Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)

Петр крутил в руках патрон
— Пуля и порох в одном картузе, это не ново, картуз медный то новинка, но дорогая и долгая в деле. А запаливать как?
Показал капсюль, объяснил принцип работы, сказал, такой картуз воды не боится и в дождь стреляет так же как при ясной погоде. Петр не дожидаясь, когда с линии огня убегут все солдаты, зарядил пистолет и выстрелил в сторону мишени. Один сноп упал, тот ли в какой Петр целился или другой не суть важно. Протянул мне руку, быстренько повыдергав из кармашков пояса патроны высыпал их в руку Петра. Тот выстрелил еще несколько раз быстро перезаряжая. Игрушка ему явно понравилась.
— И много таких выделать можешь?
— Нет государь, не успел еще больших заводов построить, на них не один год надобен, а пока по три пистоля в день делаю да по пятьдесят картузов к ним.
— Жаль — искренне огорчился государь — то справа добрая. А коль людей да припас дам, сможешь больше делать?
— Смогу государь, но не сразу, завод новый строить надо. Те, что есть, ни один не подойдет, даже тульские.
— Ладно, после поговорим — Петр вернул мне пистолет морпеха — А скажи ка мне Александр, как у тебя рука поднялась на царскую гвардию конфуз наводить? И что мне теперь с вами делать?
— Награждать государь — пру нахрапом — и никакого конфуза не будет, коль один гвардейский полк другому нос утер, будет просто соревнование гвардии, до которой остальным полкам далеко. Назначь наш полк своей морской гвардией и не будет никому конфузий. Ну а мы не подведем, ты же видишь, какие орлы растут, а ведь пол года только как в полку!
— О куда заметил! — улыбнулся Петр, но без раздражения, похоже, мое предложение острого отторжения не вызывало. — Но наградить и правда обещал.
Петр отошел обратно к строю солдат так и стоящих с задранными к небу стволами. Пройдя за Петром, отдал пистолет морпеху, тот взял и снова замер.
Стойсь! — резко выкрикнул Петр, морпехи сунули пистолеты в кобуры и побежали выстраивать две плотные шеренги.
А потом Петр начал их гонять. Строевая подготовка она во все времена одинаковая, команды только разные. Мне бы не в жизнь не догадаться, что означают многие команды из выкрикиваемых Петром, пока морпехи их не исполняли. Гонял их царь добротно, ему было весело и интересно, а мне скучно и прохладно. Наконец, наигравшись царь залез в седло, и сверху объявил на всю площадь.
— Сим днем объявляю, милостью своей, объявляю полк Двинской морской пехоты звания гвардейского достойный! И от сего дня повелеваю нести полку звание гвардейского, что длань мою над морями утвердит, да чести гвардейцев в баталиях не уронит! Виват гвардейцы!
Морпехи воодушевленно проорали троекратное «Виват», слаженно, надо бы заметить. А Петр подъехал к мне. Предложил показывать, с чем пожаловал.
Крикнул морпехам собирать гильзы, одеваться и возвращаться к обозу а сам тем временем сопроводил царя к нашим саням. Возницы на санях встали, содрали шапки и низко поклонились. Петр осмотрел сверху вереницу саней, задержал взгляд на кухне, проехал вдоль саней туда — обратно, и спрыгнул с седла рядом со мной. Вот интересно, он с лошади не слезает из представительских соображений или ему триста метров пешком пройти лень? Да нет вроде, на Белом море при мне по несколько километров отмахивал.
— Ну показывай мастер диковины свои — Петр пошел вдоль саней трогая ящики и заглядывая под пологи.
— Дозволь государь диковины в доме показывать, и, не изволь гневаться, без глаз иностранных, а то уплывут наши секреты за границу. А пока могу что на виду раскрыть.
— Дозволяю, вечером сегодня и покажешь. Раскрывай о чем речь вел.
— В начале позволь сказать, что кое чем войску я помочь уже сейчас могу
— Вот это дело. Показывай.
— Семен! — кричу вдоль саней.
Подбегает Семен в стрелецком кафтане и со штуцером. Кланяется царю.
— Вот государь, обычный егерь Семен, может из штуцера бить в два раза дальше чем стрелки с фузеями. А это значит, что враг к тебе еще не подойдет, а ты его косить можешь!
— Эка невидаль, штуцер. Да я их специально не заказываю, бой у него и вправду очень хорош, но за один выстрел штуцера фузея три сделать может!
 
— Вот в этом то и дело. Дозволь мы тебе покажем а ты уже сам решишь, быстрее фузея или нет. — Петр кивнул соглашаясь.
— Семен, покажи государю, как из штуцера стрелять можно. Откуда стрелять сможешь?
— Отсюда и смогу, коль государь дозволит.
Ему конечно виднее, характеристиками штуцера я не интересовался, но пять сотен метров до мишеней должно быть далеко для столь древнего оружия. А с другой стороны, мы же сейчас собрались скорострельность а не точность показывать.
— Государь, твои гвардейцы семь залпов за четыре с половиной минуты дали, посчитай за сколько егерь со штуцера семь выстрелов даст.
— А и посчитаю — обрадовался Петр новой затее и вытаскивая мои часы которые уже засунул к себе в сумку.
— Не далековато ли Семен? — подошел я к заряжающему штуцер егерю
— Ты мастер не волнуйся, сейчас мы государя нашего еще раз удивим, не гоже мне, ветерану хуже наших молодцов себя казать.
— Ну Семен, тогда удиви нас всех, только будешь стрелять, шажок с сторону делай, чтоб дым мишени не закрывал.
Семен только кивнул молча и вскинул штуцер ожидая команды. Петр посмотрев на часы скомандовал и егерь начал серию.
За Семена можно было только радоваться, один выстрел, один труп, и это с пятисот метров из примитивного штуцера. Перезаряжал его Семен не менее лихо и уложил семь выстрелов в четыре минуты. При этом, положив семь мишеней с пятисот метров.
Петр был доволен. Мне то же было очень приятно, неожиданное всегда приятнее.
— Вот видишь государь, штуцер не медленнее фузеи получается. А бьет значительно дальше и точнее.
— Вижу, ну а в чем подвох? — спросил Петр, забирая штуцер у Семена и внимательно его осматривая — обычный штуцер, даже не из новых.
— Дело в пулях, Семен, покажи — и стал объяснять Петру про пули, которые газами в стволе разжимает, и которые в ствол заходят свободно. А главное, такие пули можно лить в любых мастерских.
— Вот так государь можно прямо сейчас войско усилить. Только не заказывай больше фузей, заказывай только штуцера, и старые фузеи на штуцера заменяй, и будет войско стрелять в пять раз дальше чем противник.
Петр покрутил в руках пулю, взял еще одну, то же осмотрел забрал обе. Часы не отдал.
— Мастер ты Александр сложное простым делать, эка мелочь, пуля по другому отлита, а эвон что выходит, и фузеи теперь в утиль сдавать. — зачем же в утиль государь, прикажи, чтобы в них нарезы сделали и можно дальше с ними воевать.
— Ну да это мастера пущай думают, сегодня же озабочу. — закруглил Петр эту тему — Показывай, что еще привез.
— Вот государь, вещь для войска незаменимая — подвожу Петра к полевой кухне. С облучка поднялась наша повариха, еще раз поклонилась царю. Тот смотрел на нее с интересом
— Что же ты и баб в войско взял?
— Нет государь, они только служат при войске, чтоб солдаты нужды не знали, а форма на них такая, потому как всем видно должно быть, что это не просто баба а служащая нашего полка. А чтоб не спутали, кокарды у них другие, не такие как у воинов. И оружия у них нет. А служит она при этой кухне, которая в дороге солдат кормит и поит, и может еду на ходу готовить. А главное все солдаты горячую и свежую еду получают, и животом потом не маются, наглотавшись чего ни попадя.
— Эка задумка хорошая! Говори подробнее!
— Дозволь государь, тебе подробно повариха обскажет, это ее хозяйство и она его лучше знает.
— А и правда — Петр повернулся к поварихе — ну ка, подь сюды. Говори как у тебя тут все устроено да как солдат кормишь.
Повариха бойко стала рассказывать царю где и что, откидывая крышки и лючки, бегая периодически к ящику с припасами и показывая как там все лежит. Самоустранился умышленно, надо престиж служб поднимать, а так пойдут разговоры что служка Двинского полка с царем беседу вела да рукоделие свое показывала. Совсем иное отношение ко вспомогательным войскам сложиться может. Петр и смотрел и слушал с интересом, рассказ как на переходе шли без остановок, только чтоб лошади отдохнули да перекусили, а в это время более двухсот человек с этой кухни горячим питались очень ему понравился, вызвал вопросы и повариха снова забегала показывая что да как. На этой ноте и решил, что мне пора вмешаться.