Бесноватый Цесаревич-4 (СИ)

Спускаюсь во внутренний двор Зимнего, где меня обычно ждёт карета и сопровождение. Не сразу понял, что меня смутило. Проходя одну из анфилад дворца, увидел весьма недобрый и даже торжествующий взгляд смутно знакомого лица. День был тяжёлый, а разговор с Александром выматывал вдвойне, и я был погружён в свои мысли. Сегодня, по сути, утвердили знаковые проекты, которые отразятся на жизни Империи в ближайшие годы.
Накинул шинель с шапкой и вслед за Игнатьевым вышел во двор. Вздыхаю прохладный воздух и останавливаюсь, глядя на вечернее небо. Опять замечаю странность уже подходя к возку. Обычно сопровождение не допускает лишних людей и карет. В целях безопасности обычно используется два возка. Это сегодня не было особых разъездов, а до Мраморного менее версты, посему ограничился минимумом людей. Мой охранник среагировал первым и оттолкнул меня в сторону. Далее слышу жуткий грохот. Выстрелы, ржание лошадей, крики умирающих людей и топот десятков ног. Сознание постепенно покидает моё многострадальное тело. Опять эта чёртова темнота.
[1] Кондратий Иванович Селиванов (1720, 1730 или 1740, Орловская губерния — 1832) — русский лжехрист, основатель скопческой секты; был осуждён в 1820 году.
[2] Хлысты, или христововеры, — одна из старейших русских внецерковных религиозных сект, экстатическая разновидность духовных христиан, возникшая в середине XVII века среди православных крестьян.
[3] Удельное ведомство — государственное учреждение Российской империи, с 1797 года по 1917 год осуществлявшее управление имуществом (удельными землями, имениями, а до 1863 года — также удельными крепостными крестьянами) императорской семьи.
  
Интерлюдия-5
 
В этот раз встреча братьев сильно отличалась от предыдущей. Император также стоял у портрета отца, но был явно в хорошем расположении духа. Он даже немного помолодел, кожа лица отливала здоровым румянцем и пропали мешки под глазами. Чего нельзя было сказать о фельдмаршале. Карл сильно осунулся, а бледное лицо и красные глаза прямо кричали, что человек сильно устал.
—Ты совсем себя не бережёшь, — произнёс Франц, — Переложи хотя бы часть дел на помощников и отдохни. Не хватало тебе ещё заболеть.
—Было бы на кого переложить, — с усмешкой ответил командующий и сделал большой глоток вина, — Каждый второй идиот или вор. За год удалось хорошо почистить все армейские структуры, но новые люди просто так не появляются. Их надо воспитывать, а это требует времени. Но ты же вызвал меня не для вопроса о здоровье?
—Ты, как всегда, излишне прямолинеен, — улыбнулся Император и сел в кресло напротив, — Не буду юлить ситуация с нашей дипломатией не самая лучшая. Как ты знаешь, в России новый монарх. Плохо, что первым делом Александр выслал нашего посла, по каким-то надуманным причинам.
—Ну не повесили как англичанина, уже хорошо, — улыбнулся в ответ Карл, — Своего посла русские тоже отозвали, насколько я слышал. Всё так плохо?
—Я бы сказал неоднозначно. Но ведь последние успехи нашей армии показывают, что мы способны противостоять республиканцам? Ведь при Поццоло мы разошлись с ними вничью. Да, пришлось оставить некоторые города, но Северная Италия наполовину осталась за Австрией.
—Это стоило нам максимального напряжения сил, — устало произнёс эрцгерцог, — Мы покинули свои позиции на Рейне и сосредоточили армию в Швейцарии. Бавария и Вюртемберг пока союзники, но действия их монархов намекают об ином. Что касается Поццоло, то там я собрал наши лучшие силы, максимум полевой артиллерии и не стал мешать Беллергарду[1] руководить сражением. У нас и так командующие совершенно лишены инициативы и привыкли действовать строго по установке Гофкригсрата. И это только небольшая часть проблем австрийской армии. При этом мы фактически проиграли сражение, хотя и нанесли противнику огромный ущерб. Но ещё две — три такие баталии, и мы лишимся своей армии. Нам нужна передышка или помощь союзников. В данный момент реально помочь Империи могут только русские. Раньше на них могли воздействовать англичане, но сейчас даже не представляю, когда они помирятся.
 
В кабинете на некоторое время воцарилось молчание. Фельдмаршал пил вино и наблюдал за бликами огня в камине, а его брат хмурился, нервно глядя в окно.
—Думаю на мне стоит надеяться на помощь русских в ближайшее время. Вот ознакомься с письмом Александра.
Карл с недоумением взял неожиданно белый лист бумаги и приступил к чтению. По мере понимания его брови собирались домиком, а лоб изрезали морщины.
—Это как? — фельдмаршал откинул бумагу в сторону, — Как ты мог допустить подобное, зная, что в России к нам относятся весьма недружелюбно? Позволить этим паркетным шаркунам и прочим шлюхам рассорить нас с русским монархом — это преступление.
—Выбирай слова, брат. Это обычные придворные интриги, и я там совершил ошибку, есть грех.
—Травить русскую принцессу всей Веной, когда мы нуждаемся в помощи её брата, ты называешь ошибкой? — неожиданно зло ощерился Карл, — А ещё наш братец слизняк, который даже пукнуть боится, без твоего одобрения. Понятно, почему он не защищает собственную жену. Ты о чём думал. Когда позволял своей своре напасть на бедную девочку? Я слышал много противоречивых слухов о новом русском монархе. Но точно знаю, что он очень любит своих сестёр. Когда французы будут штурмовать Вену, надеюсь, ты поймёшь, как был неправ.
—Ещё раз прошу тебя вспомнить, с кем ты разговариваешь и давай прекратим этот глупый спор, — Император тоже начал заводиться, — Сделанного не вернёшь, но я постараюсь успокоить ситуацию.
—Хорошо. Если мы окончательно рассорились с русскими, то надо договариваться с другими союзниками и начинать переговоры о перемирии. А полученную передышку истратить на подготовку. Бавария и Вюртембург точно выходят из коалиции. Главное, чтобы они остались нейтральны. Но есть Ганновер, который под ударом, и я не пойму, почему там нет английского корпуса. Дания, Мекленбург, Швеция, Пруссия, Саксония, Неаполь и даже чёртовы османы. Мы можем сколотить вполне себе мощный альянс против республиканцев. И надо срочно обсудить ситуацию с английским послом. Именно Англия может убедить вступить в новую коалицию перечисленные страны.
—Ты настаиваешь на заключении перемирия? Но ведь нам придётся пойти на значительные уступки, — уточнил Император.
—Мы и так теряем Мантую, а это ключ к Ломбардии. Армии нужна передышка и срочное пополнение. Я как раз продвигаю новых людей на ключевые должности. Всё идёт очень натужно, но уже есть подвижки. Нам нужно два года и хотя бы восемь — десять дивизий союзников, тогда ситуация резко изменится.
Братья углубились в детали. Несмотря на полную поддержку Франца, Карл испытывал колоссальное противодействие со стороны генералов-ретроградов. Ещё были проблемы со снабжением, комплектованием личного состава и перевооружением. Император снова подтвердил, что скоро заработают военные суды и полетят десятки голов. Тяжёлые времена требуют соответствующей реакции. Империя до сих пор сильна и является главным государством Европы, чтобы о себе не думали республиканские выскочки. Австрия будет бороться и победит!
[1] Генрих Йозеф Иоганн фон Беллегард (1757–1845) — граф, австрийский фельдмаршал и государственный деятель.
  
Интерлюдия-6
 
—Ты понимаешь, что это война? — премьер-министр сидел в кресле и сосредоточенно смотрел на игры огня в камине, — Мы не сможем стерпеть подобное унижение. А с другой стороны, нам нужны русские штыки и их ресурсы.
 
Гренвиль только что закончил расширенный доклад о событиях в России и сам был не рад сказанному.
—Мы должны ответить и другого варианта просто не может быть. Но я не понимаю, как быть с событиями в Европе. У Австрии мало шансов противостоять республиканцам. Надо подключать Пруссию, Порту, Швецию и игроков помельче. Только не факт, что затраченные нами ресурсы дадут результат.
—Ты забыл про Ганновер, который нам придётся защищать. Австрийцы ушли с Рейна и путь в Нижнюю Германию свободен. А мы просто не в состоянии высадить там более двадцати тысяч штыков. А это чуть ли не половина нашей сухопутной армии. И решение надо принимать в ближайшее время. Кто возглавит корпус, перевозка, снабжение и много всяких мелочей. Можно одновременно договориться с Данией, но они не хотят воевать. Шведский король, наоборот, настроен воинственно и готов защищать свои земли в Померании. Есть одна проблема и мы опять возвращаемся к русским. Густав[1] боится, что Россия воспользуется ситуацией и отторгнет Финляндию. И вообще, отношения между двумя правящими династиями очень сложные. Прусский король забился в свою норку и не хочет даже разговаривать с нашим послом.