Тесселис (СИ)

Цверга какую-то бумажку до судьи донесла, а я понял, что до магера мне расти и расти, если получится. Потому что к бумажке я испытывал искреннюю ненависть, и если бы во мне была хоть кроха мистической силы — это бумажка превратилась бы в пепел. А бумажка исправно доставилась цвергой до судьи в целости. Тот на неё взглянул, задрал брови и аж присвистнул.
— Да уж, — выдал он после посвистывания. — И что с тобой делать прикажешь, парень?
— А вы меня послушаете, ваше честь? — осторожно уточнил я.
Понятно, что фигура речи, но в какой-то совершенно не прекращающейся, дурацко-мистической ситуации, с магерами-экспериментаторами, кусками непонятной памяти, не убившими, но судя по поведению судьи — губящими меня сидхами… В общем — теплилась надежда на чудо.
— Нет, — усмехнулся судья, растоптав эту надежду. — Но что с тобой делать — ума не приложу. Ты должен пять с лишним сотен ауресов, подданный Фиктор Хуманум, — даже с сочувствием озвучил он.
А я даже заорать “сколько?!!” не смог. Мне реально стало ОЧЕНЬ плохо, аж в глазах потемнело. Аренда моей комнатушки на несколько лет — сорок ауресов. У меня, на месяц жизни — полтора, и это довольно щедро… Пять сотен золотых это… да просто слов нет, мыслей, только в спасительный обморок и хочется упасть, в смысле проснуться от кошмара, в котором я оказался!
— Держись, парень, — ухватил меня за плечо полисмен, не дав сбежать в спасительный обморок.
И я скорее разозлился на него за это. Потому что — ну вот вообще непонятно, что делать. Таких огромных деньжищ у меня нет и не предвидится, в обозримом времени уж точно. Ценность я представляю разве что сам по себе, да и то — механик-недоучка. Разве что в должники и в бордель, где извращенцы, о которых чуть ли не в один голос рассказывали, пугая отстающих, преподаватели, пользуют тех, кто помоложе.
— Ладно, подумаем, — протянул судья Смитсон, посмотрев на меня если не с сочувствием, то хоть не злобно. — В долговую контрактную службу тебя… — протянул он, от чего у меня закаменела задница, опасаясь предстоящей незавидной судьбы, а сердце забухало в ушах, — я отправлять не хочу. Это — справедливо, это — закон! — важно воздел он палец. — Однако, ты признал вину. Не оказывал сопротивления. Вежлив и добронравен, недавно выпустился из уважаемого Приюта Камулодуна, — скорее убеждая себя, чем меня вещал судья. — Когда, кстати?
— Сегодня… Сегодня, Ваша Честь, — поправился я, стараясь не разрыдаться — ну вот совсем же плохо всё!
— Да уж… Ладно, есть у тебя вариант! — вдруг вселил он в меня слабенькую надежду. — Сайгхудры!
А я… ну немного отпустило, но именно немного. Сайгхудры — это военные Камулодуна. Не полисмены, берегущие покой и порядок, а именно военные, наёмники за деньги и привилегии. Не очень приятное место — смертность высока, условия службы — жёсткие. Сайгхудрами учителя тоже пугали, кстати. И не зря — одного пятнадцатилетнего контракта, который может разорвать только смерть (да и то — не всегда, может магер попасться, так что служить и дальше будешь, до конца контракта), хватает, чтобы в сайгхурды не стремиться. Но, в моём случае…
— А ты чего морщишься, Джонс? — вдруг поинтересовался судья у полисмена. — Для парня — выход неплохой. Да и сам ты служил.
— Потому и морщусь, что служил, Ваша Честь. Вы его аттестат видели?
— Видел. Хороший механик уже сейчас, такие в сайгхудрах пригодятся.
— При всём моем уважении — к сиддхам там механики не нужны. Боевые Инженеры — да, а механика в рядовое “мясо” направят.
— Может, и так, — пожал плечами судья. — Но в долговых контрактниках, с такой суммой долга, парню будет ещё хуже. Выжить, может, и выживет, что не факт. Но нужна ему такая жизнь? Что скажешь, Фиктор Хуманум?
 
— Я… лучше в сайгхудары, наверное… Ваша Честь.
— Вот, Джонс. А что там не сахар — ну а что, ты за него долг заплатишь?
— Не заплачу, Ваша Честь. Да и нет у меня таких средств. Но… — задумался, остановившись полисмен.
А на него с искренними чувствами смотрели все трое присутствующих. Я — с искренней (хотя и призрачной) надеждой. Судья — с искренним любопытством. А цверга — с искренним безразличием.
— Но? — наконец спросил судья, единственный кто имел право спросить, ну и кому было не безразлично из присутствующих.
— Да обратился ко мне на днях бывший сослуживец, — неуверенно, что для здоровенного полисмена смотрелось странно. — Спросил, не знаю ли я толкового механика помоложе, для обучения и помощи в трудах. Правда не знаю, может, и лучше в сайдгхударах…
— А ты толком скажи, Джонс. Раз уж мы принимаем некоторое… противоречивое участие в судьбе этого юноши, и даже задаём ему вопросы, — усмехнулся судья Смитсон, — то скажи. Если твой вариант, хотя ума не приложу — какой, ему будет интересен и решит проблему долга — я, судья Камелодуна, Смитсон Генри, не против, — величественно произнёс он. — Так чем занят твой бывший сослуживец и зачем ему помощник-механик?
— Котельный Мастер на Воздушном Судне, — огорошил всех присутствующих полисмен, даже цверга удивлённо подняла бровь. — На вольном торговце, — уточнил он.
И если первое, “Котельный Мастер Воздушного Судна”… ну даже не знаю, из болота во дворец для меня. То вот “вольный торговец”… Тут и вправду не поймешь, не лучше ли на пятнадцать лет в военные. Дело в том, что были Воздушные Суда Торговых Компаний, Городов нашего Нома — последние государственные. Да даже у тех же сайгхударов были… военно-транспортные? Десантно-грузовые? Не помню, но в общем понятно, Воздушные Суда для них.
То вот с “вольными торговцами” и “свободными капитанами” выходило ОЧЕНь сложно. Всё, что я читал, указывало, что зарабатывают они баснословные деньжищи. Что и понятно: всякая роскошь из соседних и отдалённых Номов, да и наши товары. Только до этих деньжищ доживает непонятно сколько, но очень мало торговцев. В основном, ими становились наследники крупных состояний, у которых не складывались дела. Или авантюристы, непонятными путями заработавшие на Воздушное Судно. Если не из нашего Нома — то понятно, что пираты, но и у нас такие водились, а их не заключали и не задерживали… Непонятно, в общем. Но, что понятно: проверенные маршруты Воздушного Судна, безопасные, с надёжными партнёрами, контролировали крупные торговые компании и государственные службы. А вольные торговцы мотались чуть ли не на острова или другой материк, где гибли с удручающей частотой всем судном. С другой стороны — не все. Да и денег зарабатывали, хотя охотников идти в экипаж Вольного Торговца из людей с руками было, как понятно, мало. Головорезов и неумех набрать — это несложно, а вот механиков-инженеров, магеров и мистиков попроще — сложно. С другой стороны, я это только по учебникам да газетам знаю. А совсем с третьей — про то, что очередной “Вольник” угробился у каких-то островов, газеты писали с удручающей частотой.
Так что и вправду — непонятно. Но не в бордель — ТОЧНО! Туда я не хочу, ни за что и ни при каких условиях. А вот выбор между пятнадцатью годами армии и механиком на Воздушном Судне — выходит очень сложным, как ни удивительно.
— Во-о-о-ольник, — протянул Его Честь, скептически покосившись. — И ты думаешь, парню будет лучше, чем в сайгхударах?
— Не знаю, Ваша Честь, — пожал полисмен плечами. — Просто встретил сослуживца, вот и пришло в голову.
— А ты в полисменах уже десять лет, — протянул судья, на что полисмен кивнул. — И сослуживец твой?..
— Всё время на торговце, Ваша Честь.
— Хм-хм, — задумался судья, да и я задумался уже без паники и подавленной истерики.