Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)

Орел таял в море, а я не мог оторвать от него взгляд. Сделайте все правильно, мужики, это не героическое накрывание амбразуры, это тяжелая работа, и ее надо просто сделать хорошо. А меня ждал Архангельск, с его подпольной возней и лавированиями. Мне не хочется туда, но я сделаю свою часть работы, а вы уж, мужики, сделайте свою.
Ладья отшвартовалась у русского причала гостиного двора, просто для престижа, и чтобы казалось, это и есть наш гоночный корабль. Велел поднять на ней вымпелы и создать ей праздничный вид. Теперь будем месяц пудрить мозги. Переночевав одну ночь спокойно в доме Бажениных начал один из самых тяжелых месяцев в моей жизни. Начал день с приятного. До обеда общались с портным. Мой презент в виде зеркала в полный рост сделал его самым посещаемым портным, и самым дорогим. Хотя его работа того стоила. Меня старичок принимал как родственника. Мои наброски, сделанные после бала в Вавчуге, он опять забраковал как неприличные. Но по мотивам набросков сочинил очередной шедевр, теперь верха платья практически не было были две ленты на каркасе расходящиеся от пояса вверх и поддержав грудь переходящие на плечи, на которых формировали нечто не подобии плечиков и затем огибая сзади шею образовывали высокий воротник до затылка. От плечиков шла свободно спадающая кисея прикрепленная по внешнему краю лент. Юбку оформили в этом же стиле, полосы отходящие вниз и плавно загибаясь, проходящие ниже бедра и продолжая закругляться заканчивались сзади на поясе. Эти нижние полосы придавали большой объем бедрам, что было тут модно, и вместе с верхними полосами создавали единую плавную линию по всему телу. Соответственно эти полосы предполагалось отделать ювелиру, как самую важную деталь платья. И каркас в них надо было подгонять очень точно. Времени на этот раз было много, можно было тратить две недели только на отделку. Для себя выбрал опять вариацию формы. Не готов к ношению рюшей и чулков. Тая согласилась ездить на примерки без меня, так как портной настаивал, чуть ли не на ежедневной подгонке на первых порах. После обеда начались визиты вежливости по списку, составленному еще в прошлый приезд. Начал с наших купцов. Обсуждать с ними было особо нечего, но начни я с немецкой слободы, могут и обидеться. Но в очередной раз ошибся. Разговоры получились очень перспективные. То, что мы с братьями забиваем склады Архангельска дорогостоящими товарами, секретом быть не могло. И выводы тут простые, большинство денег осядет у нас, а подготовленные Архангельскими купцами товары могут так и остаться на складах, на них не будет ни места на кораблях, ни денег в кассах. Такой расклад никого не устраивал, вот его и предлагалось обсудить. Развести руками и сказать, кто первый встал, того и тапочки, тут не годилось. Вполне могут случайно сгореть наши склады. Пожары тут вообще были широко распространенным способом борьбы с конкурентами. Да и просто пожары были частым явлением. Решать вопрос с недовольством Архангельского купечества надо было кардинально. Вот тут и был выдвинут аргумент в сторону своих кораблей. Аргумент конечно хлипкий, русских торговых кораблей было два с половиной, один купленный в Голландии и почти два постройки соломбальской верфи. Было еще несколько более мелких кораблей, ладей и кочей, но транспортной проблемы они не решали. Так что разговор получался тяжелый. Менять свои планы то же не хотелось. Обещал вернуться к разговору после общения в немецкой слободе. Вспомнились времена, когда родители покупали заказы, где к какой ни будь вкусности, прилагался в нагрузку ширпотреб, который никто не покупал. Близкая аналогия, стоит и над ней подумать. Дома для меня купцы больше не предлагали, тревожный знак.
На следующий день поехал с визитами в немецкую слободу. Тут меня сразу взяли в оборот и пытались напомнить мне мои обещания с прошлого приезда. Врали по страшному, может думали у меня память отшибло? Так для этого у меня блокнотик есть, куда записываю, кому и что обещал. В деловое русло разговор перешел только после обеда. То, что не получилось сделать нахрапом, со мной стали делать измором. Безусловно, я готов продать весь товар, но почему это должен продавать по вашим ценам, и почему не дожидаясь прихода основной массы кораблей? А я никуда не тороплюсь. Торги будущие я вижу как аукцион. Хорошо, подумаю над отдельными лотами для вас.
 
Разговор получился не менее тяжелый, чем с нашими купцами. В очередной раз не просчитал ситуацию заранее. Надо срочно отправлять ладью за морпехами. Не получается мне их пока по прямому назначению использовать, пусть склады охраняют. Тут и те, и другие способны гадость устроить. Сегодня же пусть ладья в Вавчуг отплывает.
Еще не начав заниматься самой регатой, уже сидел по уши в серьезных проблемах. А мне еще балласт для кораблей заготавливать, и где то его держать. Стоп! Какой план красивый выплясывается! Балластом будут купеческие товары, а взносом за участие их перевоз за границу. Подойдут, конечно, не все товары, а только компактные и тяжелые, но это хоть какой то выход. Пожалуй, эту идею можно давать на обдумывание купцам, пусть сами решают, как это все реализовать. А с моей стороны надо привлечь к этому делу больше судов. Если капитаны узнают, что будет условием участия в регате, многие откажутся. Претендентов на главный приз все же не много, остальные хотят участвовать скорее для престижу. Значит надо вводить награды за первые десять мест. Вот тогда каждый капитан будет считать, что уж в десятку то он попадет наверняка, с его то опытом, быстрым кораблем и отличной командой. Денег на призы надо взять с купцов, как плату за перевоз. При таком раскладе могу даже с прибылью остаться, хоть она тут и не главное.
Следующий день был посвящен оттачиванию плана с купцами. В целом идея была воспринята благосклонно, тысяча пудов балласта помноженная на количество гонщиков, была вполне внушительна. Возмущались только купцы с легкими грузами, типа мехов. Но большинство остальных было уже на моей стороне. Сглаживая и этот конфликт, предлагал делать балласт составным, пусть в нем будет часть от всех грузов. А вот какую часть, от каких грузов пусть купцы уже сами определяют. Их разборки с тасканием друг друга за бороды будут чисто внутри купеческим делом, и на меня обид не возникнет. Решили вопрос с сопровождающими груз приказчиками. Им будет присвоен статус наблюдателя, фиксирующих соблюдение прохода через Соловки, и подтверждающих, что балласт по дороге за борт не выкинули. Их провоз в один конец до зарубежных портов будет так же входить в условия участия. Обратно их соберут наши три судна, если третье успеют достроить. Получилась красивая схема. Под это дело даже набросал тезисы речи. Мол, символом регаты послужат русские товары, коих на каждом корабле будет в одинаковом количестве и ассортименте. И каждый из участников, вернувшись домой, может с гордостью указать на них и сказать — я участвовал в царской регате.
Продавать товары будут приказчики, и деньги за них пойдут купцам, тут я умываю руки. Проблемы оставались с отсутствием торговых представительств, тут указал купцам, что нянчить их не собираюсь. Пускай думают, как решить этот вопрос. Этот меч над моей шеей можно считать обезвреженным. Теперь они перейдут на внутренние склоки и не будут против меня единым фронтом выступать. Напомнил им, что в следующем году корабли уже не придут, по крайней мере, в таком количестве, и надо обзаводиться своими. Пусть дозревают с этой мыслью.
Теперь надо было стругать морковку для немецкой слободы. Начинать торги без ажиотажного спроса не хотел категорически, не так у меня много товара. А трат впереди очень много. Передавать технологии так же не хотелось, они их, конечно, утянут со временем, и мастеров перекупят. Но пока у меня есть фора, надо раскручивать ее до последнего. Реальной морковки пока не виделось, и мои визиты в немецкую слободу носили характер прощупывания — а как вы отнесетесь к корабельному кумпанству? Никак? А к совместному предприятию по заготовке льна? Нет, ткать его буду отдельно, заготовка до уровня ниток. А как… и так далее.