Тесселис (СИ)

— Себя беречь — дело благое. И ежели супостат валяется бездыханным — самое надёжное и правильное!
И, похоже, был прав — перманентная атака на гораздо более быстрых, чем я, лючитонов помогала мне синяков если не совсем избежать, то снизить их прискорбное количество.
А вот разобравшись и обдумав разобранное на тему искусственной памяти, я пришёл к неутешительным выводам: как механику мне, в обозримом будущем, знания эти не слишком пригодятся. Не потому, что они бессмысленны: было много полезного, мелочей и не очень мелочей. Но дело в том, что законы Британики были довольно жёсткими. А богатые разумные — неприятно жадными. Хотя, если подумать, то богатым щедрый и не станет, да и прижимистость прижимистости рознь…
Но в моём случае картина выходила такой: вот, например, мне захочется воспроизвести скрепку, ручку, браслет часовой. Не слишком сложные и удобные вещи, которые точно будут иметь спрос. Получу я на производство патент и буду производить, скажем, сотню в месяц или больше, даже тысячу. Это с учётом денег от службы на Вагус Сумбонте и найма работников. Вот только вещи — действительно хороши. И если появится на них спрос, то удовлетворить его я не смогу — не хватит средств, да и знаний, если начистоту. Мануфактурные станки, управление производством — вещи, которым годами учатся.
И обратятся покупатели в торговую палату — а было такое не раз и не два. И, после разбора, по суду, выплатят мне компенсацию — не сказать, что слишком щедрую. И патент отойдёт государству, а там либо крупному производителю, либо по куче подрядов патентный товар будет производится.
Вариант самому войти в коллаборацию с каким-то производственником есть. Только меня владельцы фабрик и мануфактур на порог не пустят и слушать не будут. У меня, кроме Приюта — никакого образования и положения, так что выходит: или иметь достаточно средств, чтобы задумки производить самостоятельно, обеспечивая продукцией всех потенциальных покупателей. Или учиться и добиться такого статуса, чтобы войти в партнёрство с мануфактурщиком. Иначе — никак, только силы и время потрачу, а расходы средств еле-еле возмещу.
Тут ведь ещё беда была в том, что память разумного, мне доставшаяся, была памятью… лентяя. Ну не знаю, может, слишком грубо, но выходило так. Не разбирался он в деталях производства, конструкции, просто пользовался, без понимания. Так что, как ни крути — сначала мне надо учиться и получить какое-никакое положение. А уже потом производственные прожекты воплощать, не без исследований и опытов перед этим.
На фоне моих тренировок и занятий на Вагус Сумбонте происходили довольно… Ну скажем так, комично-романтические происшествия. Дело в том, что питающий романтический интерес к персеру Корабля мастер Креп, видимо, решил форсировать отношения. Последствия этого форсирования, в виде убегающего по Вагус Симбонту мастера Крепа и бегущей за ним с гневными криками Тарассики — не раз и не два становились достоянием общественности. При этом персер неизменно появлялась со здоровенными счётами из камня и стали, которыми воинственно потрясала. И, говоря по совести, от таких счётов и убегать не зазорно! Ими и насмерть прибить можно, с одного удара.
Но меня заинтересовало, с чего это мастер Креп не раз и не два, а пять раз предпринимал тактическую ретираду с романтичесого фронта? Ну “нет” — так нет, а на счёты нарываться — дело не слишком разумное, как по мне. И если первые три раза я свой интерес держал в себе, то после четвёртого побега мастера, чиня вмятины на двери Котельной (она познакомилась со счётами персера, не один и не два раза), я всё же решился поинтересоваться.
— Да не против она, — досадливо сплюнул мастер Креп. — Она семью хочет, парень.
— А вы против, — понимающе кивнул я.
— Ни цмыга я не против! — ошарашил меня мастер. — Просто девка глупая не хочет с Кораблём будущее связывать!
 
— А вы — не хотите осесть?
— Нет, — отрезал мастер. — Так что, считай, парень, что истерики девка закатывает не из-за того, что я к ней с интересом подхожу. А из-за того, что под неё прогибаться не желаю! — важно заключил он. — И всё равно я её уломаю, — почти не слышно буркнул он себе в бороду.
Так и добрались до первой точки нашего маршрута. Не вообще первой, а первой торговой на архипелаге. И — на крупный каменистый остров никто не сходил. Задержался Вагус Сумбонт на нём полдня, ровно столько времени, сколько нужно было для выгрузки нескольких ящиков и загрузки всего одного. Я даже названия толком не узнал, да и построек на острове-скале, на первый взгляд, не было. А принимающими были совсем небольшие разумные меньше пяти футов ростом, субтильные, в отличие от цвергов, скрывающие лица под остроносыми масками-забралами шлемов. Довольно забавно смотрелось, как клювы дятлов. Не так, конечно, но от конических забрал возникало именно такое ощущение.
— Карлы это, — ответил мне мастер Креп на озвученный интерес. — Город у них в подземелье немалый — никого не пускают, но я чувствую, — усмехнулся он в бороду. — Большое поселение. Вроде бы с Деревянным островом сотрудничают, а больше ни с кем. Ну и всё, что могу тебе сказать, Фиктор, больше ни я, да и никто на Сумбонте не знает. Не привечают они посторонних, — пожал он плечами.
— А карлы — это цверги? А почему такие маленькие? А….
— Затараторил, — усмехнулся мастер. — Ну да делать нехрен, расскажу уж, что знаю.
И рассказал мастер, что к цвергам эти самые карлы отношения не имеют. Ну, кроме как местом обитания: не родичи. Внешне, без личин, на гоблинов скорее похожи.
— Носяры такие же, длинные и острые, — вещал Креп. — Уши, правда, не такие… выразительные.
— Спасибо большая, добрая великая шамана! — послышалось от Пропотона из-за здоровенного привода.
— Да не за что, — хмыкнул мастер. — Гордись!
— Горжусь, мастера! — молодцевато ответил гоблин.
— Так вот, Фиктор: бород эти карлы не имеют от природы….
И рассказал, что карлы эти — обитатели центральной Европы, очень не любят общаться с разумными, редко покидают подземелье, где и живут. От цвергов, помимо внешности, отличаются слабо развитым производством — занимаются добычей, в основном. Механики из них — дурные, хотя мастер охарактеризовал производственное искусство карлов словом, больше подходящему отхожему месту.
При этом, как нехотя признал Креп, мистическая одарённость у этих Карлов видовая, поголовная. И, что разумно, связанная с добычей ископаемых, пробитием шахт и подобными делами. Ну не стали бы эти карлы в подземельях и пещерах жить, если бы были мистиками со склонностью к управлению атмосферными явлениями, например.
А самое жуткое, к чему мастер возмущённо возвращался не раз — у карлов этих не растёт борода. Что автоматически делает их не имеющими никакого отношения к приличным цвергам. И вообще — в их разумности, как вида, цверг неоднократно высказывал сомнения. Как по мне — необоснованные, по крайней мере, логичных обоснований этому я от Крепа я не услышал. Подозреваю, что из-за чего-то мастер на карлов крепко обижен, что в его пренебрежительном отношении к виду и отражается. Дело не самое правильное, но для разумных свойственное, так что ни вслух, ни про себя я Крепа не осуждал, но как к “подземным зверушкам” к карлам относиться не стал. Пока они своим неразумным поведением не докажут мне обратного, если я вообще представителей этого вида увижу.
И так, в течение трёх недель, Вагус Сумбонт останавливался в трёх местах. Небольшие островки или группа островков, где груз сгружался, а что-то на борт принималось. При этом Корабль нигде не задерживался, команду на берег не выпускал. Связано это было, как я подозреваю, с небольшим населением и патриархальными нравами островных поселений: ну вот пойдёт команда гулять, напиваться-драться, да и с дамами пообщаться все не против. А у местных борделей нет, их самих — реально мало, да и те же воздушные корабли много, если пару раз в год заглянут. В общем, ничего, кроме неприятностей, а то и боестолкновения с местными, выпуск команды не даст.