Бесноватый Цесаревич-4 (СИ)
—Из Тифлиса уже выступил русский корпус с грузинскими войсками во главе с князем Цициановым[8], — при упоминании этой фамилии хан поморщился.
Грузин на русской службе, мало того, что был хорошим военачальником и безумно храбрым человеком, но ещё грешил излишней жестокостью с опрометчивыми шагами. Неклюдов, возглавлявший кубанскую линию с трудом, уговорил князя не разорять поля и пастбища равнинных чеченцев из-за нескольких набегов. Вот только напасть он решил на всех скопом, что могло привести к конфликту со всем народом, затянув в него ещё и соседей. В итоге его спровадили в Грузию, предварительно загрузив налаживанием трафика через Дарьяльское ущелье. Вообще, меня посещали мысли, убрать прогнившую кахетинскую династию и посадить на трон Павла Дмитриевича. Прав на Картли у него поболее всех ныне живущих претендентов. Посмотрим, как Цицианов покажется себя в ближайшее время. Люди ему верят и идут за ним, он уже сформировал несколько полков из ополчения. Позже подкину ему эту идею, если не произойдёт ничего неожиданного.
Далее я сжато обозначил задачи России, которые она ставит в предстоящей войне. Южнее Терека нас интересует только Бакинское ханство с узкой прибрежной полосой, Кахетия остаётся независимой. Мы помогаем горцам с тюркскими ханствами закрепиться на завоёванных землях и заключаем с ними союзнические договоры. Думаю, обоим собеседникам понравилось то, что русская власть воспринимают их как полноценных правителей и уважает суверенитет подвластных им земель. Хотя Шамхальство формально было вассалом Империи, но я не стал подчёркивать эту деталь. Только попросил Мехти разрешения построить город южнее Тарков там, где в моё время был возведён Петровск, переименованный треклятыми жидобольшевиками. Заодно пообещал ему возвести в новом городе самый настоящий дворец, за мой счёт, конечно.
Следующая встреча в боле расширенном составе произошла на границе Дербентского ханства. В большом шатре, который я специально привёз для подобных целей, разместились все правители с малой свитой. С русской стороны приуставали командующий походом Гудович, Ртищев, Булгаков и фон Миллер. Да, я потащил с собой выборгский полк, который давно уже трансформировался в дивизию. Эти ребята не подведут и воевать умеют получше всех в Империи, если не мире.
После вступительной речи я озвучил союзникам наши намерения, заверил, что никто не претендует на их независимость. Далее уже шло обсуждение взаимодействия, связи, порядка движения и многих нюансов. К войскам каждого правителя были прикреплены переводчики и специальные офицеры, которые должны были координировать действия нашей разрозненной группировки.
Когда русская армия целенаправленно готовится к войне, командующие получают всё положенное довольствие с боеприпасами и занимаются исключительно тренировкой солдат, то это страшная сила. Дербент был взять буквально за два дня. Одновременная бомбардировка армии и каспийской флотилии, сломала дух осаждённых. В итоге после попытки наместника Кубинского хана, который контролировал город, начать переговоры и одновременно прорваться в южном направлении, мы начали штурм. Деморализованный противник пытался защищаться, но шансов просто не было. Резня была не особо жуткая, но штурмующие оторвались на славу. Главное — удалось предотвратить поджоги, но местному населению от этого легче не стало. Горцы тащили в свои лагеря всё подряд, включая пленников. Я только убедился, что были освобождены все русские подданные из захваченных солдат и купцов.
Уже через два дня наша армия начала движение в сторону Кубы, которая с юга уже была блокирована шекинцами и ширванцами. По дороге мы встречали брошенные аулы и укреплённые усадьбы. Прибывших послов от кубинского хана развернули и не стали даже слушать. Кто хотел, тот сделал выбор заранее. Через четыре дня основная армия преодолела более ста вёрст и стала лагерем перед новой целью. Ещё день заняла рекогносцировка, согласование порядка действий и начался штурм. Управились за день, хотя часть осаждённых сопротивлялась отчаянно.
Обратил внимание, что ханы приказали не грабить захваченные аулы. А разведка донесла, о посланных гонцах к укрывшимся в горах жителям. Территория была поделена и новым рачительным хозяевам не нужна выжженная пустыня. А вот часть, отходящую к России, эти хитрованы опустошили всласть. С другой стороны, нам хорошо, можно настроить оставшихся в живых жителей против наших союзников. Мол мы русские вообще не при делах, а грабили и убивали вас свои же соседи.
Вёрстах в десяти у селения Бурун объединённая группировка начала встречать сопротивление и атаки больших, но разрозненных отрядов персов и бакинского хана. Разведка докладывала, что отсутствие организованного сопротивления связано со стремительностью нашего удара и быстрым падением крепостей. Войска противника просто не успели подготовиться. А ведь параллельно двигался князь Цицианов с более чем двадцатитысячной армией, ещё и наши тридцать пять. Пусть войска разношёрстные, но постепенно удалось наладить хоть какое-то взаимодействие. Противостояла нам армия Аббаса-Мирзы, наследника персидского престола, численность которой варьировалась в районе шестидесяти — семидесяти тысяч. Но с учётом того, что большая часть персидских войск — это лёгкая кавалерия, состоящая из различных туркменских племён, то такое преимущество несущественно. При тотальном доминировании русской артиллерии я особо не переживал за общий исход похода. Главное — выманить персов на генеральное сражение. Но из-за их неготовности и общего бардака основная армия персов застряла вёрстах в двухстах южнее.
Большие трудности мы испытывали с водой. Ведь поить нужно не только людей, но и коней. Поэтому кавалерия, которую в основном составляли союзники, шла по нескольким дорогам и через определённые промежутки. Пехота более автономна, с учётом цистерн с водой.
Первое сражение состоялось у селения Яшма в пятидесяти вёрстах от Баку. Наш авангард врубился в расположение войск местного хана. Самонадеянные горцы были опрокинуты, но через несколько часов день подошла русская пехота с артиллерией. Противник нам противостоял бесстрашный, но бестолковый. Несколько накрытий шрапнелью, слаженные залпы из ружей с обходным манёвром конницы, сделали своё дело.
Баку мы взяли в первых числах мая. Вернее, хан Хусейн-Кули сдал крепость, взамен возможности уйти со своими людьми и семьями. В итоге русский гарнизона занял крепость, называемую Старый город. Союзники вдоволь пограбили не успевших сбежать жителей. Далее, часть горцев ушла с трофеями домой. Я остался в крепости, где занялся административными вопросами по обустройству новой русской земли. Горских евреев и армян, которые не успели сбежать я выселил сразу, так же было в Дербенте. Им дали целых десять дней, чтобы покинуть свои жилища. Оставил в Баку небольшую часть талышей и остальных персоязычных народов, которые населяли город. Тюрки предпочитали жить в аулах и селениях, разбросанных по всему ханству. В принципе для меня и было важно, чтобы между двумя основными народами бывшего ханства, был вбит клин. Разделяй и властвуй придумано не мной. Надо думать о будущем, когда будет подписан мир с Персией. И неприкосновенность части жителей станет гарантией быстрого восстановления торговых связей. А вот тюркам не простят устроенной резни и грабежей. Здесь долго помнят даже малозначительные обиды. Чего уж говорить про долг крови.
Уже осенью должны были прибыть первые поселенцы, состоящие из казаков, представителей будущей администрации и разного рода мастеровые для строительства укреплений. Массовый приезд простого люда планировался через год.
В августе Гудович наголову разбил войска наследника под Кызыл-Агачем и преследовал бегущую армию персов ещё три дня. С учётом того, что Цицианов совместно с карабахскими войсками просто уничтожил западную армию противника и форсировал Аракс, ситуация для Персии стала критической. В результате к октябрю князь занял город Миане, а Гудович захватил Киви. Это уже был не разгром, а катастрофа. Параллельно каспийская флотилия высадила мощный десант в Энзели и сожгла там все корабли, изрядно опустошив склады местных купцов. Далее наши войска дошли до Решта и сожгли его предместья. Население было в панике, местные власти своими действиями создавали дополнительную неразбериху, Фетх-Али[9] спешно собирал армию и боялся, что мы двинемся на юг. В общем, это был шах и мат в три хода.