Тесселис (СИ)

— Не кисни, парень. Котельной без присмотра нельзя, а я на пару дней. Может и три… но никак не больше недели, — сообщил вредный цверг и удалился.
Ну вообще — он, конечно, в своём праве. Да и прямо скажем, за время перелёта, Мастер Креп безвылазно сидел в Котельной, выходя только на длительных стоянках, да и то не на каждой. Или спасая меня от принудительного брака с пираткой — за что ему только искренние благодарности. Так что пусть отдохнёт, я не в обиде, рассуждал я, возясь с проверкой машин. Но мог ведь просто сказать, я бы понял. А то какое-то цвергское коварство… Хотя, с другой стороны, у цвергов вроде как видовое есть. А меня мастер всё время перелёта не только не обижал, а скорее оберегал и наставлял. Так что в общем — пусть упивается своим коварством, я не против, уже улыбался я.
А через шесть дней Вагус Сумбонт вновь обрёл Котельного Мастера и персера. Капитан, как я понимаю, был занят торговыми переговорами — обратный путь делать порожними было неразумно да и глупо для торговца. А я даже поучаствовал, безвозмездно (ну потому что делать было толком нечего) в монтаже новых турбин и элеронов на Вагус Сумбонт. Впрочем, не только и не столько от безделья и альтруизма. Можно в свободное время и почитать-позаниматься, в конце концов! Вот я свой сиддухаре подтягивал, до более-менее разговорного и понимаемого, а то действительно не знал толком. Приют обвинять не хочется, но прискорбное незнание преподаваемой дисциплины — прискорбно!
Так вот, причина почему я присоединился к монтажу оборудования была в первую очередь в разумной предосторожности. Мне с этими турбинами, во время и после столкновений, возится приходилось. И придётся, если что — это я уже прекрасно понимал. Потому что в относительно сложных технических моментах и при срочной нужде — просто некому, кроме меня. А значит я не только помогал, но и наглядно видел, как и что ставится, в случае нужды не имея потребности тратить время на обследование и разбор. Не говоря о том, что практика механика всегда не лишняя.
Ну а на седьмой день довольный мастер Креп озвучил, что у меня десять дней. Могу всё время на острове отдыхать, могу на корабле.
— Делай что хочешь, парень, — блаженно щурясь окутался цверг ароматным дымом. — На Таино как бы не поспокойнее стало, чем раньше. В приличных, не припортовых кварталах, — слегка собравшись уточнил он. — Но тебе, механику и офицеру в матросских пабах и делать нечего. Но будь поосторожнее и головой думай! Клятвы у нас нет, — напомнил он. — Я при возможности помогу, да и нужен ты Кораблю. Но… впрочем, вернёшься — зайдёшь к Тарассике.
— А что такое, мастер? — заинтересовался я.
— Клятвы нет не только мистически, — серьёзно пояснил Креп. — Но и по факту твой контракт закончился, Фиктор. И нечего такую потерянную морду делать, — неприлично захрюкал он, смотря на моё задумчиво-смятенное лицо. — Никто тебя оставлять тут не намерен, хотя место и неплохое стало. Может и неплохо бы было осесть, — совсем тихо произнёс мастер, разглядывая завитки дыма.
Из чего я сделал два вывода: первый, у мастера с персером ТОЧНО всё сложилось, причём к взаимному удовольствию и пользе. А второе — совершенно не факт, что на Таино всё так расчудесно, как мастеру сейчас видится. Может и так, но у него точно его успешно сложившийся роман накладывается на оценку окружения. Это не хорошо, не плохо, так есть. А что я замечать и такие выводы делать стал — совсем хорошо. Действительно расту, с некоторым удивлением, но и гордостью сам себе отметил я.
А по факту выходило, что контракт мой с Вагус Сумбонтом (которого на бумагах толком и не было) истёк по сути. Но “после” схода на берег я заниматься этим не стал. А сразу после беседы с мастером заскочил к персеру, гду и заключил договор на службу на маршрут до Камелодуна. В отличие от клятвы мистики не было, а вот Киру Квалем в каюте персера появился. Коротко кивнул мне и Тарассике и поставил на контракте изящную закорючку подписи. Кстати, ставка механика поставленная мне — была на треть выше и так баснословной ставки! И в судовой роли мне с “механика второго класса”, поставили “механика первого класса”!
 
— Котельный Мастер — сертифицированный Инжинер, — важно, но с улыбкой, сообщила мне персер на проявленный интерес. — И имеет право присваивать классы механиков. Если посчитал, что ты Фиктор — механик первого класса, то значит так и есть, — подытожила она.
Так что на берег я спускался в совсем приподнятом настроении: по сути, механик первого класса — это уже почти инженер. От звания которого отделяет уже Механический Университет или иное, сходное заведение. А вот учится в техническом училище мне уже не надо: первый класс — этот как раз выпускники. Приятно, экономит время и силы и вообще — удачно получилось.
Сам Таино же действительно поражал мозаикой архитектурных стилей, видов разумных и их традициями и поведением. Например, по дороге меня поцеловала в щёку пикси, захихикала, сказала что “ты смешной!” и улетела. Почтённый рогатый джентельмен, увидивший моё ошарашенный вид, пришёл на помощь и пояснил, что популяция пикси на Таино — несколько отлична от вредителей у нас на Британике (что он безошибочно определил по моему виду и одежде).
— Крохи эти легкомысленны, но полезны и не злы, — наставительно мыч… рассказывал он. — У вас, на Британике, то ли не те пикси, то ли у нас — другие, мне неведомо. Но ваши сородичи, молодой человек, проявляют к пикси Таино непозволительную агрессию. Что недопустимо и карается Законом! — важно поднял он палец.
Поблагодарил я почтенного джентльмена за беседу, наставление и предупреждение и направился дальше, покидая припортовые районы. А уже в полумиле от порта — посидел, оценил какаву — совсем замечательная она тут, лучше, чем мне доводилось пробовать где бы-то ни было! Видимо туантцы поставляют, какава от них пошла, как я знаю. Да и коктейль сделанный в молочном орехе, на его молоке, да ещё и в этом орехе, как бокале, поданный — был удивительно вкусным и бодрящим.
И думал я над своим ближайшим времяпрепровождением. Потому что в бордель, конечно, надо. Но бежать туда, как я думал, “впереди своего визга” — точно не надо! Вообще, судя по мой прочитанному, возрасту и вытащенному из искусственной памяти, выходило что я довольно холоден. Что и к лучшему — постельное дело приятное, но вот сколько примеров, как из-за этого неприятности случались — не счесть!
А мне сейчас… ну, в принципе, в бордель наведаться я не против, это да. Но, наверное, полюбуюсь на окрестности. Часть диковинок, описанных как в дневниках, так и вскользь упомянутых архивариусом — действительно интересны. Да и не запрещены к просмотру, я точно выяснял.
Так что после лёгкого перекуса я направился в мотель. Дело в том, что моя каюта замечательная, как и Вагус Сумбонт вообще. Но какое-то время пожить вне его мне точно не помешает. А вот после — походить, полюбоваться. А потом и в бордель можно, разумно заключил я.
  
28. Эпилог
 
Номер, причём именно под мои запросы снялся совершенно без проблем. А запросы у меня были, причём связанные с… окнами. Дело в том, что я не цверг или ещё какой-то исконный житель подземелий. И обитание в каюте в Котельной мне было удобно и приятно… но почти. Не хватало вида из окна, почему пробираясь для тренировок на квартердек, или идя в библиотеку, я всегда старался пройти по открытой обзорной палубе. Вид открытого неба помогал справится с лёгкими приступами опасения замкнутых пространств, которая неизменно присутствовала и грозила перерасти в неприятную душевную болезнь.
В общем — справлялся, а вот номер я себе попросил с большими окнами. И кобольдка-консьерж отвела меня в огромный (и дорогой, хотя и безусловно вполне подъёмный, с моими средствами) мансардный номер. Одной стены и части потолка которого просто не было: их заменяли скреплённые узорными металлическими рамами стёкла. Мало того, что мистически обработанные и регулируемые — в номере была комфортная температура, несмотря на бьющее в окна тропическое солнце. Так ещё и односторонне-прозрачные, обеспечивающие достойную приватность. В чём я убедился, выйдя на открытый балкон с лёгкими кушетками и зонтами как раз от солнца. В общем, номер выходил замечательным и как раз по мне. Не вообще — жить столь “открыто”, путь и без возможности следить извне, я бы не стал. Всё же слишком это. Но в качестве некоей терапии и отдыха от Котельной — просто замечательное место. И вопрос с борделем решился сам собой: в мотеле был штат соответствующей прислуги, оказывающей небезвозмездные услуги постояльцам. С их пожелания, конечно, и “на самый взыскательный вкус”, как уверила меня консьерж.