Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)
После заутреней поехал на южную окраину Архангельска, в Нячеры к Михайло-Архангельскому монастырю. Монастырь производил впечатление. Обнесенный стеной в два человеческих роста, над стеной торчат крыши домов, и возглавляет композицию каменная, пяти-купольная церковь. Если тут не занимаются книгами — готов буду закусить своим картузом. Приняли очень вежливо, проводили к игумену Иеремии. Рассказал о деле своем. Книгу для царя оформить надо, чтоб в руки ему не стыдно брать было, и другим царям да послам показывать. Расходы беру не себя. Игумен оживился. С деньгами у монастыря явно не все хорошо, позвал старцев. Пришли мужики среднего возраста, старцы в моем понимании это дед с белой бородой до земли и лютней на коленях. Продолжает меня этот век удивлять. Рассказал еще раз, чего хочу. Упирал на слова царь и богато оформлено. Старцы щупали листы, пролистывали, но не тасовали, напоминали покерных шулеров. Обещали оформить все за седмицу. Вот и буду считать это сроком, за который надо закончить все дела в Архангельске. Потом, после ухода старцев, торговались с игуменом. Ушлый старичок, это какие же тут цены на книги, если за оформление 50 рублей хотел. Сторговались на 30 рублях, но цены на книги меня сильно заинтересовали. После монастыря поехал заканчивать вопросы с Апраксиным. Теперь он был само радушие, написал указание, Никласу Вилиму и Яну Рансу, голландским мастерам, присланным Петром. Указывалось им помогать и содействовать. С этой бумагой и отправился на соломбальскую верфь. Верфь не впечатлила. Находилась она на вытянутом острове, зажатом речками Соломбалкой и Курьей. На самом деле, занимала два острова. Первый, тот, что ближе к Архангельску между речками Кузьнечиха и Соломбалка, на нем подсобные производства стояли, смольня, пеньковые амбары и т. д. Затем сама верфь, и еще через речку Курья, на том берегу, стучали молотами кузни. Наверное, логично, все производства связанные с огнем были вынесены за обе реки, Курью и Соломбалку. Вот только как они таскают туда-сюда увесистые железки — не понятно. Фасад верфи выходил на Двину, и глубины тут, судя по цвету воды, были приличные. Вдоль Двины строились эллинги но места было еще полно. Вообще, с местом тут было хорошо. Огромный пустырь. Только с середины острова и глубже стояли хибары рабочей слободы. От пожаров они тут знатно корабли застраховали. А если еще вспомнить, что русским кораблям на рейде не разрешали печи топить, то вообще странно, что в Архангельске случались пожары. Может из-за иностранцев, которые топили печи, где и когда хотели, и им никто не мешал. Но скорее все же конкурентная борьба.
Одного мастера нашел при строящемся корабле, он повел меня на берег Соломбалки, где она в Двину впадает, там стояли домики начальников. Первым делом голландец схватился за трубку, при корабле они не курили. Может и мне на верфи такое правило ввести? А потом был долгий разговор. Больше всего Никласа поразили размер и конструкция эллингов. Он возмущался, зачем такой огромный сарай, делить пополам, при этом судно строить только в одной половине, а с боку, во второй, меньшей половине, мастерить все для судна. Если честно, как правильно делать эллинги меня никто не учил, и для Орла строили эллинг такой, какой посчитал удобным. И это деление пополам, с отведением одной половины на подготовительные операции мне показалась удобной, да и крышу надо было, как-то держать, когда одну половину крыши разбирали для постановки мачт и оснастки. Эксплуатация такого эллинга показала себя отлично, и для новых кораблей эллинги были просто масштабированы. Так что уперся, будет именно так. Только что два эллинга, вместо одного. Будут с общей стеной, зеркальной планировкой, проходами между ними и общей отопительной печью.
На стоны Никласа — ну кто так строит! Осадил его, что строит так князь, построивший Орла, который выиграл царский заклад. И дальше пошел вполне деловой разговор.
От мастера мне надо было выделение места под постройку эллингов, пристани при них. А так же общая помощь в работах. Поставил мастеру конкретную задачу, нужно собрать деревянный скелет судна, сделать его очень хорошо и точно, а потом разобрать на крупные, основные, детали и послать их в Вавчуг. Лекала мне нужны для отливок, негде их тут отливать, у меня правда то же пока негде, но пока они эллинг построят да скелет соберут, надеюсь, и у меня все будет готово. Такая работа мастера заинтересовала, он вообще судном заинтересовался, но выдал ему только эскизы набора корпуса по шпациям. И сборочный эскиз. Тут же застряли. Эскизы были метрические. Просил его пока обдумать на счет эллингов. Как только пойдут люди и лес — начинать строить. А позже пришлю на строительство своих мастеров, они все сделают. Размеры эллингов пересчитал на дюймы, прямо на месте, там размеров было немного, в отличие от эскизов набора. Добавил, что люди пойдут не сегодня, так завтра и размечать площадку имеет смысл уже сейчас. Расстались довольные друг другом, мне понравилась деловитость мастера, голландцу моя премия в 10 талеров. Пока свеж разговор, поехал к купцам, велел изыскивать лес и плотников. Сотню человек они только по своим подворьям набрать могут, лес для начала то же был, плоты стояли вдоль всего сального берега. Пока разворачивается строительство — пусть ищут и обеспечивают. У меня и другие дела есть.
Правда, дел не было. Провел, наконец, один день дома с Таей, говорили с Осипом, заходило пара просителей, но день прошел спокойно и лениво. К вечеру разыгрался зуд творчества. Еще два дня лениво переносил на бумагу свежие идеи. Пора придумывать портфель, а то с этими листками становиться неудобно таскаться. Сразу поехал к кожевенникам, попросил суму сделать. Оказалось, такого добра у них в избытке уже готового. Подобрал нечто, напоминающее офицерский планшет, не раскладной, разумеется. Почувствовал снова себя курсантом. Взял в комплект тубу для свитков, чуть короче обычного тубуса для чертежей. Обратно шел и улыбался, почувствовал себя еще и студентом. Опять поплыли воспоминания. Нет, хватит бездельничать, от свободного времени у меня тяжелые мысли всплывают, а работой их притопить можно.
Поехал проверить как продвигается строительство эллингов. Там конь не валялся. Вернулся вполне злой, попросил купцов собраться у Бажениных. После ужина толкнул перед корабельным кумпанством речь, начавшуюся со слов.
— Уважаемые купцы, с сего дня покидаю ваше кумпанство, забираю свои обязательства и вложения.
Продолжил в том же духе. Купцы сидели, округлив глаза, и в них читался один на всех вопрос. Дождался, когда этот вопрос озвучат.
— Да потому, уважаемые, что стиль работы у меня другой. Мне некогда неделями раскачиваться. И по несколько лет корабли строить. Три дня назад мы говорили о начале строительства эллингов. Мастер ждет от вас людей и материалы. А вы? Так то вы свои слова держите? Впереди еще огромное дело, а вы на старте не можете ничего решить. Зачем мне этот хомут? Или вы сами решаете проблемы с поставками и строительством, но сразу, или делайте, как привыкли, но без меня.
Дальнейший разговор купцов напоминал жалобы на тяжелую жизнь. Серьезно задумался о завязывании с этим делом. Мы так только эллинги два года строить будем. Нет у меня этих лет, меня Урал ждет. А потом, точно помню, Петербург построят.
Велел купцам готовить выписку с исключением меня из кумпанства. Мне этот хомут действительно не нужен. Из Питера, или Ревеля продолжу. Поняв, что шутки кончились, купцы засуетились. Уговоры и посулы. Но про ускорение своей деятельности ни слова. Не хотят, не надо. Отписал ведомость о выходе, упомянул в ней, что забираю из кумпанства долю и все бумаги, засчитанные как часть доли. Отметил так же, что забираю свои договоренности с Апраксиным. Живите, как хотите уважаемые купцы.
После ухода огорченных купцов, засели с Осипом думать. Теоретически, мы, с нашими общими средствами могли потянуть это дело и сами. Но опять остаемся без резервов. Бросать начатое, и в некоторых деталях проработанное дело уже не хотелось. Но Осипу придется жить в Архангельске, а дела в Вавчуге свалить на пожилого отца. Основная проблема, после этих, становиться материалы и люди. На страде много работников не наймешь, а таких людских резервов как у целой толпы купцов у нас нет.