Убийство на станции (СИ)

— Изъятие разума, говорите? — Плотников прикусил палец. — Так, так… Вот как сейчас не хватает действительно учёного, чтобы объяснил нам все эти научные хитросплетения! Создаётся впечатление, что эксперименты на станции лишь ширма для чего-то другого. Знать бы, для чего! — он повернулся к Хромову. — Что тут такого ценного на станции? Не просто же так приволокли сюда этих «туристов»!
— Да не знаю я! — возбуждённо выкрикнул полковник. Потом, успокоившись, заговорил спокойно. — Но это должно быть действительно очень ценно. Посыл экспедиции с таким количеством людей стоит огромных денег.
— Вот и будем из этого исходить, — так же спокойно проговорил следователь. — Что из себя представляют экспериментальные капсулы для добровольцев? Я, кстати, видел эти яйцеобразные предметы подсоединённые кучей трубок и проводов.
— Это не они, Николай Иванович, — смущённо огорчил Плотникова Хромов. — Вы видели медицинские капсулы реанимации. Экспериментальные для добровольцев выглядят как здоровенные саркофаги Египетских фараонов. И что меня особенно удивило — питаются энергией по толстенным кабелям…
Хромов замолчал, будто его в тот момент осенило. Он ошалело глядел на Плотникова, открыв рот. Потом захлопнул и хрипло прошептал:
— Что там за варево они готовили?!
— А я вам могу сказать, — спокойно ответил Николай Иванович. — Назовём это лекарством, хотя к данным медицинским препаратам то, что готовили на станции, не относится. Пытаясь объяснить мне некий феномен жизнедеятельности пострадавших женщин, Сенников чуть-чуть, но проговорился. А я запомнил.
— Ну и память у вас, подполковник!
— Не жалуюсь, — самодовольно улыбнулся Плотников.
— И что это, по-вашему?
Николай Иванович выдержал эффектную паузу.
— Наркотик, Ярослав. Уникальный и очень дорогостоящий. А «туристы» — просто подопытные кролики.
— Бред, — фыркнул Хромов. — На космической станции производство наркотиков?! Вы явно перебрали с кофебенди.
— А где ещё имеется возможность безболезненно и без следов подключиться к атомному реактору? Производство, по всей видимости, требует огромнейшего количества энергии. На Земле отследить такое запросто, а вот в космосе… Под эгидой ВКС!
После этих слов Хромов выглядел потерянным.
— Нет, это невозможно! — командир станции с трудом ворочал языком.
— Зато хорошо объясняет уничтожение станции вместе с экипажем. Очень хорошо на мёртвых людей повесить ошибки. Нет станции — нет следов.
— Нет, нет, Николай Иванович, — энергично запротестовал Хромов. — Как, вы, вообще, могли до такого додуматься?! Да и что за наркотик такой?!
— Не знаю. Скачкова, ведь — космобиолог? И, по словам, довольно успешный. Ярослав, такие деньжищи, что «клан Скачковой» получит после реализации, вы не сможете представить себе даже в кошмарном сне. И даже если будете спать целыми днями неделю, а то и месяц. Только представьте — три саркофага уникальной наркоты произведённой в космосе! Звучит, ведь?
— Вы смеётесь?
— Отнюдь. Вы сами подумайте… Какое изъятие разума?! Какие, чёрт возьми, лучи и пространственные отметки?! И… три больших ёмкости с неизвестным веществом, три «туриста», пустая каюта Скачковой с гадким «Трезором», нехватка, на секунду, мощности реактора. Далее, угрозы, сбежавший с эксперимента «турист», похожий на Синичкину. Опять же, следователь СК на станции, просьба неизвестного его найти, угроза уничтожения станции… Ещё?!
— Так что делать-то?! — совсем растерялся Хромов.
— Искать третий саркофаг с веществом и «туриста», видимо, родственника доктора Синичкиной. Это будет доказательствами моей версии. Хотите, я её озвучу?
— Да. Очень любопытно.
Тут в диалог вмешался Стажёр.
— Я прошу прощения, но время неумолимо истекает. Кофебенди уже закончился, а мы не сдвинулись с места.
— Кеша, а ты что предлагаешь? — удивленно хмыкнул следователь.
— Шеф, я предлагаю найти транспортное средство, на котором кто-то или что-то будет возвращаться на Землю.
— А что их искать? Спасательные шаттлы под контролем «кланов». На них они и уйдут со станции.
 
— Ты забыл про транспорт, на котором мы сюда прибыли.
Плотников восторженно сжал кулаки и прижал их к груди.
— А вот и причина, по которой меня сюда сослали! В транспорте, наверняка сидит «турист» и охраняет саркофаг.
— А почему он не улетает? — Хромов пошатнулся от осознания полученной информации.
— Потому, что, Ярослав, идёт торг. Саркофаг в обмен на доктора Синичкину. Уверен, что скоро нам поступит предложение о посредничестве…
  
Развязка
 
— Кеша, твоя задача — любым способом добыть связь с транспортником, — раздавал указания Плотников. — Что хочешь делай, к чему хочешь подключайся. Разрешаю тебе беспорядочно втыкать свои манипуляторы в любое место на панели управления шлюзом, но связи добейся. Она должна быть! Вам, Ярослав, поручается охрана сего действа. Берите разрядник и прикрывайте Стажёра. Стреляйте во всё, что движется.
— А вы? — Хромов поднял разрядник.
— Я осуществляю руководство операцией. И не надо дискуссий. Пошли…
Кеша приосанился и двинулся в коридор. За ним, поглядев в обе стороны, шагнул Хромов, подняв разрядник. Плотников чуть подождал и догнал Кешу. Пригнулся, шагая следом.
Так они дошли до створок шлюза и остановились.
— Нас видят, Кеша, — почему-то шепнул следователь. — Работай быстрее. Любая связь, но звук обязательно.
Стажёр осторожно воткнул манипулятор в разъём на панели управления. Провернул немного по часовой стрелке.
— Странно, — сказал Кеша. — Интеллект транспортника отвечает на запросы.
— Почему странно? — обернулся со своего «поста» Хромов.
— По протоколу доступа этого не должно быть. Связь с транспортом должна быть только изнутри шлюза при закрытой створке в коридор станции. Удивительно, что я вам это объясняю.
— Кеша, не трынди! — следователь толкнул Стажёра в бок. — Ты связь наладил?
— Секунду, шеф. Смотри на своём планшете.
Плотников так торопился, что едва не уронил гаджет. Он справился с волнением и теперь внимательно всматривался в лицо молодого человека, так же внимательно смотревшего на следователя с экрана планшета.
— Вы удивительно похожи на свою мать, — наконец, первым заговорил следователь. — Как вас зовут?
Молодой человек хмуро улыбнулся.
— Дмитрий. А вы, всё-таки, меня нашли. Я уже отчаялся.
— Это вы контролируете реактор на станции?
— Пока, да, — последовал ответ. — Но мой противник прилагает усилия, чтобы вернуть себе контроль. Интеллект этого корыта достаточно силён, но я не могу бесконечно расходовать энергию. Её просто не хватит на обратный путь до Земли.
— Это вы послали сообщение на пункт управления ВКС?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы…
По экрану планшета пошли черные линии, искажая изображение и связь прервалась. Плотников грязно выругался. Потом спросил Стажёра:
— Ты можешь открыть створку шлюза?
— Пока нет. Механизмы шлюза не отвечают на мои запросы.
— У тебя же высший уровень интеллекта? — возмутился Николай Иванович.
— Механизмы не имеют контроля интеллектом. Нужен код доступа, и я пытаюсь его сломать.
— Так ломай быстрее, а то скоро набежит толпа разъярённых космических фармацевтов. Хромов в одиночку не отобьётся.
— Уже, — обреченно сказал командир станции, попятившись.
Заметив движение командира станции, Плотников обернулся и увидел в коридоре станции бегущих к ним людей.
— Стойте! — раздался приглушённый расстоянием женский голос.
— Кеша, продолжай, — хлопнул по кубу Стажёра следователь и выпрямился. — Только не открывай шлюз, когда взломаешь код.
К его плечу прислонился Хромов, поднимая разрядник, но Николай Иванович перехватил движение командира станции.
— Не сейчас, Ярослав. Послушаем переговорщиков.
Они стояли друг против друга. С одной стороны Плотников и Хромов. С другой — Сенников, Оболенский и… Скачкова.