Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)

По мере моего рассказа, к нам прислушивалось все больше людей, даже рыцари слушали с интересом. Как там, в море, было — откуда им знать. Слухи разные ходят, а тут рассказ от первоисточника. Что-то может их и удивит, но не думаю, что будут вмешиваться, их в выгодном свете выставляют, ну и ладно.
Рассказывал с подробностями, так как мой рассказ даже записывали. Теперь эта утка, полетит через Европу, обрастая косяком из утят. И одной этой уткой убивал двух зайцев — уходил в тень, мне еще работать надо, и выпячивал Крюйса.
России мало иметь в Средиземноморье сильный флот. Надо еще, чтобы его водил известный всему миру и победоносный адмирал. Вот тогда противник десять раз подумает, перед тем, как напасть. Так что рекламную компанию Крюйсу провел по всем правилам. Он у меня и два десятка османских линкоров затопил, чуть ли не плевками. Несколько крепостей взял, а уж мелкие корабли, взятые на абордаж или потопленные — не поддаются никакому учету. Причем, ни слова не соврал, чуть преувеличил — да, но все правда, и все это поддается проверке, вот в чем прелесть. Так что — быть Корнелиусу великим адмиралом Средиземноморья.
Глодала ли меня при этом жаба? Да, глодала. И до сих пор гложет. Но мне надо было уходить на север, а он оставался тут, да еще и с неспокойными соседями.
Поговорю с Крюйсом, Петром, и гроссмейстером — думаю, они меня поддержат. Корнелиус поупирается, для виду, но сломается легко. Гроссмейстер даже ломаться не будет, для него все честно — раз меня включили в список рыцарей ордена, значит, Константинополь брали только рыцари ордена — все справедливо. А Петр, он политик, значит, согласиться, что ради прославления флота и флотоводца можно сместить акценты.
Матросы, что в битвах участвовали — они ничуть от этой рокировки не страдают. Ну а мне… жаба молчать! В конце концов — какие наши годы!
Зато, уже не первый раз убеждаюсь, что во мне умер актер, точнее, он при смерти, но еще ничего — вон как все меня слушают. Если что — буду в Норвегии бардом.
Бесконечный обед прошел под знаком рассказа. Уже через несколько часов, мой тщательно заготовленный экспромт переврали, и выспрашивали у меня как это мне удавалось следить за баталиями, раз, по моим же словам, в первом бою потерял свой корабль. Да так и следил — благородный адмирал снял меня, умоляющего о спасении, с тонущего корабля. С риском для жизни снял, в штормящем море и прямо во время боя. Вот такой у нас благородный и победоносный адмирал. Всем трепетать и бояться.
Как что делал с рыцарями на стенах? Что за многозначные вопросы? Так мне же летописи вести надо было, вот и путался у всех под ногами. А иначе, кто бы вам сейчас всю правду рассказал! Разок в османов стрельнул, даже, пару раз. Почти герой, можно сказать.
Тая смотрела на меня осуждающе, хмурое лицо не шло к шикарному наряду, который она соорудила за время нашего путешествия. Исполнение, может, немного и подкачало — но задумка была хороша. При этом даже не подсказывал ей, все сама сделала. Молодчина. А ее насупленость уберу сразу, как закончиться эта тягомотина с обедом.
Обед так и не закончился, плавно перекочевав в ужин. Но герцог позвал наше посольство в кабинет, выслушивать наше дело. Пока не удалились, подошел к Тае. Ключевое слово — «так надо» — и легкий поцелуй в то же ушко, в которое нашептывал.
Дело у нас к герцогу было одно. Точнее два, но одну бомбу уже подорвал за обедом. Второе дело было еще важнее. Надо связать османов трудом, которое высосет у них все силы и желание отбивать Константинополь. За одно, подружиться и с султаном и с Францией. А что может быть лучше, для дружбы странами — чем бешенные деньги? Правильно, лучше этого может быть большая власть и влияние. А если это еще и прилагается одно к другому — будет совсем хорошо.
Вот теперь и сидели мы в кабинете, озадачив герцога до задумчивого состояния. Он даже подал пример, закурив трубку — хотя, в кабинете не пахло куревом, а значит, курил он тут редко. Вопрос действительно был не простой — хочет ли Франция больших денег, большого влияния, но при этом разделить все это с Портой и Россией. Рыцари, в данном сете, играют за Россию.
 
Конечно, хочет! тут и оракул не нужен. Так что, начнем убеждать.
Видите ли, герцог, всего то надо, прокопать маленькую канавку, сотню миль длинной, пятьдесят футов шириной да двадцать глубиной, что бы мои апостолы пройти могли. И тогда, деньги потекут просто рекой, влияние на всю торговлю, а значит и на политику, будет огромно, а Англия сгрызет ногти по самые локти — но мы ее не пустим, построим большие крепости, и будем тщательно охранять нашу несушку. Да, это дело не на один год. Зато подумайте о результатах! Труды тоже поделим поровну — за Россией руководство всем проектом, и не надо хмуриться, спросите у тех же немцев — лучше наших мастеров нет во всем мире. И граммофон, который вы нам давеча показывали, сделан русскими мастерами, а вовсе не немцами, и много еще диковин сделано, которые до вас просто не дошли. Есть, например, и такая диковина — что сохраняет на стекле изображения, на подобие того, как граммофон сохраняет звук. Наши мастера — лучшие в мире, на сегодня. Да и проект этот не немцы вам предлагают, которые и не знают, где и как лучше копать эту канавку, а русские. Так что, кроме как нам — больше взяться за это дело просто некому, во всем мире. Точнее, взяться могут многие — но, до конца его доведем только мы.
От Империи, для этого проекта понадобятся сотни тысяч людей, и тягловых животных. И одной Порте будет сложно содержать и снабжать эти лагеря, вот тут будет нужна помощь Великой Франции, без которой мы дело закончить просто не сможем. Однако, без наших специалистов, и без согласия султана — мы это дело даже не начнем. С нашей стороны — все готово. Есть люди, знающие, как организовать лагерь и работы, есть проект, который надо привязать к местности, но в принципе, белых пятен в нем нет. Если Франция уговорит султана, начать этот проект, и готова будет сама в нем участвовать снабжением и гарнизонами, которые будут охранять рабочих и наводить порядок — то можем составлять проект межгосударственного договора хоть завтра.
В нем отразим разграничение полномочий, долевое участие и взаимодействие. Крепостей, охраняющих канал, предлагаю строить три, по числу участников. Русскую крепость — в устье канала со стороны средиземного моря. Османскую крепость, посередине канала, на озере Тимсах. И французскую крепость у устья канала в Красном море. Это, безусловно, первые прикидки, и можно все сделать и по-другому, но чтобы не провоцировать конфликты, лучше нам развести гарнизоны по разным крепостям. А плату за пользование каналом, будет брать каждая крепость сама — одну треть от общей платы, никуда корабли из канала не денутся.
Зато! К ногам нашего триумвирата упадет Вест-Индия!
Ну и дальше, в таком же духе. Даже вспотел, рисуя совершенно безумные перспективы. Особенно налегал, как Франция подорвет торговлю Англии, и, через некоторое время просто скупит этот мелкий островишко, и посадит там своего короля.
Устал и выдохся. Все же актер во мне при смерти — еще чуток, и помрет окончательно. Чувствовал себя именно так.
Курили. Думали о своем. Герцогу не врал, Суэц действительно можно построить, и все эти байки, что вода уйдет в пески пустыни, которая поглотит все море и будет великая сушь — байки и есть, мне ли не знать. Так же как и байки, что Красное море на разных уровнях со Средиземным. Много баек. Раскрывать их герцогу не стал, просто гарантировал, что наши специалисты, в моем лице, справятся. Даже есть шанс, что вспомнят, как точно проходил маршрут канала, и насколько далеко надо насыпать косу Порт-Саида, которая защищала канал от заиливания. Но решения проблем герцогу знать не надо, достаточно, что набросал ему сами проблемы, да и то не все — фиг они додумаются, что с пресной водой делать, а на верблюдах ее на сотню тысяч работников не привезти.
Курили и думали. Решения от герцога немедленно никто не ждал, бумаги ему дали, пояснения по бумагам сделали — теперь его ход, а мы свои три задачи решили. Показали флот, пустили слухи и сделали безумно выгодное предложение.