Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)
Прибытие в Вавчуг прошло буднично. Кузьма за обедом рассказывал новости, никаких серьезных проблем не возникало, все шло своим чередом. Охотницы до меня не успокоились, но на фоне светских дам Тая относилась к ним уже много спокойнее. Ужинали у братьев, при большом скоплении местных купчиков и просто родственников. Рассказывал новости, практически просто передавал что слышал особо не вникая, Таю терзали вопросами про бал и моды, она видимо случайно проговорилась, что на балу законодателями моды стали мы и теперь и к ней и ко мне подкатывали на предмет устройства бала в Вавчуге. Пришлось объявить, что устрою бал в честь спуска корабля на воду. С братьями имел длительную беседу по поводу новых предложений. Федор весьма грамотно пояснял почему он с теми то и теми то дел не имеет, так же говорил почему товары в немецкую слободу сейчас продавать не выгодно, гораздо прибыльнее будет дождаться кораблей. Тогда толкнул им мысль аукциона, пускай подумают, можно ведь и зимой поднять цену за счет спроса, а склады у нас не резиновые. Хотя с другой стороны сырье заканчивается а поступления будут только как реки вскроются. Несколько дней прошли в подчистке накопившихся проблем. После чего отобрал двух мастеров инструменталистов, сказал, что организую небольшой участок по производству часов. Мы посидели над чертежами и вынутым из корпуса, разобранным и аккуратно разложенным часовым механизмом. Набросали эскизы станочков для нарезки, и формы штампов для вырубки из стальной ленты заготовок постарались максимально точно задать форму маятника. Но без ручной сборки и настройке обойтись не сумели. Дав им обоим поручение организовывать линию в инструментальном цехе, отгородив ее перегородкой, чтоб грязь не летела, сам занялся опытами.
Азотная кислота образовалась без проблем, запасы серной кислоты и селитры на складах были уже очень значительными. Серебряный талер был с удовольствием сожран азотной кислотой и выпал осадком. Старался все делать при слабом освещении, боялся засветить. Стекла было мало, отобрал самый прозрачный штоф, залил туда воду с капелькой соли серебра, погрел как следует. Серебро осело на стенках, но держалось очень плохо. Экспериментами пришел к тому, что стекло перед серебрением надо мыть той же азотной кислотой а потом промывать водой и сразу серебрить. На квадратный метр будет надо примерно четыре грамма серебра, то есть талера хватит примерно на 7 квадратных метров. А при цене зеркала в сотни и тысячи рублей можно озолотиться.
Как делают стекло видел в фильме. Просто выливают жидкую массу стекла в ванну с расплавленным оловом, оно на нем становиться гладким и застывает ровным листом. Состав стекла я не знал, знал только что песок надо белый. Но при таком скоплении разно профильных мастеров на верфи выудить у них сведенья было не сложно. Оказалось что на шесть частей белого песку берут одну часть мела или известняка и одну часть поташа или золы. Но вот плавить надо было при температурах стали. Теоретически печь для отжига обманки можно будет раскочегарить до высоких температур, но вот срок ее службы резко уменьшиться. Ну и ладно, летом сложим новые печи. С песком были проблемы. Если указать места где этот песок есть старики могли довольно точно, то вот доставать его зимой было непросто. Но как говориться, охота пуще неволи и дав поручение набрать хоть пяток мешков на пробу начал оборудовать стекольную линию. Отгородили часть литейного цеха и сделали несколько мелких глиняных противней размером семьдесят на сто пятьдесят сантиметров, и столько же глиняных горшков для варки стекла. Оставили их высыхать а потом на обжиг, технология была отработана. В стекольном цехе построили небольшую низкую печь на подобии большой плиты в размер противня и рядом с ней длинный стол. К пробе все было готово, ждали песок и отбирали остальное сырье, благо поташ был одним из поморских промыслов, а известняка для плавок железа запасли много. Пока возникла пауза в стекольном цехе проверял готовность корабля. Мастера уже большей частью все сделали и изнывая от безделья занимались шлифовкой, полировкой и резными работами. Корабль стал напоминать изделие народных промыслов, но все делалось с великой любовью и без вреда гидродинамики, так что одобрил. И вот тут возник вопрос о носовой фигуре. Раньше о ней даже не задумывался, на скорость она не влияет. А тут мужики отошли от потогонной работы и их на высокое потянуло. Решил объявить общий сбор верфи. Собирались перед эллингом верфи, сходились со всех цехов, пришло много народу из деревни. Трибуны не было, вещал со ступенек крыльца. Сказал, что корабль уже готов родиться и самое время дать ему имя и носовую фигуру, по этому объявляю о свободном выборе хочу чтоб сами строители дали имя. Народ зашумел, над толпой поднимались клубы пара от дыхания и споров. Выждав некоторое время продолжил:
— Но у меня есть условие! — подождал пока споры утихнут — корабль нельзя называть в честь святых, пусть его название будет ближе к морю и ветру! И не надо давать ответ прямо сейчас, подумайте, с родней порешайте а через день скажете своим мастерам а те уже мне — народ переварил это условие молча и начал расходиться, опять начались бормотания и споры.
Проверил паруса, начали шить уже второй комплект. А вот со сбором бузины были сложности. Хоть на ветвях она еще встречалась, сильно примороженная, но было ее мало, а копать снег и собирать по ягодке никто не будет. Решил подождать, надеясь, что сборщики все же наберут нужное количество, покрасить можно в последний момент.
Пока ждал песка, делать особо было нечего. Поработал с будущими часовщиками, там процесс шел нормально, если все получиться сможем выпускать до сотни часов в месяц. Поговорил с ювелиром о мелких крупинках рубина, он обещал решить вопрос, но при этом попросил делать корпуса, причем по цене ювелирки. Договорились, что он будет делать по пять корпусов в месяц при этом они должны быть разные и с браслетом, который можно подогнать по руке. Нарисовал ему эскиз. Ну и оформлять соответственно, коробочка там, бархат и прочее. Ценник ему все же сбил. Ну не нравился он мне, меркантильный чрезмерно.
На остальные будем делать латунные корпуса и кожаные ремешки. Озаботил работников и тем и другим, опять рисовали эскизы как готовых деталей так и штампов.
Стекло стало актуально еще и для часов. И когда уже собирался посылать за сильно задержавшимися копателями людей, они приехали сами. Рассказывали, что задержались из за того, что несколько дней костры жгли, песок размораживали. Зато привезли целые сани, выкопали все, что размягчилось.
Песок промыли, небольшую часть замешали с известняком и поташом, засыпали в горшки и поставили их в печь для отжига обманки. Процесс оказался очень долгим, примерно сутки все это варево доходило до равномерной, почему-то желто-зеленоватой массы. Надеялся на совершенно прозрачную массу, хотя с другой стороны в тонком стекле этот цвет видно должно быть не сильно.
Попробовали первый противень, насыпали в него олова и поставили греться на крышу печи стекольного цеха, как олово расплавилось, передвинули на стол. Принесли первый горшок и вывалили в противень стеклянную массу. Масса полежала в центре противня полукруглой медузой и начала растекаться по поверхности олова. Стало понятно что и это процесс не быстрый, решили пока все горшки использовать по той же методике. Места на столе не хватало, как то с этим мы промахнулись, но быстро выкрутились. Остывало все медленно, надо будет попробовать сделать котел и остужать паром, от воды понятное дело все треснет. Когда остыло ниже ста градусов, то есть вода перестала шипеть, залил противень тонким слоем кипятка и вылил туда раствор соли серебра. Все, теперь только ждем результата. Когда противень остыл вылили остатки раствора, не в мусор конечно же, пленка серебра явно получилась. Теперь задача защитить тонкий слой серебра от механических повреждений слоем костяного клея, который я отобрал для этих целей как имеющегося в избытке на верфи. Противень ставим обратно на печь, немного разогреваем для просушки, и испарения воды снимаем обратно на стол и заливаем поверхность горячим костяным клеем. Вот теперь ждем до полного остывания и затвердевания.