лек к вашим услугам! Мы рады вас приветствовать, но мои братья и сёстры не могут понять, какое у вас к нам может быть дело!
Я решила на всякий случай поклониться, хоть по рангу и не обязана была кланяться рядовым махарьятам из клана. А потом на всякий случай представиться, а то вдруг они не следят за личной жизнью своего начальника…
– Меня зовут пранья Кессарин Саинкаеу. Должно быть, вы знаете, что я жена пранура Вачиравита?
Гам тут же оскалила на меня такие клыки, что не будь мы в клане махарьятов, я бы заподозрила, что она – тигрица-оборотень.
– Ах это вы! Не думайте, что вам тут что-то обломится!
Пока я соображала, к чему это она, другая женщина – среднего возраста, миловидная, с практичной косой, – оттеснила её в задний ряд.
– Пранья Кессарин, простите нашу сестру. Её яростный характер хорош на охоте, но бывает тяжеловат дома. Меня зовут Найяна, можете на меня рассчитывать.
Я благодарно кивнула Найяне и продолжила:
– Поскольку я не махарьятта, но всё же супруга наследника клана, пранур Вачиравит счёл возможным поручить мне некоторые административные задачи, чтобы я разделила бремя праата Чалерма.
Долговязый приподнял бровь мне в ответ:
– Что же за задачи вы пришли решать у нас? У нас все охоты расписаны на месяц вперёд и выполняются по плану.
– Конечно, – иронично улыбнулся рыхлый и лоснящийся мужчина с такими кудрями, какие бывают только у резных статуй. – И ты ни одной не завалил.
– Братья, – одёрнула их Найяна, – полагаю, раз Вачиравит послал пранью к нам, он счёл её дело достаточно важным, чтобы мы хотя бы его выслушали.
– Ну да, выслушали, – многозначительно произнёс рыхлый.
– Адифеп! – рявкнула на него Гам и крутанулась на месте, высоко задрав ногу – и заехала бы ему деревянным сандалием в лицо, если бы он не увернулся. Кстати, весьма проворно для его комплекции. – Как ты смеешь! Сегодня же на поединок!
– Не буду я с тобой драться, – отмахнулся Адифеп. – Ты Вачиравиту не кровная родня, не имеешь право отстаивать его честь в поединках с соклановцами, так ведь, Канавут?
– В гробнице я видала твои права! – продолжала бушевать Гам.
– За посягательство на право кровного родственника главной ветви клана полагается десять ударов духовным хлыстом, – скучающим тоном напомнил долговязый Канавут.
М-да, если Вачиравит отрядил мне это лукошко с котятами в качестве надёжных людей, которые должны слушаться, мне страшно представить, на что же похож весь остальной клан… Может, точильщики на общем фоне не так уж и плохи?..
– Пранай, – обратилась я собирательно ко всей компании, чтобы снова привлечь их внимание. – Дело, с которым пранур Вачиравит направил меня к вам, касается всех махарьятов в клане. Мы пытаемся решить проблему тупых мечей.
– А чего её решать? – фыркнула Гам. – Точить надо!
– Совершенно с вами согласна, – ответила я, сдержавшись и не рыкнув в ответ. Интересно, я со стороны кажусь такой же дерзкой, как она? А узоры у меня так же пылают? – Более того, точить должны сами владельцы оружия.