Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)

Присоединился к палубной какофонии, даже не вспомню, что именно кричал. Подскочит к подозреваемому, и приложил его от души. Главное, выждать момент, когда никто ничего не ожидает. Далее, за грудки схватил заваливающееся тело и швырнул через борт, сам, прыгая за ним. Падая в воду орал сильнее, чем на палубе. Из-за этого тяжелого гада, скрутило спину — видимо неудачно и резко повернулся с грузом.
Морпехи нас выловили моментом, спасибо им огромное — плыть мы оба, скорее всего, не смогли бы. Правда, нас и вылавливать особо не пришлось — скатились к ним по борту чуть ли не в лодку. Голландский солдат уже давно был наверху и больше нас тут ничего не задерживало.
Наверху во всю шло побоище, кто победит, особого сомнения не вызывало — восемь французов, против команды фрегата… Главное, что бы мы отплыть подальше успели.
Почти успели, буквально один неприцельный залп по лодке словили, но фора у нас теперь большая — морпехи гребли как бешенные. Проговаривал толмачу речь, которую он должен толкнуть на пирсе перед стражниками, а они туда наверняка на стрельбу сбегутся. Сам аккуратно резал себе плечо. Правое. С левой руки стреляю лучше.
Сцена на пристани была на загляденье. Истошные крики толмача еще из лодки, и про офицера стражи, которого убили и про солдат с матросами, и про нашего товарища, гадами с фрегата посеченными. И мои округлившиеся от страданий глаза, с окровавленными руками, зажимающими страшную рану, и перекошенная спина была явно в тему. Лодка с погоней развернулась еще с пол пути — фрегат выбирал якоря. Якоря выбирал не он один — французы начали это делать раньше.
Со страшной раной перестарался. В ушах звенит и тело ватное. Хорошо, что по плану у нас было быстрое убегание домой для оказания помощи пострадавшему товарищу — только теперь нас оказалось двое, так даже достовернее.
Дома, игрока забросили в кладовку, уже привычно его, стреножив и окляпив. Отлежался часик, Тая туго стянула плечо, зашивать было не надо, все же есть предел и у достоверности. Оставалась еще одна не решенная проблема и одна отложенная.
Пошел к не решенной проблеме с той же большой кружкой, с сильно разбавленным снадобьем Таи.
Рассказал трактирщику печальную историю — мы ошиблись, считая его виновным в похищении матроса, и потеряли время, за которое матроса взяли за долги на фрегат, а потом там была стрельба. Велел ему говорить только то, что он видел, как матрос проигрался игроку и тот требовал с него долг — чистая правда, между прочим. Трактирщик со всем соглашался. Добавил ему, что веры в его слова у меня нет, переждал бурю верноподданнических высказываний и продолжил, что в этой кружке — яд, отложенного на пол года действия. Сейчас трактирщик его выпьет, а когда мы будем уходить из Амстердама, дам ему противоядие — лично мне его смерть не нужна. И никаких споров — или сейчас отложенный яд или пулю. Яд оказался предпочтительнее. Велел посидеть еще часик у нас — ему будет немного плохо животу, но потом все уляжется, и не повториться никогда, если он не будет говорить о нашей досадной ошибке, по его задержанию, и скажет чистую правду про матроса.
Пошел отлеживаться. Трактирщик не очень опасен, даже если нажалуется.
Незаметно заснул, и главное, никто меня не тревожил. После обеда проснулся с собачьим аппетитом и кошачьим любопытством. Чем там, на рейде, дело кончилось? Судя по пушечной канонаде, под которую и засыпал, с чувством выполненного долга, одним мордобитием дело не ограничилось. А, судя по тому, что нами никто не интересуется — свидетелей не осталось. Точнее, остались то наверняка, только ничего подробного о нас сказать не могут. Помня, что стало с любопытной кошкой — объявил, что сегодня сидим дома. Проведал игрока. Странно, первый наш задержанный, который не призывает на мою голову всяческие кары. Правда и по существу ничего не говорит. Повторили операцию с ядом. Потом повторили еще раз. К вечеру в кладовку было уже не зайти.
Надо уважать своего врага. Прекратил вливание дал до утра игроку немного придти в себя и слегка ослабнуть атмосфере кладовки.
 
Утром, пришел втроем с толмачом и подушкой, присел, рядом с игроком.
— Пришел выслушать твое последнее желание. — говорил короткими фразами, вслушиваясь в перевод. — Ты не хочешь говорить. Да и если скажешь, тебя не проверить. Ждать более не буду. Слушаю тебя.
Игрок смотрел на меня пристально и молча. А мне уже действительно стало все равно, ведь, правда, не проверить, и сети агентов нет. Зря вообще его с корабля вытаскивал, поддался порыву, теперь вот — расхлебываю. Тишина и задумчивость ширилась в кладовке и лишала решимости. Разорвал эту паутину одной спокойной фразой.
— Нет, так нет. — и, положив подушку на грудь игроку, утопил в ней ствол пистолета. Взвел боек и перевел взгляд в глаза игроку. Тот, все так же молча, скрестил со мной взгляд и сказал одно единственное слово — Лефорт — сказал по-русски и закрыл глаза.
От неожиданности, чуть не спустил курок. Поднялся, снимая боек со взвода. Постоял и подумал. Сценарий вполне вероятный, раз признался, значит работает не по идейным соображениям, а за деньги или еще как.
— Для всех, и для Лефорта то же — ты погиб на фрегате. Теперь никому на глаза показаться ты не можешь. А у меня есть интересы за границей. Думай.
Вышли с переводчиком. Испытал сильное облегчение, стрелять в связанного — все же не мой конек.
Сели с двумя тайными и Таей на кухне. Стоило решить, что делать дальше. Первым был пункт о достоверности. Вторым о вербовке. Второй от первого зависел напрямую, так что вопрос фактически был один.
Решили посетить очередную посольскую вечеринку. А их каждый вечер проводили, и, мне кажется, никто из посольства с нее и днем не уходил — такая, затянувшаяся на месяц обедня. Пойдет Тая с тайным, который был у морпехов учителем — его мы засветили больше всего, так что хуже уже не будет. Тем более шпион в светских кругах мне не помещает, вот и будем его готовить в этом качестве. Князь будет лежать присмерти, с раной от кинжала — так же не слова лжи, рана от кортика правда, но полежать не откажусь. Официальный повод к визиту — доклад посольству, что стали свидетелями конфликта французов и голландцев, и спешим сообщить об этом, дабы не возникло политических осложнений. Задача Таи — рассказывать, про покушение на князя, не уточняя результатов. Задача тайного — отслеживать контакты поговоривших с Таей.
Пожелал им удачи и отправил на разведку. Сам, с удовольствием, принял предписываемую легендой позу.
Разведчики вернулись поздно утром, когда уже успел выспаться и понервничать.
Обсудили результаты. Кроме массы новых слухов и сплетен, наметилась очень высокая вероятность, что игрок не соврал. Все шевеления, после получения сведений, замыкались на Лефорте. Официальную причину визита разведчики так же оговорили.
Подумал над последствиями.
Для начала сходил к игроку, принес ему пачку одежды, развязал и велел переодеваться и идти в баню. А в случае если ему будут интересны дальнейшие планы — возвращаться сюда на инструктаж. Дал два червонца.
Игрок ушел молча, только кивнув на прощанье.
С Лефортом ничего, пока, сделать не могу. Для Петра он лучший друг. Но и лучшие друзья — смертны. Боюсь, нам двоим, не ужиться будет на одной планете.
Дни вновь потекли скучно. Игрок вернулся. Два дня думал, но все же пришел. И не думаю, что бегал на доклад к заказчику. Отправил игрока в Англию — первая задача — создание торговой фактории, которая и будет его прикрытием, выдал ему вымпел и медаль ганзейцев, велел брать грамотного управляющего. Отдал большую часть наших товаров из обоза посольства и тысячу червонцев — для завязывания знакомств и обустройства. Задача — врасти в Англию, интересоваться науками и вести переписку с московской академией. Письма в Москву писать на имя философа, английского профессора Бонда, Джеймса Бонда. Через месяц-другой Петр закончит мучить свою новостройку и собирается посетить Англию, по личному приглашению английского короля Вильгельма III, который одновременно являлся правителем Голландии. Так что, приехав в Англию, можем помочь решить возникшие проблемы, однако, было бы лучше ничем нашу связь не показывать. Далее, весь день оговаривали детали. Если этот игрок действительно начнет работать на меня — будет ценное приобретение. Напоследок, игрок попросил присмотреть за его братом. А вот это уже знак доверия с его стороны. Не все же мне одному авансы раздавать. Обещал, конечно.