Убийство на станции (СИ)

— А плохая? — вопрошал Плотников.
Директор чуть помедлил.
— Ты сейчас достань из Стажёра его внутренний терминал. Я тебе код сброшу…
На экране планшета в углу загорелись шесть красных цифр. Они неторопливо мигали, но в этом было скрыто что-то зловещее.
— Что это за код, директор?
— Подполковник, ты там что, звездной пыли объелся?! Не слышал приказа? Или цифры нечёткие? Выполнить немедленно!
Хромов в этот момент прислонился спиной к стене коридора и судорожно проглотил слюну. Он увидел катящийся к шлюзу кар для внутренних перемещений по станции. Каром управлял Оболенский.
— Командир, вас вызывают на КП для связи с центром управления ВКС, — официально сообщил капитан, подгоняя кар. — Срочно.
Хромов замешкался. Он плохо понимал происходящее и потому вопросительно взглянул на Плотникова, но тот был занят разговором с директором СК. Полковник, было, протянул ему руку для прощания, и тут же одёрнул — Николай Иванович был весь в цифрах, мелькающих в углу планшета. Его глаза были полны слёз…
Хромов знал, что означают эти цифры. Это был код полного отключения Стажёра и форматирования всех его систем. Это была гибель Кеши, как интеллекта.
Ярослав Игоревич, перед тем, как сесть в кар, набрал на панели шлюза код. Створка шлюза мягко открылась. Полковник понял, что на транспорте нет никакого саркофага и сбежавшего от эксперимента «туриста». Транспорт был предназначен только для следователя по особо важным делам Плотникова, который очень мешал кому-то там — на Земле.
И ещё Хромов понял, что следующий транспорт на Землю будет для него самого.
Николай Иванович сидел в уютной небольшой кафешке, приютившейся на углу пересечения Садового кольца и Тверской улицы. Он пил кофебенди маленькими глотками, глядя на фонтаны Манежной площади. А что ещё делать летним вечером одинокому пенсионеру?
В кафе играла тихая музыка, и посетители негромко переговаривались, изредка заказывая себе угощение. Бариста за стойкой ожидающе поглядывал на Николая Ивановича, готовый приготовить ещё одну порцию непопулярного для этого кафе напитка.
В заведение зашла маленькая симпатичная женщина в легком платье серо-голубой расцветки. Она оглядела кафе и заметила Плотникова. Нежно улыбнулась и подошла к стойке.
— Мне чашку кофебенди, — попросила она баристу, доставая из сумочки помаду и зеркальце. Аккуратными мазками подкрасила пухлые губы и грациозным жестом поправила причёску.
— Благодарю, — женщина оставила баристе деньги, взяла чашку и подошла к столу, за которым наблюдал фонтаны бывший следователь.
— Добрый вечер, Николай Иванович.
Плотников взглянул на неё, сморщив лоб.
— Эвелина?!
— Я присяду, — она поставила чашку на стол.
— Да, да, конечно! — засуетился Николай Иванович. — Вы как здесь?..
Она расправила складки платья, усаживаясь.
— Я вас искала, — честно призналась Эвелина, с интересом рассматривая Плотникова.
— Вот как?! И как же вы меня нашли?
— Мне подсказал Хромов.
Николай Иванович искренне удивился.
— Ярослав?! Хм… Вот уж не ожидал! Право, я растерян. Вы… Хромов… Кстати, как он?
— Это не важно, Николай Иванович.
— А что важно?
Эвелина сменила выражение лица. Было нежное, улыбчивое. Стало серьёзное, деловое. Она достала из сумочки коммуникатор и положила его перед Плотниковым.
— Прочтите.
«Только для внутреннего пользования. Из пресс-релиза закрытого слушания материалов ФСБ по делу о злоупотреблении высшего командного состава ВКС своими полномочиями и создании коррупционных схем обогащения…
На основании материалов, полученных следственной бригадой ФСБ с космической станции „Союз-73М“… было установлено…».
— Прочитал. И что? Вы меня не удивили.
Эвелина мягко положила ладонь на руку Плотникова.
— Вы такой же ершистый, Николай, как и прежде. Вы когда-нибудь любили женщину?
— Нет, — ответил Плотников, но руки не убрал. — Не думаю, что такое когда-нибудь возможно.
 
Она помолчала, поглаживая его запястье.
— Да уж, — Эвелина вздохнула, убрала коммуникатор в сумочку и встала. — Прощайте, Николай Иванович.
Плотников кивнул и с удовольствием посмотрел на очертания тела уходящей женщины, высветившихся под тонкой материей платья.
— А она очень ничего, — вдруг раздался тихий голос Стажёра из планшета, спрятанного под белой скатертью на столике. — Зря ты так, шеф…
— Не зли меня, Кеша. Сам знаю, что зря.
— Тогда догони её, и скажи, что…
— Заткнись! Выключу нахрен…
— Да я-то ничего, только Хромов хочет с тобой поговорить.
— Соединяй, — вздохнул Плотников и вставил в ухо гарнитуру с наушником.
— Здоров, Николай Иванович! — раздался бодрый голос Хромова.
— И тебе не хворать, Ярослав.
— Читал?..
— Только что. Ты сам не мог прийти?
— Я подумал, что встреча с милой и симпатичной женщиной тебя не огорчит. Кстати, она ещё стоит у входа в кафе…
Николай Иванович резко поднялся, и хотел шагнуть к выходу, но медленно опустился на прежнее место.
— Пока ты мне не расскажешь, что, чёрт возьми, произошло на этой станции, я с места не сдвинусь!
Невидимый Хромов рассмеялся.
— Шантажируешь?! А Кеша защитил канал связи?
— Обижаете, — встрял в разговор Стажёр. — Мне, конечно, не очень уютно в планшете шефа, который он, якобы, потерял в просторах космоса, но свои навыки я не растерял.
— Ты, вообще, молодец, Кеша! Что бы мы без тебя делали?! — смеялся Хромов.
— Так это ты, Ярослав, вызвал меня на станцию? — догадался Плотников.
— Да. Когда тайком сделал записи экспериментов. Сам понимаешь, что спецназ ФСБ было вызывать не с руки. Тогда на станции все улики уничтожили бы. Мне нужен был человек с искусственным интеллектом высокого уровня. А таких всего двое. Извини, что втянул тебя в эту историю. Другого выхода не было.
— И ты скинул данные Кеше, когда он… увеличивал уровень Маши?
— Точно так. Даже, если бы ты послушался директора СК и стёр Кеше память, то информация всё равно осталась бы на установочном диске. Но ты схитрил, Николай Иванович! А как тебе удалось сбросить информацию в ФСБ? Передатчик на транспорте ведь отслеживался.
— Я следователь, Ярослав. Был. У меня есть знакомые во всех службах. И в твоей, в том числе. К тому же, со мной был Кеша. А в центре управления ВКС ночью дежурил какой-то парень, лазивший по социальным сетям. Кеше не составило труда его обмануть.
— Ну да! — хохотнул Хромов. — И ФСБ разыграло свой спектакль в центре управления ВКС.
— А ты свой разыграл, — усмехнулся Плотников. — Это ты подвесил Трезора в каюте Скачковой?
— Да. И я же показал Елене Васильевне материалы по добровольцам.
— Как хитро ты придумал, Ярослав! — искренне восхитился Плотников. — Экипаж обезопасил в кают-компании, а Скачкову с Фроловой запер в зоне эксперимента. Я так понимаю, что они не могли оттуда выйти, поскольку исследования только начались, и бросать всё им было крайне невыгодно?
— Да. Я сыграл на жадности Скачковой и амбициях Фроловой. А ещё на отца Натальи давили сроки.
— Но как они всё классно продумали, — щелкнул языком Николай Иванович. — Под видом эксперимента спрятать тела с добровольцами в космосе, вышвырнув капсулы в сторону Титана.
— Скачковой в изощрённости не откажешь. Разыграть перед тобой такой спектакль!
— Тебе же он был, как нельзя, кстати, — кивнул Плотников.
— Конечно. Я играл по её правилам, и передал материалы тебе. Ты должен был скорее покинуть станцию, но все порты на ней были под контролем Сенникова. Когда исследования закончились, то ты стал не нужен.
— А ты сильно рисковал, когда уговаривал меня остаться.
— А ты сильно рисковал, оставшись. Хотя, генерал Фролов просил Скачкову задержать тебя дня на три. Кому-то из его знакомых ты очень сильно мешал.