Тесселис (СИ)

А приблизившись, я минимум минуту, неотрывно и с массой всяких противоречивых чувств, смотрел на работу Мастера. С большой буквы, причём сказать, Мастера-Механика или Мастера-Мистика, не получится. Потому что Креп был и тем, и тем, что наглядно демонстрировал. Обнажённый по пояс, покрытый бугрящимися мышцами, объятый пламенем, как показалось мне сначала — но это были рыжие волосы, светящиеся сами по себе! Глаза мастера сияли, как прожекторы, не слабее полуденного солнца, в руках его… тёк металл. Раскалялся до жёлтого и даже белого каления за секунды и в те же секунды остывал. И мастер голыми руками орудовал этим металлом, то лепя, то переливая горстью, формируя пока непонятный мне механизм.
— Мастера говорит с богами, — послышалось бормотание одного из гоблинов. — Страшными, яркими богами, огонь у-у-у-ух!
Это бормотание меня привело в себя, и я направился разбираться с машинами котельной. В общем-то, я просто увидел то, о чём и сам догадывался, да и сам мастер говорил. Зрелище, конечно, уникальное, впечатляющее, много какое. И понять гоблинов, неотрывно наблюдающих за Крепом издали, я могу. Но у меня — работа, а красивое зрелище стоит, чтобы на него взглянуть, а не часами пялиться, как зевака!
Хотя, конечно, хочется так же. Это выходит, мастер Креп — одновременно и плавильня, и токарня, и механик, и инженер. Да и не удивлюсь, если он придаёт своими, мистическими силами какие-то нестандартные свойства получившимся творениям. По крайней мере, ничего противоречащего этому, я не знаю, а такое решение пришло в голову даже мне. Пусть и не самому глупому, но молодому и неопытному. А мастер точно так делает, если это вообще возможно.
Провозился я до полуночи, перекусил притащенным гоблином сэндвичем. Сам гоблин буквально впихнул мне пропитание и, развеваясь на бегу ушами, вернулся к наблюдению за мастером. Ну а перекусив, подошёл я к месту работы мастера и прокричал:
— Доброй ночи, мастер Креп! Удачи в ваших трудах!
— Угум, — пробормотал Креп. — И сам справлюсь. Про костюм не забудь! И да, доброй тебе ночи.
И направился я спать, долго ворочался — впечатлений у меня за сегодня выходило как-то много. И все волнующие, правда, в разных смыслах… Но усталость взяла своё, и я всё-таки уснул.
  
8. Костюм механика
 
Проснулся я на удивление отдохнувшим, причём по весьма приятному поводу: один из гоблинов скрёбся в дверь, предваряя своё появление совершенно одуряюще пахнущим завтраком. Видимо, повар или по-корабельному — кок приступил к своим обязанностям. И готовит он редкостно вкусно, оценил я запахи из-под крышки клоша. Даже она не могла удержать одуряющий запах сосисок с непонятными специями, яичницы из свежих яиц с луком и свежевыпеченного хлеба. Я стал буквально ронять слюни на одеяло, но собрался и направился в уборную: недостойно джентльмена завтракать, не одевшись! Ну я, конечно, джентльмен ещё совсем маленький, можно сказать — начинающий. Но, при всех неприятностях: при деле, при професии, с достойным местом и неплохим доходом! Так что джентльмен. И завтракать с немытой физиономией и нагишом (как-то не смог себя приучить к ночной рубашке, всегда в Приюте было неприятно, ну и сейчас не воспользовался этим жутким изобретением) мне не пристало.
Умылся и ещё порадовался — под крышкой скрывалась не только яичница, сосиски и хлеб, но и чашка кофия, закрытая прикрученной крышкой. А сама металлическая крышка клоша была примагничена и не сразу открылась. Это, видимо, так же, как со стульями и прочей мебелью в моей комнате — ну, если там Воздушный корабль трясти будет, чтоб провизия не пропала, да и не заляпала кого-нибудь. Кофий был горьким — страсть, но оказалось, что мне и сахара не пожалели, а с ним — и пить можно, и бодрит.
Взбодрившийся я вспомнил, что мне непременно надо подготовить и надеть комбинезон механика: мастер Креп мне об этом напоминал несколько раз, да и судя по всему выходит, что надо и срочно:
 
Вагус Сумбонт покидает эллинг или завтра, или послезавтра. Я вот как-то не понял, как правильно понять его "через три дня", но принципиальной разницы нет. А значит, учёба в обращении с корабельной машинерией, конечно, не закончится. Но надо будет работать на совесть, а часть остановленных машин будут запущены. И без защитной одежды, а лучше — специальных механизмов и защитной одежды — как-то боязно. Мне мои две руки нравятся, у меня их не излишек. Да и пальцы пригодятся, я почти уверен.
Так что нацепил я комбинезон, порадовался его виду, да и своему виду в нём — ну вот механик механиком, только бы лицо не такое дурацки-восторженное…
Собрал инструменты на пояс и в поясную и задумался. Просто мастер Креп про оружие говорил серьёзно. Да и все истории про вольников на то, что может пригодится даже не намекают. А кричат громким голосом в оба уха. И лучше к ним прислушаться, пока по беспечной голове не постучали, причём уже не истории и не в переносном смысле.
В смысле, дробовик, который мастер назвал "метлой", надо бы привыкать носить вместе с костюмом и подсумком. Понятно, что сейчас опасаться нечего, но привычка важна. А то заработаешься, замотаешься, оставишь дробовичок — а он понадобится. Я хоть и не очень из него стрелять умею (ну, хотя бы, знаю, в какую сторону стреляет, и на что жать), но дробовик — это дробовик. Да и вообще — это механизм, помимо того, что орудие убиения. А значит, надо не только привыкать, но и учиться им пользоваться, обслуживать, ну и прочее.
— Уснул? — засунулась в мою комнату огненная борода мастера Крепа.
Вежливость мастера проявилась и в этот раз: он постучался. Но — одновременно с тем, как заглянул в комнату. Это ему не в укор, само собой, но нужно бы учесть такую особенность на будущее. Смотрел на меня не с гневом, но с ехидством: похоже, и вправду подумал, что я "поел и спать завалился", как в детских книжках про лентяев. Но увидев, чем я занят (хотя занятием отстранённое разглядывание дробовичка назвать сложно, но всё же), фыркнул, хмыкнул и подсеменил ко мне.
— Правильно делаешь, — покивал он, подойдя. — Примериваешь, где носить будешь? Так рано пока. Мы тебе трактаторы примерять будем…
— Трактаторы?! — искренне изумился я.
Ну, трактаторы, механические руки, были признаком не столько механика, сколько высококлассного инженера. И как-то я и не думал, что мне, вот прямо сейчас… Да и самому их делать вроде надо. И привод ладить, от механического, пневматического или электрического источника питания…
— Трактаторы, трактаторы. Что, ты думаешь, я вчера мастерил?
— Я — ничего не думал, — вынужденно признал я.
— Хм-м-м… ну ладно, — прогудел Креп, явно в затруднении, как к этому заявлению отнестись. — Ладно, слушай сюда: завтра отлетаем. И на тебе будут все зоны вплоть до оранжевой. И её половина, а подучишься — и вся.
— На одном мне? — наверное, спросонья брякнул я.
— Нет, конечно! Гоблины-то на кой?! Но ресиверы и мультипликаторы, котлы и редукторы оранжевой зоны в полёте не глушатся.
— А красной зоны и на стоянках, — припомнил я рассказанное и увиденное.
— Помнишь, хорошо. Да, красная зона только в эллинге, да и то не вся. Вся встанет, только если Очаг погасить. И смазка, проверка, чистка нужна. Но мы — в полёте. Тряска, да и даже у меня бывают неловкие движения. В общем — понимаешь, Фиктор.
В общем — я и вправду понимал, просто как-то не подумал, а сейчас даже внутренне передёрнулся. Ну вот, например, надо мультипликатор смазать, прокладки поменять, возможно — часть шестерней поправить. И тут комбинезон от неловкого движения убережёт. Но если Вагус Сумбонт в это время перекосит, затрясёт дёрнет… Наверное, у меня слишком расшалилось воображение, даже ноги ослабли: представилось, как на меня надвигаются хищно лязгающие шатуны, поворачивающиеся шестерни… Или котёл, водяной, или масляный… В общем — откровенно страшно, и совсем не на пустом месте.